н жаждет «внешней» мудрости, познания наук, искусств, он начинает ощущать и получать удовольствие от жизни, от ее даров...
Глава четвертая. СТРАШНЫЙ СУД: ВРЕМЯ И МЕСТО
Песок морей и капли дождя и дни вечности кто исчислит?
Иисус, сын Сирахов 1.2
В 1492 г. от Рождества Христова кончалась седьмая тысяча лет по счету времени от Сотворения мира[588]. Церковная пасхалия[589] доводилась и на Руси, и в Византии до семитысячного года, а против последней даты на одной из рукописей было даже написано: «Зде страх! Зде скорбь!» Одно из первых предположений о конце света в 7000 г. было высказано еще в первые века христианства. Так как тысяча лет пред Богом, «яко день един» (Пс. 89. 5), то именно семь дней творения стали прообразом для ожидавших Парусии. Второе Пришествие принято было также называть «днем Христовым», или «днем Господним».
Уже в первые века христианства идея Второго Пришествия Христа нашла своих толкователей. Ириней Лионский, отец церкви II века, епископ Лионский, полагал, что Христос придет на землю в шеститысячный год от Сотворения мира. Праведные люди, по мысли св. Иринея Лионского, далеко не сразу достигают полного блаженства, состоящего в уподоблении Богу, или в нетлении. Напротив, они как бы постепенно восходят к своему Отцу небесному. Одной из стадий этого восхождения к Создателю является земное царство Христа, в которое праведники вступят после своего Воскресения. Это царство — начало нетления и созерцания Бога. Ириней ставил вопрос: почему Спаситель откроет Свое царство в этом мире? Ириней считал, что того требует справедливость: люди в том же мире, в каком испытали скорби, должны получить плоды своих страданий. Основателем земного царства будет Спаситель, а потому земной Иерусалим будет создан по образу горнего Иерусалима. Царство это будет славным и мирным. Ириней раскрыл свое учение об антихристе. На основании Священного Писания (книги пророка Даниила, евангелий, Апокалипсиса и других библейских книг), и особенно 2-й главы Второго послания апостола Павла к Фессалоникийцам, утверждалось, что признаком пришествия антихриста будет разделение царства между десятью царями, причем тот, кто устрашит и подчинит их себе, будет в имени своем заключать особое число — 666, и это будет сам антихрист. Начало его царствования Ириней относил к 5997 г. от Сотворения мира. Ириней писал: «День Господень, как тысяча лет, а как в шесть дней совершилось творение, то очевидно, оно окончится в шеститысячный год».
Родственные идеи высказывал также Ипполит Римский (ум. около 236 г.), автор многочисленных трудов: «О Христе и об антихристе», «О 12 апостолах, и где каждый проповедывал и скончался», «О богословии и воплощении», «О семи таинствах» и др. Ипполит Римский считал, что конец настоящего мира последует через 500 лет после рождения Христа от Девы Марии. И хотя время Второго Пришествия ведает только Бог-Отец, Господь в то же время указал признаки, по которым можно догадаться о том, когда это произойдет. Перед Вторым Пришествием будет проповедано во всем мире Евангелие, чтобы таким образом «умножилось число званных святых». Ипполит Римский считал, что в начале последней седмицы настоящего мира явятся Енох и Илия. В течение 1260 дней они будут проповедовать слово Божие, возвещая миру о покаянии. Они — предтечи Христа, как Иоанн Креститель был предтечей Христа в Его первом пришествии. Затем явится антихрист, который умертвит Еноха и Илию за то, что они не пожелают воздать ему славу. По мнению Ипполита Римского, антихрист «призовет» к себе весь иудейский народ, находящийся в рассеянии, и возвестит им, что восстановит страну, воссоздаст Храм Иудейский — и все это для того, чтобы ему подчинились как Богу. Время правления антихриста — три с половиной года. Цель Второго Пришествия Христа — Суд. Ипполит называет Христа Судьей всех: небесных, земных и преисподних существ. Эсхатологические воззрения первых христианских писателей еще не имеют стройности и строгой системы. Только александрийская богословская школа в лице Климента Александрийского и Оригена впервые дала христианскому миру эсхатологическую систему.
Особой популярностью на Руси пользовались сочинения Василия Великого, Григория Богослова, Григория Нисского.
Василий Великий считал, что конец настоящего мира наступит в «восьмой день», который имеет некоторое сходство с первым днем этого мира, названный Моисеем «не первым, а единым днем». Этот будущий век («восьмой день») будет отличаться от настоящей жизни настолько, насколько первый день творения миробытия отличен от последующих. Христос явится в славе, с ангелами. Суд Его страшным будет, потому что он праведен. По учению Василия Великого, праведников ожидает награда — они наследуют царство Божие, грешников ожидает тьма, в которой они не будут иметь возможности видеть и ощущать Божественный свет.
Григорий Богослов, в отличие от Оригена, утверждал, что во Втором Пришествии Христос явится в человеческом обличье — таким, каким он явился, или показался, ученикам на горе. Христос будет обличать, выступит против «нас», потребует отчета за слова и дела.
Особо интересен Григорий Нисский, эсхатологическое учение которого признавалось ка Руси догматически наиболее верным (что, впрочем, не означает, что другие богословы не пользовались вниманием). Ко времени Григория Нисского наметились три течения в эсхатологии: хилиастическое, спиритуалистическое и так называемое церковное. Приверженцы хилиазма (к ним можно отнести Иринея Лионского) признавали два воскресения мертвых, причем полагали, что после первого из них, в котором примут участие лишь праведники, откроется на земле тысячелетнее царство, а после второго, всеобщего воскресения — Страшный Суд, на котором навсегда определится участь людей. Представители спиритуалистической эсхатологии (Климент Александрийский и Ориген) учили, что Христос явится в мир не как человек, а в виде Божественной энергии, и что адские наказания не являются вечными. Церковная точка зрения была выражена Григорием Нисским. Этот взгляд не допускал двух воскресений. Время до конца мира измеряется «седмицей», а Христос явится в мир человеком — явится с небес и спустится по воздуху на землю. Но во второй раз он явится не в образе раба, а в образе своей Божественной славы. — См.: Оксиюк М. Ф. Эсхатология св. Григория Нисского. Историко-догматическое богословие. Киев, 1914; Сырцова Е. Н. Идея апокатастасиса в эсхатологии Григория Нисского // Отечественная философская мысль XI—XVII вв. и греческая культура. Киев, 1991; Гальбиати Э., Пьяцца А. Трудные страницы Библии (Ветхий Завет). Милан; М., 1992. С. 232-235; Святитель Ипполит Римский.Творения. Вып. 2. О Христе и Антихристе; О Кончине мира. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1997.
Когда шеститысячный год прошел, пытливые гадания были перенесены на тысячный год от Рождества Христова, а также на семитысячный год от Сотворения мира...
Идея конца мира в семитысячном году присутствует в памятниках византийского происхождения, распространявшихся на Руси.
В XIV в. о Втором Пришествии в 7000 г. писал сам константинопольский патриарх Никифор Ксанфопул. — См.: Православный собеседник. Казань, 1860. Ч. 3.
Чем ближе был 1492 год, тем больше накалялась атмосфера: даже обнаружение ереси в Новгороде в 1487 г. отвечало духу времени, о котором Иосиф Волоцкий сказал с огорчением: «...вси о вере пытают». Проблема времени волновала людей, как никогда, ибо многие были уверены — оно вот-вот кончится, наступит Вечность!..
Как это ни парадоксально, но даже в современной физике нет самостоятельного раздела, который бы изучал время как таковое, хотя существует наука об измерении времени — хронология. Принципальные основы современной физической науки строятся на представлениях о времени. Когда Эйнштейн разрабатывал свою теорию относительности, физика уже расширила свое видение картины мира, включив в нее Вселенную как целое и элементарные частицы как самые малые части природы. Переворот во взглядах на время был подготовлен всем развитием человеческой цивилизации.
Время всегда двояко: оно природно и потому циклично, вместе с тем сам человек создает мир и свое понимание времени в том числе. Оно — следствие трансценденции человека, который способен наделить мир своими смыслами и значениями. Итак, мы рассмотрим время трансцендентное, т.е. созданное умом человека, и в природе не существующее. Каким же оно было?..
В византийском средневековом богословии человеческое время рассматривалось диалектически. «Вечность... временна и время вечно», — писал Иоанн Контакузин в «Диалоге с иудеем»...
Иоанн Контакузин (ок. 1295-1383) — византийский император (1347-1354), в 1355 г. сменил императорское облачение на монашеское, стал философом, литератором. Автор многих сочинений. С именем Иоанна Контакузина связано так называемое православное возрождение. «Диалог с иудеем» был переведен на славянский язык в XIV в. — См.: Прохоров Г.М. Иоанн Контакузин. Диалог с иудеем. Славянский XIV в. и современный переводы // ТОДРЛ. Т. 41.
Высказанная мысль о времени и вечности нуждается в пояснении. Представление о том, что все временно и нет ничего вечного, таит в себе неразрешимые вопросы. Если время не может кончиться, значит ли, что оно — вечно? А если оно может кончиться, то что наступит потом? Религиозная мысль утверждала, что вечность существует, а время — лишь субъективная иллюзия. Вечность предполагает, что есть время, т.е. не-вечное. Но вечность охватывает все — и что было, и что есть, и что будет. Стало быть, временной может быть только сама вечность... Время и вечность, добавлял Иоанн Контакузин, нераздельно и неразлучно; вечность «началась» раньше, чем появилось солнце, а родившееся от Девы Марии «богочеловеческое Слово» не случайно названо пророком «Отцом Будущего Века».