Примечания
1
Синтоизм, синто – древнейшая исконная религия Страны восходящего солнца, японское язычество. Так же, как и любое язычество, состоит в поклонении богам природы и предкам.
2
В книге «Святослав» я подробно рассказываю, почему считаю, вслед за многими учеными, так называемую кириллицу наследником именно этих «русских письмен», а Кирилла – изобретателем глаголицы.
3
Между прочим, я не шучу. Некий В. Шнирельман утверждал не так давно, что те, кто отрицает существование человеческих жертвоприношений у древних славян, тем самым намекают, что подобные жертвоприношения существуют у евреев. Логика-с – а ведь сказавший сие господин не в психушке сидит, а в Институте этнологии и антропологии в Москве преподает, имея кандидатскую степень.
4
Б.А. Рыбаков видел в этом скифском вожде праславянина-сколота, реконструируя его имя, как Перепет, но увы – доказательств этому слишком мало.
5
Как и в «Святославе», много места и времени придется уделить мне в этой книге т. н. «норманнской теории». Что ж, во-первых, не могу я надеяться с одного раза перекричать канонаду норманнистской пропаганды. А во-вторых – что ж поделаешь, если буквально каждая страница нашей древней истории вопиет против этой трехсотлетней мумии, продолжающей без всякого на то права восседать на алтаре храма Русской истории!
6
Автор готовит книгу «Былинные времена».
7
Конечно, хочется думать, что подобные благоглупости остались во временах Шлецера и КО, но увы, стоит вспомнить фильм «Тринадцатый воин». Коли кто не понял, злобные чудовища вендели, эти размалеванные пещерные людоеды с каменными топорами, в медвежьих шкурах, терзающие набегами несчастных скандинавов, – это венды, как называли средневековые немцы и скандинавы славян.
8
Любопытно, однако, что Андрей, согласно преданию, отчего-то НЕ ПРОПОВЕДОВАЛ на своем пути по Русской равнине, что сильно выбивает почву из-под версии, будто эту легенду изначально сочинили с целью «удревнить» русское христианство. Занимал этот вопрос и средневековых православных авторов, так, например, один из крупнейших идеологов Русской православной церкви, игумен Иосиф Волоцкий, задавался им же и отвечал: «возбранен бысть от святаго духа». К сожалению, «святой дух», возбранив Андрею проповедовать, не возбранил некоторым безответственным, «не по уму усердным», как говорили в дни Иосифа Волоцкого, современным православным авторам сочинять сказки о проповеди апостола на Руси, обращенных язычниках и даже волхвах, своими-де руками повергавших «идолов». И печатается это не где-нибудь, а в «Энциклопедии заблуждений», том «Религия». А я-то думал, что цель этой серии – развеивать заблуждения, а не умножать их.
9
Не удержусь, между прочим, отметить – вот насколько крепка была у НАСТОЯЩИХ потомков норманнов память о своем происхождении. Предки Рожеро-Родгейра пришли в Италию даже не из Норвегии, а всего лишь из французской Нормандии за сто лет до Харальда, а в Нормандию прибыли из скандинавских краев еще раньше – за два века до выселения на Сицилию. А вот Александр Невский, скажем, что-то не проявил к шведским гостям ни малейших родственных чувств – справедливости ради заметим, что и шведы никакой памяти о мифическом «родстве» с потомками Рюрика не выказали.
10
С другой стороны: учитывая, когда стали записывать полинезийские легенды – кто ж знает, может, и впрямь какой-нибудь беглый или потерпевший кораблекрушение российский матросик из крестьян родом пугал шоколадных мальцов страшилками про ворующую детей нежить.
11
К этому древнерусскому городу прилипло в литературе нелепое и неблагозвучное наименование «Тмутаракань». Доходит до нелепостей – поставленный князем Глебом Святославичем памятный камень называют «Тмутараканским», хотя на нем ясно написано «Тъмуторокань» – безо всякого намека на множество вредных насекомых!
12
Более всего эти объединения подданных Второго Рима напоминали современных футбольных фанатов – с той разницей, что имели размах и влияние, заставлявшее считаться с собою даже самодержцев-императоров.
13
Кстати, в устах настоящих средневековых скандинавов слово «викинг» звучало вовсе не комплиментом. Скандинав тех времен, услышав, что его время будут называть «эпохой викингов», скорее всего, обиделся бы не на шутку – как обиделся бы законопослушный американец 20-х годов XX же века, назови кто Америку «страной гангстеров» или его время – «эпохой гангстеров».
14
Например, в Восточной Европе, на землях будущей Руси, роды потомков вождей Радима и Вятко дали названия народцам радимичей и вятичей, а дреговичи, бужане и древляне получили названия по месту обитания: «дрыгве»-болоту, берегам реки Буг и лесам.
15
Происхождение самого имени «анты» – загадка для исследователей. На сегодняшний день существуют три варианта ответа на этот непростой вопрос, три версии. Первая, «гуннская», производит «ант» от монгольского «аньда» – побратим. Что анты были союзниками гуннов в войнах с Византией и с готами, хорошо известно. Более того, тогда и «исчезновение» антов в VII веке объясняется предельно просто: анты не исчезли, они просто перестали быть союзниками-«аньда» степняков – теперь уже не гуннов, а аваров, превратившись в их данников. Очень убедительная версия, дело за малым – хоть каким-то доказательством, что гунны говорили по-монгольски. Вторая версия уводит нас в дни догуннского нашествия, когда славяне соседствовали на берегах Днепра со скифо-сарматскими племенами, иранцами по языку. На индоиранских наречиях «ант» – крайний, на краю живущий, так сказать, «украинец». Якобы так называли скифо-сарматы тех, кто обитал на краю их владений. Наконец, славянская версия рассматривает «ант» римских источников как передачу славянского слова со значением «высший, лучший, старший». Позднее оно произносилось как «вящий», но первоначально должно было звучать как «венчий», «ванчий». Отсюда же якобы и «венеты». Хазары передают звучание имени славянского народа вятичей как «вантит». Я затрудняюсь выбрать из этих версий и предоставляю сделать это читателю.
16
Фарсанг – принятая на средневековом Востоке мера длины, к сожалению, слишком часто колебавшаяся, чтобы ее можно было уверенно и однозначно перевести в метрическую систему.
17
Напоминаю читателю, что Испания в те времена была под властью мусульманских эмиров Кордовы.
18
Читать арабские рукописи, особенно средневековые, – нелегкая задача. Правильное прочтение того или иного знака может зависеть от малейшей закорючки, от точки, от положения знака в слове и чуть ли не от положения слова в предложении – и это когда речь о собственно арабских словах. Когда же арабы берутся передавать иноземные имена и названия… Аль Масуди перечисляет славянские народы Европы: «Затем следует славянское племя Астабрана (варианты: Астабвана, Астарана, Вастарана или Вастарая. – О.В.), которого царь в настоящее время называется Саклаих (варианты: Саклаидж, Садлаидж, Сакла, Сакландж. – О.В.); еще племя, называемое Дулаба (варианты: Дулана, Длавана, Дулая. – О.В.), царь же их называется Вандж-Слава (Вандж-Алаф, Вандж, Ванджелак, Вахсла, Тала – это все варианты одного имени! – О.В.), затем племя, называемое Бамджин (Ямхик, Махас, Набаджин, Набгир, Намджин. – О.В.), а царь называется Азана (Гарана, Араба, Арата, Ара, Гарата. – О.В.)». Хватит, пожалуй. Ладно еще «Дулаба» с «Вандж-Славой» легко поддаются прочтению – это дулебы (причем неясно, какие – прикарпатские или чешские), с князем Вячеславом. Но остальные: мука мученическая!
19
Вообще, у многих народов таким сказочным исполинам приписывают имя древних племен, соседствовавших с их предками. При этом зачастую богатырская стать в счет не шла – вряд ли угры-мадьяры так уж потрясли своим ростом французов, гунны – немцев, а обры-авары – поляков. Скорее речь шла о мощи и опасности всего племени, о том, какое почтение, страх, а иногда ненависть внушало оно соседям, заставляя видеть в себе не столько людей, сколько воплощение грозной стихии. Кстати, и русское «исполин» из этого же списка и происходит, как полагают, от названия скифского племени «спалов».
20
Недавно довелось прочесть, будто отчества славяне позаимствовали у скандинавов. Счастлив сообщить, что первое славянское отчество отмечено византийцем Менандром еще в VI веке, во времена, когда никаких скандинавов дунайские и днепровские славяне и знать не знали.
21
Мелтей – одно из армянских названий змея; слово же «Щек» Марр связал с древнерусским «щекотать» – «свистеть», «шипеть».
22
Занятно, что по следам новгородских летописцев идут и иные нынешние исследователи. В.В. Кожинов пытается обосновать мысль о жизни и княжении Кия в конце VIII века. Но как тогда Зенобий Глакк мог знать о нем заранее столь досконально? Впрочем, Кожинов хотя бы признает Кия славянским князем, а не книжным миражом или иноплеменником, как иные его коллеги.
23
Если только его прозвище не происходит от пастуха – козаря или птицы казарки (вспомним двух былинных Соловьев – Разбойника и Будимировича и тезку Казарина, богатыря Михайлу Потыка, то есть Птаху).
24
Кошерище – от «кошер», иудейского слова, обозначающего ритуально-чистое, праведное, короче говоря – иудейское, в противоположность «треф» – нечистому, скверному, иноплеменному. Подробный рассказ об этой былине, в которой отражено противостояние русов и хазар, помещен в моей книге «Святослав».
25
Еще одно «шахматное» доказательство непосредственной связи русов с Индией и отсутствия таковой у скандинавов – ладья. На Западе, и у норманнов в том числе, эта фигура изображает башню-«туру», в то время как русская трактовка является явным переосмыслением индийской «ратхи» – колесницы. Колеса были приняты, очевидно, за щиты на бортах, конь впереди – за носовое украшение.
26
Степень «легкости» можно определить по тому, что порог Улборси превращают в Хольмфорс путем пяти (!) фонетических изменений, а скандинавский корень «форс» мало что вместо основного своего значения – стрежень, быстрина – начинает обозначать порог, так еще и умудряется превратиться в пределах одного абзаца в «-борси», «-фар» и «-форос». Такими методами можно вышибить любое значение из любого слова.
27
Увы, это вполне обычное дело. Из пятидесяти одной книги, написанной современником аль Масуди, Константином Рожденным в Пурпуре, уцелело только две. Какие же библиотеки попросту не дошли до нас, сколько бесценных знаний бесследно сгинуло в пучинах времени?!
28
Иногда аль Масуди, полагаясь на информаторов, выдавал и не такие нелепицы: так, перечисляя славянские народы и их правителей, он, как здравствующих, упоминает Дира (аль Дир) и Олега (аль Олванг), в то время как к моменту написания аль Масуди своего труда оба государя не первый десяток лет отдыхали от трудов земных в недрах курганов. Сведения, как, несомненно, выразился бы незабвенный буфетчик из булгаковского «Варьете», Андрей Фокич Соков, второй – если второй! – свежести.
29
Напомню – скандинавы, которыми, согласно норманнистской догме, обязаны быть русы начала Х века, на конях не сражались еще в XIV – ни хорошо ни плохо, вообще никак! И места для коней на их драккарах не было. Зато на кораблях вендов, балтийских славян – было.
30
На самом деле норманнские саги «отказываются» опознать в Ольге скандинавскую «Хельгу», передавая ее имя неудобопроизносимым Аллогия. С.А. Гедеонов указывает на существование имен Олег и Ольга у чехов, а также на славянские имена вроде Ольгост, литовские Ольгерд и Ольгимунт. Однако, скорее всего, все много проще – еще Ломоносов, а затем Костомаров указывали, что имена эти самым естественным образом возникают по принципу других русских отглагольных имен на «О» – Ощера, Овид, Ольстин, Олисава. О-лег – тот, кто «ОбЛЕГчил», «освободил» – летописный Олег освобождает славян от хазар и возлагает на них «дань легкую». Древнерусский глагол «ольгчити» и обозначает – освободить, смилостивиться и т. д. Отсюда же «легкий», «льгота», «вольготный», древнее «льзя» и современное «нельзя». До какой же степени надо быть оглушенным норманнистским дурманом, чтобы выводить это кричащее о своем славянстве имя-прозвище от заморского «хельги», даже вопреки свидетельству скандинавских саг!
31
Никого не хотел бы обижать зря, но еврей и норманнист С. Шехтер, обнаруживший (?) «документ», отвечает, по крайней мере, половине этих условий.
32
Как легко заметить, норманнов в этом списке нет.
33
Cледует обратить внимание – топор попал не в перечень оружия, а в список инструментов. В отличие от норманнов с их любимыми секирами, русы не слишком жаловали боевые топоры: былины их вообще не знают, в летописи же знатный рус пользуется топором лишь на охоте да при подавлении мятежа взбунтовавшихся данников.
34
Маги в данном случае – зороастрийские жрецы, чьи священные огни были любому азербайджанцу времен Низами отлично знакомы.
35
Между прочим, прозвище «старый» тоже говорит о многом. Во времена, когда все исповедовали культ предков, а золотой век уверенно располагали в прошлом, слово «старый» имело совершенно иное значение. «Старый» означало не «ветхий», «дряхлый» и тем паче не «плохой», «устаревший». «Старый» значило «лучший» – вспомним «старого казака Илью Муромца», летописная «старая чадь» – синоним «лучшей чади», соответствующей, в свой черед, «лучшим людям» позднейшего времени.
36
Подлинная подоплека этих событий рассматривается мною в книге «Святослав».
37
Но, возможно, прихватив с собой нефть – не ею ли были начинены «огненные птицы», взлетевшие вскорости над деревянными стенами Искоростеня?
38
Уж не результат ли опытов по изготовлению «греческого огня»?
39
Историю князя Олега – «Аллигико» – передают и записанные Ш.Б. Ногмовым адыгейские предания. Правда, в них он, схваченный и увезенный за море, оказывается пленником в «Саркале»-Саркеле. Очевидно, так отразилась в адыгейских легендах память о пленении князя хазарами. Союзником его оказывается в предании татарский хан – конечно, указание на союз Олега «Гориславича» с половцами.
40
Неграмотные русские крестьяне пользовались пиктограммами и в ХХ веке, а в Х в. языческом Новгороде некий мечник Полтвец, сделав надпись на деревянной бирке (вот оно, письмо, которое режут на кусках дерева!), вынужден был добавить к ней для неграмотных символ своего звания – меч и княжеский знак – в ознаменование своей службы князю.
41
Балду могли попросту звать Балдой – многие имена и прозвища русов и славян были не благозвучней. Вольно нам помнить Святославов и Ратиборов, но летописи и старинные грамоты хранят память и об Оловянцах, Тупочелах, Кочкарях и прочих Умойсягрязью, Пестокрадах и Розвалигородах.
42
На самом деле Владимир Святославич, правивший в Киеве на Днепре, приходится только тезкой Владимиру Всеславичу Красну Солнышку, былинному князю, правившему в Киеве на Дунае, и никакой другой связи между ними нет, что будет подробно показано в одной из моих книг.