– Ты же знаешь, я не люблю бывать здесь в жару. Это просто варварство – жить в наши дни без кондиционера. – Она плюхнула коробку на стол. – А, Норма.
Нора едва обернулась от кастрюли, продолжая что-то в ней помешивать.
– Нора, – невозмутимо поправила она.
– Значит ли это, что и Стем здесь? – Меррик посмотрела на Эбби: – Стем и Денни, оба сразу?
– Да. Правда, замечательно? – произнесла Эбби с интонацией чирлидерши.
– Бывают же чудеса.
– Он сейчас наверху принимает душ, думаю, скоро спустится.
– А почему он принимает душ здесь?
Эбби не пришлось отвечать, потому что Ред вдруг сказал:
– Извиняюсь, не расслышал.
– Я говорю: почему здесь?
– Почему что здесь?
– Честное слово, Ред, заведи уже слуховой аппарат.
– У меня есть слуховой аппарат, даже два.
– Значит, хороший заведи, который работает.
На заднем крыльце появились трое мальчишек и прилипли к дверной сетке так, что она начала прогибаться, потом распахнули дверь и ввалились внутрь, запыхавшиеся и разгоряченные.
– Еще не ужин? – спросил Пити.
– Мальчики, помните вашу двоюродную бабушку Меррик? – Голос Эбби звучал ровно.
– Привет, – неуверенно пробормотал Пити.
– Здравствуй, – Меррик протянула ему руку.
Пити замер, но потом поднял руку и хотел дать пять, но у него толком ничего не вышло, он лишь мазнул Меррик по пальцам. Впрочем, его братья и этого сделать не попытались.
– Мы голодные, – сообщил один. – Когда ужин?
– Все готово, – успокоила их Нора. – Идите умойтесь, и можем садиться.
– Что, вот так сразу? – возмутилась Меррик. – Даже выпить не дадут?
Все посмотрели на Эбби. Та слегка растерялась:
– А ты хочешь?
– Водка у вас вряд ли есть? – радостно осведомилась Меррик.
Казалось, Эбби вот-вот скажет «нет», но тут у нее, похоже, включился инстинкт гостеприимства, и она ответила:
– Разумеется, есть.
Водку держали специально для Меррик.
Ред и Денни так и поникли.
– Займешься напитками, Денни, милый? – попросила Эбби. – А мы все давайте пройдем в гостиную.
Покидая кухню, она, Ред и Меррик слышали, как Пити говорит: «Но мы умираем с голоду!» Нора что-то пробормотала в ответ.
– Я сегодня за весь день не присела, – пожаловалась Меррик в холле. – Готовиться к поездке – это просто с ума сойти можно.
– А вы куда?
– В круиз по Дунаю.
– Какая прелесть.
– Но, представляешь, Трей жутко занудствует. Ему бы, видите ли, лучше где-нибудь поиграть в гольф. Ой, Бренда! Вот ты где. Господи, бедняжка, на вид как будто уже покойница. А что с папиными часами?
Эбби перевела взгляд с Бренды – та растянулась на остывающей плитке перед очагом – на каминную полку, где стояли часы. По циферблату змеилась трещина.
– Неудачно поиграли в бейсбол, – объяснила она. – Не хочешь присесть?
– Мальчишки в доме – настоящая казнь египетская. – Меррик, изящно сложившись, опустилась в кресло. На нее падала тень от Хайди, которая выжидающе уселась у ее коленей. – Почему их так много? Я насчитала троих.
– Да-да, их действительно трое, все верно, – подтвердила Эбби.
– А третьего планировали? – спросила Меррик. – А! Стем. Привет! Вы третьего ребенка планировали?
– Да не так чтобы, – весело ответил Стем и прошел к своему месту, распространяя запах мыла «Дайл». – Как поживаете, тетя Меррик?
– Да вот рассказываю: устала как собака. Такое впечатление, что с каждым годом готовиться к поездкам все труднее.
– Что же тогда дома не остаться?
– Что? – воскликнула Меррик в ужасе. И выпрямила спину: Денни принес напитки. В одной руке высокий стакан, звенящий льдом и наполненный до краев водкой, в другой – бокал белого вина. Под мышкой левой руки кое-как держались три банки пива.
– Прошу. – Он поставил стакан под лампой на столике рядом с Меррик. Затем вручил Эбби ее вино, выдал пиво Реду и Стему, сел на диван и сам открыл банку. – Ваше здоровье!
Меррик сделала большой глоток, с наслаждением выдохнула: «Аххх» – и обратилась к Денни:
– А Сара тоже здесь?
– Какая Сара?
– Твоя дочь.
– Сьюзен, вы хотите сказать.
– Сьюзен, Сара… Сьюзен тоже здесь?
– Она поедет с нами на море.
– Господь всемогущий, только не эта ваша вечная поездка на море! – вскричала Меррик. – Вы с вашим морем совсем как лемминги. Или нерестящиеся лососи, или прямо вот не знаю кто. Никогда не думали посетить какое-нибудь другое место?
– Нам нравится море, – ответила Эбби.
– Неужели. – Меррик медленно провела острыми фиолетовыми ногтями по голове Хайди. – Иногда я удивляюсь, как это наши предки сподобились добраться до Америки.
– Извини, что?
– До Америки! – крикнула она.
Ред смотрел недоуменно.
– Мама и папа, если помнишь, вообще никогда не путешествовали, – пояснила она.
– Зато ты все компенсировала, – отозвался Ред. – Тебе даже одного дома мало.
– Что тут скажешь? Ненавижу зиму.
– А по-моему, уезжать на зиму во Флориду значит… не исполнять свой долг, сбегать в трудную минуту.
– То есть лето в Балтиморе – это легкая минута? – И Меррик, словно в доказательство своих слов, перестала гладить Хайди и принялась, отдуваясь, обмахиваться рукой. – Нельзя ли запустить вентилятор посильнее?
Стем встал и потянул шнур.
– Я вот понимаю, почему вам нужны два дома, – сказал Денни. – А то и больше. Очень хорошо понимаю. Готов поспорить, что вы иногда просыпаетесь утром и сначала не можете понять, где находитесь, так? Бываете совершенно дезориентированы.
– Ну… да, – согласилась Меррик.
– Прежде чем открыть глаза, вы думаете: «А почему это свет падает слева? Окно вроде было справа. И вообще, что это за дом?» Или встаете ночью пописать и врезаетесь в стенку. Постойте-ка, говорите, а куда делся туалет?
Меррик протянула: «Нууу», а у Эбби сделалось беспокойное лицо. Что это Денни ударился в психологические откровения?
– Я обожаю такое состояние, – с чувством произнес он. – Ты не знаешь, где твое место в мире, ни к чему не привязан, никуда не прибит гвоздиком.
Меррик кивнула:
– Вроде того.
– Как по-вашему, тетя Меррик, может, люди за этим и путешествуют? Я думаю, да. Вы поэтому путешествуете?
– Я-то, скорее, сбегаю куда подальше от мамаши Трея. – Меррик поболтала в стакане лед. – Старая ведьма на днях отметила девяносто девятый день рождения, – сказала она Реду, – можешь поверить? Королева Юлла Бессмертная. Клянусь, она столько прожила, исключительно чтобы досадить мне. А главное, ведь не только сама штучка с ручкой, но еще и Трея таким же сделала. Говорю вам, вконец испортила человека. Он всегда получал все, что хотел. Принц Роланд-парка.
Ред приложил руку ко лбу:
– Так странно… Это что, дежа-вю? Мне кажется или я все это уже слышал?
– И чем он старше, тем хуже. – Меррик проигнорировала слова брата. – И в молодости-то был законченный ипохондрик, но сейчас! Поверьте мне, это стало черным днем для вселенной, когда люди научились искать симптомы своих болезней в интернете.
Она могла бы продолжать в том же духе бесконечно – как обычно и бывало, – но тут в комнату зашел Пити.
– Бабушка, а можно нам доесть карамельное мороженое?
– Что, до ужина? – удивилась Эбби.
– Мы уже его едим.
– Да? Тогда конечно. И уведи, пожалуйста, Хайди, а то она опять чихает.
Хайди действительно расчихалась, не сильно, но брызгая слюной.
– Гезундхайт[25], – пожелала ей Меррик. – Что такое, лапочка, заболела?
– Весь день так, – посетовала Эбби. – Трудно представить, что это может раздражать, но вот поди ж ты.
– Мама говорит, у нее аллергия на бабушкины ковры, – выдал Пити.
– Тогда не надо ее сюда приводить, бедняжку, – сказала Меррик.
– Но она здесь живет.
– Хайди здесь живет?
– Да, вместе с нами.
– С вами?
– Да, и у Сэмми тоже аллергия. По ночам он жуть как хрипит.
Меррик посмотрела на Эбби.
– Пити, уведи Хайди на кухню, – велела Эбби и повернулась к Меррик: – Да, они переехали, чтобы помогать нам, правда, молодцы?
– Помогать в чем?
– Ну… просто… сама знаешь, мы ведь стареем!
– Я тоже, но я не превращаю свой дом в коммуну.
– Каждому свое, полагаю! – весело и певуче отозвалась Эбби.
– Минутку. – Меррик немного встревожилась. – Может, вы чего-то недоговариваете? Что, кому-то из вас поставили смертельный диагноз?
– Нет, но после сердечного приступа Реда…
– У Реда был сердечный приступ?
– Да, и ты это знаешь. Ты присылала ему в больницу корзину с фруктами.
– А! Вроде бы. Конечно.
– Да и я не так уж бодра в последнее время.
– Но это просто нелепо, – возмутилась Меррик. – Два человека слегка расклеились, а вся семья берет и переезжает к ним? Неслыханно.
Денни кашлянул.
– Вообще-то, – заметил он, – Стем здесь не навсегда.
– И слава тебе господи!
– А вот я – да.
Меррик взирала на племянника, надеясь на объяснение. Остальные рассматривали свои колени.
– Это я буду тут жить, – продолжал Денни.
– Ну, не… – пробурчал Стем.
– Да зачем вообще кому-то здесь жить?! – взорвалась Меррик. – Если бы ваши родители и вправду разваливались, – а я должна сказать, что мне трудно в это поверить, им лишь чуточку за семьдесят, – то тогда им следовало бы переехать в дом престарелых. Как поступают нормальные люди.
– Мы для дома престарелых слишком независимые, – заметил Ред.
– Независимые? Чушь какая. Эгоисты, ты хочешь сказать? Гордецы вроде вас обычно и становятся всем обузой.
Стем встал:
– Что же, думаю, Нора уже беспокоится, что ужин остывает. – И выжидающе замер посреди комнаты.
Все посмотрели на него удивленно. После паузы Меррик произнесла:
– Все ясно. Уберите отсюда эту надоедливую тетку, она говорит слишком много неприятной правды. – Но с этими словами она встала, осушила бокал и направилась к выходу. – Понятно, понятно, – бормотала она, – все понятно.