Автор как ученый и аналитик в корне не согласен с таким подходом. Ибо такой подход априори антинаучен. Но иной оппонент может посчитать наше мнение пристрастным.
Что ж, обратимся к мнениям других . Причем сначала к мнениям людей, живущих в атмосфере этой самой политкорректности. Атмосфере, можно сказать, «густой», липкой и навязчивой.
И тем не менее даже в этой атмосфере людям хватает мужества и интеллекта говорить правду.
И вот что говорят честные западные криминалисты о преступном наркобизнесе, который, несомненно, имеет этнические корни (подборка по нашей просьбе любезно подготовлена гражданином Канады Максимом Титовым).
Это ассорти цитат высказываний западных криминалистов и цитат из официальных источников с демократического Запада. Речь идет прорывающейся сквозь блокаду мультикультурализма и политкорректности эмоциональной оценке сухих фактов засилья этнической оргпреступности в деле распространения наркотиков.
Mогут спросить: «О каком засилье политкорректности речь?» Да о том самом, которое не велит называть черное черным, а белое белым.
Вот только заголовок статьи директора Института Расы и Бедности Школы Юриспруденции Университета Миннесоты США Дж. Пауэлла от 2001 — «Учет по расовому признаку недемократичен и неконституционен».
(Racial profiling is undemocratic and unconstitutional)
Речь о «несправедливой» статистике преступлений, по странному стечению обстоятельств доказывающей засилье небелых людей в преступлениях, связанных с наркобизнесом.
Директору Пауэллу вторят другие ученые — авторы отчета за 1998 по изучению юношеской преступности Бюро статистики преступности Нового Южного Уэльса (Австралия): «Даже если определенные этнические или культурные группы характеризовались бы более высокой степенью вовлеченности в преступность, это не означало бы, что этническая или культурная принадлежность оказывает причинное воздействие на преступность. Высокая степень [участия в преступной деятельности] может быть вернее объяснена другими факторами, такими как неблагоприятные социальные условия, недостаточный родительский надзор, плохая успеваемость в школе и баловство наркотиками, которые уже могут быть соотнесены с этнической или культурной принадлежностью».
Эту цитату приводит Тим Мюррей, директор канадского неправительственного наблюдательного совета за иммиграцией в своей недавней статье «Реальна ли Этническая Преступность?»
Можно было бы продолжать цитировать защитников отсутствия этнической составляющей криминалистике, но предоставим слово самому Тиму Мюррею, который отвечает политкорректным поборникам мультикультурности в той же статье: «Интереснo повторить это логику: если ты птица, то сам по себе этот факт не оказывает причинного воздействия на полет. Тот факт, что среди птиц многие часто летают, вернее объяснять другими факторами, такими как наличие крыльев, перьев, легких костей и примера родителей, которые летают…»
Господин Мюррей язвит. Но у него есть на то причины. Он вынужден бороться за право называть черное черным. Вот еще одна цитата из той же его статьи: «Вьетнамская этническая преступность, даже через тридцать лет после укоренения [иммигрантов], остается чрезвычайно жестокой и повсеместно распространяющейся; факты говорят, что восемьдесят пять процентов арестованных в Ванкувере за торговлю марихуаной это вьетнамцы, которые также используют рыболовные суда для встреч с транспортировщиками сильнодействующих наркотиков, поставляемых в прибрежные города. Те девяносто процентов вьетнамцев — или любой другой этнической группы — которые не идентифицированы как криминальные элементы, не критичны с той точки зрения того, что они не в большей степени преступают закон, но важно именно то, что их принимает и терпит оставшаяся часть этнической общины… Мао однажды сравнил свою Красную Армию, действующую в крестьянской среде, с рыбой, плывущей в океане. Полиция без аквалангистского оборудования не может поймать этническую рыбу, когда она прячется в океане людей, которые заявляют, что они ничего не видели через минуту после ограбления общественного ресторана или которые впадают в потерю памяти, когда их спрашивают о подозреваемых их национальности. А средства массовой информации в то же время только трубят успешные истории: как дочь политического беженца выиграла приз по математике или про ее отца, который ведет бурно расцветающий бизнес…»
Продолжим наш экскурс. Просто когда читаете — учитывайте малочисленность опубликованной неполиткорректной информации.
Взглянем на отчет Департамента Юстиции США от 1999 (Обзор Национальных Юношеских Банд 1996).
По категории продаж наркотиков «раса/этническая принадлежность» в среднем характеризуется следующими цифрами: афро-американцы — тридцать два процента, кавказцы — тридцать два, испаноговорящие [латиносы] — двадцать восемь, азиаты — шесть, другие — два процента… В округах, которые отчитывались по вопросу о бандитском контроле над распространением наркотикoв, расовое/этническое соотношение членов банд в среднем было следующим: афроамериканцы — тридцать три процента, кавказцы — тридцать, испаноговорящие [латиносы] — двадцать девять, азиаты — шесть, другие — два процента. По наблюдениям за вовлечением членов бандформирований в наркоторговлю, среднепропорциональное представительство афро-американских банд было выше в тex округах, которые рапортовали большую степень контроля за распространением наркотиков со стороны банд; пропорция увеличивается с восемнадцати процентов в округах, где не было отмечено контроля ОПГ за наркобизнесом, до пятидесяти девяти процентов в округах, где по отчетам наблюдалась полная подконтрольность оборота наркотиков со стороны ОПГ. Все другие расовые/этнические группы, за исключением категории «другие», соответственно понижали свое процентное представительство (при увеличении афро-американской представительности) с повышением уровня контроля ОПГ над оборотом наркотиков.
Из отчета Национального Комитета Наркоразведки за 1995 (1996): «Колумбийские наркомафии продолжают доминировать в оптовой продаже кокаина в США, используя изощренную организационную структуру… В лидерах среди группы распределения наркотика в основном афро-американские уличные банды и этнические доминиканские, кубинские, гаитянские, ямайские, мексиканские и пуэрториканские криминальные группы, которые контролируют розничную продажу кокаина и крэка…»
Из отчета Национального Разведывательного Центра США по положению с наркоторговлей в округе Колумбия (2002): «Колумбийские и доминиканские криминальные группировки доминируют в транспорте кокаина в округ Колумбия, однако афро-американские, кавказские и другие испаноговоряшие преступные группировки также доставляют кокаин в округ… Наоборот, колумбийские и доминиканские преступные группы — главные оптовые распространители кокаина в округе Колумбия. Афро-американские, кавказские, китайские, ямайские, панамские, перуанские и сальвадорские преступные группировки также задействованы в оптовой торговле кокаином, но в меньших объемах.»
Незадолго до ухода на пенсию (двенадцатого марта 2001 года), глава федеральной полиции Австралии Мик Палмер предупреждал, что «этнические банды, занятые в наркотрафике, ответственны за рост преступности, в частности преступности с применением насилия. Рост использования огнестрельного оружия и ножей есть отражение поведенческих инстинктов населения тex стран, откуда они прибыли [в Австралию]».
Известный австралийский антрополог д-р Ричард Бэсам (участвовал в организованном СМИ обсуждении «расистского» заявления комиссара Палмера): «Организованная преступность, наркотики, банды, пытки, уклонение от уплаты налогов, мошенничество теперь достигли того уровня, когда они разрушают национальную экономику [Австралии]. То, что случилось в Кабраматте — это только верхушка айсберга, но часто так получается, что если кто осмеливается говорить об азиатской преступности в нашей стране, оказывается заклеймлен как расист».
Марко Никович, председатель Международной Полицейской Ассоциации по Борьбе с Наркотиками (2003): «Албанцы стали альфой и омегой наркоторговли в юго-восточной Европе. На это есть две причины. Косово теперь под контролем лобби албанской мафии, и криминальная полиция там не работает. Это буквально рай для всевозможной преступности, в особенности — наркотиков».
Из отчета канадскому парламенту «Нелегальные Наркотики и Наркотрафик»(1996–2003): «Роль организованной преступности остается центральной в международной наркоторговле. Она включает этнические криминальные банды, которые с успexом пользуются своими международными связями и запугиванием иммигрантского населения. В соответствии с отчетами, этническая китайская триада и другие банды увеличивают свое присутствие в международной наркоторговле, так же как и российские мафиозные группы, японская Якудза и другие. В ряде случаев это может просто означать, что более опытные наркодельцы используют этнические банды в определенных регионах. В других случаях ситуация несколько усложнена; например, сообщается о соглашении между российской мафией и итальянскими ОПГ по разделу сфер влияния в Европе с целью формализовать кооперацию в наркоторговле и отмывании грязных денег.»
Шеф полиции Новой Зеландии суперинтендант Кокс по поводу ареста главы китайской наркомафии Вонг Мун Чи в Камбодже (2004): «Хотя арест Вонга не имел место в Новой Зеландии… результат очень важен для правоохранительных органов Новой Зеландии, потому что Вонг уже наладил здесь связи. Этот арест остановил один источник синтетического (метамфетамин) и растительного наркотика (героин), которые могли бы нанести вред Новой Зеландии…, здоровью и нормальной жизни новозеландцев из-за незаконного импорта наркотиков и их потребления».
Из выступления перед депутатами английского парламента Билла Хьюза, директора Агентства по Серьезной Организованной Преступности (2008): «Господин Хьюз сообщил парламентариям, что преступная наркоторговля, торговля людьми и оружием главным образом связана с этническими группами за рубежом. Господин Хьюз описал поставку нелегальных иммигрантов в Британию через Мальту, Москву и Рим, тогда как наркоторговля использует маршруты из западной Африки и Балкан в Британию. Большинство преступлений, с которыми нам приходится иметь дело, интернациональны. Источник беды начинается вовне. Например, в нелегальной поставке вьетнамцев [людей] для выращивания конопли [в Британии] мы видим руку китайских «змееголовых» банд. Касательно торговли оружием — определенные этнические группы вовлечены в этот бизнес. Подобное же положение с наркотиками…»