Миели так сильно сжимает цепочку Сюдян, что камни впиваются в ладонь.
– Куутар и Ильматар, только не это, – шепчет она, глядя на желтую луну. – Дайте мне силы спасти ее.
Она застегивает цепочку на ноге. В ночном воздухе камни стали холодными. Надо держать при себе напоминания об ошибках.
Она еще некоторое время стоит на носу корабля, глядя на горизонт. Белые волны поднимаются и опадают, словно бьющие крылья.
Но все-таки хорошо знать, куда идешь.
Она шепчет последнюю молитву и отправляется искать вора.
Я узнаю решительный взгляд на лице вернувшейся Миели. В последний раз я видел его на Земле, когда она в одиночку сражалась с армией наемников и диким кодом.
Она ничего не говорит, а просто встает рядом со мной и изучает спаймскейп, отображающий безнадежную путаницу траекторий миллионов районов и кораблей зоку вокруг Сатурна. По крайней мере, губернии узнать нетрудно: все семь расположились в точках Лагранжа – грозные и опасные монстры, какими могут быть только мозг-миры размером с планету.
– Трудно сказать, что там происходит. Вихри частиц настолько сильны, что я не могу получить доступ к разведывательной сети Большой Игры. Но в Супра заметны значительные структурные разрушения. – Я вспоминаю о Сирре и невольно сглатываю. – Множество странглетовых процессов, пара взрывов Хокинга, но пока ничего более страшного. Хотя это только вопрос времени.
Миели прищуривается.
– Вот что мы должны сделать, – говорит она. – Надо похитить камень Каминари раньше, чем до него доберется Абсолютный Предатель. Необходимо выкрасть камень у Большой Игры зоку. И тогда мы все исправим.
Я улыбаюсь.
– Что ж, неплохая мысль. – Украсть огонь у богов, или что-то вроде этого. – А ты уверена, что зоку не воспользуются им?
– Уверена.
– Тебе известно, где он спрятан?
Миели хмурится.
– Я… кое-что слышала в Царстве Большой Игры. Они говорили о бране Планка.
Я непроизвольно втягиваю воздух.
– Ого! Они спрятали его в параллельной Вселенной.
Надо было позволить моей другой сущности рассказать о плане. Мысленная зарубка: никогда не прерывай злодея, произносящего монолог.
Я сжимаю зубы. Если он смог с этим справиться, смогу и я. Я потираю виски.
Брана Планка. Ну конечно. Экпиротическая пушка. За этой догадкой, словно падающие костяшки домино, следуют другие, и план начинает вырисовываться.
Я поворачиваюсь к Миели.
– Ладно, у меня есть идея. Первый шаг состоит в том, чтобы убедить Отца Драконов перестать дуться.
Миели удивленно поднимает брови.
– А второй шаг?
– Увидишь. Чтобы сохранить Сатурн, нам, возможно, придется его взорвать. – Я встаю. – Пойдем. Я хочу представить тебя Матчеку Чену. Вы, конечно, уже встречались, но с тех пор он немного подрос.
В главном коридоре я удрученно вздыхаю. Я довольно долго откладывал разговор с Матчеком, но теперь время пришло. И я наконец знаю, что ему сказать. На этот раз, как только мы с Миели подходим к вратам, вир книжной лавки сразу открывается.
На обычном месте мальчика нет. В вире стоит тишина, только тихонько перешептываются истории Сирра.
– Матчек? Где ты? Я привел к тебе в гости старого друга.
Никто не отвечает. Я открываю интерфейс админа, и вир становится для меня прозрачным. Матчека нигде не видно.
Я вызываю кота, он послушно является.
– Где Матчек Чен? – спрашиваю я.
Кот склоняет голову набок и смотрит на меня стеклянными глазами.
– Молодой мастер убежал, – мурлычет он. – Он сказал, что уходит, чтобы найти себя.
Я не могу сдержать стон.
Итак, он теперь молодой мастер, да? Я должен был тщательнее за ним присматривать. Я открываю корабельные записи о переходе вблизи кольца F и флота Соборности. Мои подозрения подтверждаются: неподалеку от орбиты Реи без моего ведома был запущен мыслевихрь.
– Копия камня Каминари, доставленная предыдущим Праймом, еще на борту?
– Отрицательно, – говорит кот. – Молодой мастер взял ее с собой.
Я закрываю глаза и крепко прижимаю ко лбу кулаки.
– Проклятье. Проклятье. Проклятье.
– Что такое? – спрашивает Миели.
– Матчек отправился убивать Чен-Прайма.
Последние несколько недель Матчек, словно призрак, бродил по системам «Леблана». Я просматриваю моментальные снимки спаймскейпа, вижу, как он постепенно поднимается на высшие уровни, пока не добирается до небольшого пространства, где в геле из ку-точек хранятся немногие физические предметы, имеющиеся на борту корабля. Вот и оболочка из интеллектуальной материи вокруг поддельного камня Каминари. Матчек вплавляет футляр в мыслевихрь и запускает вместе с собой в самый подходящий момент, когда «Леблан» выполняет скоростной маневр для захвата Миели.
– Но зачем, во имя Человека Тьмы, ему это понадобилось? – спрашивает Миели.
– Он выяснил, кем станет, когда вырастет, – отвечаю я. – Не важно как. – Я рассказываю ей об оружии, которое Большая Игра намеревалась применить против ченов. – Он сбежал, чтобы взорвать его под задницей Матчека Чена – Прайма.
Миели пожимает плечами.
– Жаль мальчика, – говорит она. – Но война есть война, и если у него получится, он избавит нас от множества бед.
– Вот только все высшие чены, как ты выяснила, инфицированы Абсолютным Предателем. Матчек об этом не знает. И он всего лишь мальчишка. Он не готов к этому. – Я закрываю глаза. – Я отправляюсь за ним.
– Что?
– Так ведь это ты едва не погубила нас обоих ради спасения его невинности, помнишь? – Я стараюсь сдерживать эмоции. – Кроме того, он нам нужен.
Пока мы разговариваем, я отслеживаю траекторию мыслевихря. Капсула направлена точно в центр флота Соборности. Прямо в чен-губернию. Я могу запустить мыслевихрь с большей скоростью: мне не придется беспокоиться о дополнительном грузе вроде поддельного камня. Но даже в этом случае Матчек достигнет цели на несколько секунд раньше меня. А это может быть равносильно вечности. В вире быстрого времени «Леблана» даже микросекунды могут иметь огромное значение.
– Для чего он нам нужен? – спрашивает Миели.
Я набираю в грудь воздуха и начинаю объяснять.
– Нам потребуется передать на брану Планка две вещи: первая – это предмет, сцепленный с чем-то здесь. Это по твоей части. Как мне кажется, у Призраков-зоку имеется что-то подходящее. А второе – это модулируемый источник гравитационных волн. Мы состоим из вещества, которое вязнет в этой бране, но гравитация затрагивает высшие измерения. Если произвести достаточно сильный удар, гравитационное эхо ее достанет. В Ганклубе имеется устройство, называемое экпиротической пушкой, мы с Матчеком видели ее, когда похищали «Леблан». Это орудие нам пригодилось бы, если Япет еще цел. В прошлый раз Матчек сумел проникнуть в их ганскейп, и я уверен, что он оставил себе запасной вход. Не думаю, что на этот раз нам удастся пробраться туда без его помощи. Я умудрился довольно сильно разозлить Барбикена.
Миели приподнимает бровь.
– Могу себе представить, – сухо произносит она. – Жан, – говорит она с полной серьезностью. – Это наихудший план из всех, что мне приходилось рассматривать. Тебе не удастся в одиночку выстоять против ченов и Абсолютного Предателя. В прошлый раз, когда ты попытался это сделать, тебя поймали. Я пойду с тобой.
– Нет, – твердо заявляю я. – Если мы не справимся, ты еще можешь попытаться остаться с зоку. А у меня в рукаве сейчас больше козырей, чем в прошлый раз. Ты поведешь «Леблан» к Сатурну и попытаешься получить сцепленность с браной Планка. А мы с Матчеком встретим тебя там.
– Очень хорошо. – Миели опускает взгляд. – Но как, во имя Человека Тьмы, я должна это сделать? Не могу же я просто постучаться к Призракам-зоку.
Я ненадолго задумываюсь.
– Миели, я в тебя верю. Ты найдешь способ. Но, может быть, это тебе поможет. – Я передаю ей кват Исидора, содержащий послание Каминари. – Это последняя загадка, разгаданная Исидором Ботреле. Здесь сказано, как создать вирусных зоку. Возможно, тебе это пригодится.
Миели принимает сообщение, и ее губы сжимаются в тонкую линию.
– Да помогут тебе Куутар и Ильматар, – негромко говорит она. – И, Жан… постарайся вернуться. Я устала терять друзей. И больше не могу найти слов для прощальных песен.
Я изумленно смотрю на нее. Потом усмехаюсь.
– Я тебя понимаю. Не беспокойся. У меня есть предчувствие, что на этот раз все получится.
Я крепко пожимаю ее маленькую руку. Пальцы у нее холодные.
– Кем я только ни был, но еще никогда не становился другом оортианки. Я горжусь. Береги себя, Миели. Я рад, что мы с тобой встретились.
После этого я переключаю на нее управление «Лебланом», выдумываю себе мыслевихрь и запускаю себя к флоту Соборности.
Интерлюдия. Богиня и демон
Жозефина ждет, сидя на песке. Командой метасущности она приводит себя в состояние вневременной готовности. Наконец разгорается бледное зарево рассвета, и появляется Абсолютный Предатель.
Она встает. Внутри возникает трепет, словно крылья бьющихся бабочек.
Абсолютный Предатель все еще в облике Матчека, но в более зрелом возрасте, по-монашески сдержан и с сединой в волосах. Жозефина представляет, как в роли Прайма он шествует по губернии и своей зеркальной пастью поглощает гоголов высокого уровня, утоляя голод.
Эта мысль вызывает у нее улыбку.
– Я готова, – произносит она, глядя на него, словно на любовника после долгой разлуки. – Ты можешь меня взять.
Одно мгновение Абсолютный Предатель нерешительно смотрит ей в глаза, словно собираясь что-то сказать. А затем шепотом произносит код Основателя Матчека Чена. Он звучит в вире, словно удар грома. Демиурги в ужасе разбегаются. На миг мелькает облик Прайма Абсолютного Предателя, нависшего над виром, всевидящего. Парциал Жозефины рассыпается струйками сухого песка.
– Можешь выходить, Жозефина, – объявляет Абсолютный Предатель.