Но вот ребенок подрос, перестал слушаться родную мать, которая следила за ним, и все время стремился пообщаться с отцом, который сидел на верблюжьей попоне посередине реки и продолжал играть на кобызе. Мальчик тянул к отцу руки, стремясь перейти к нему по воде, придумывал и другие уловки. Отцовское сердце, сердце Коркута, не могло не откликнуться на такое поведение сына, и он продолжал еще сильнее, еще громче играть на своем кобызе. Но все знали, что стоит только Корку-ту прекратить играть, выйти на берег, как смерть тут же придет за ним. И тогда Коркут стал пристально смотреть на своего сына. Хотя глаза и видели, настоящего общения не получалось. Не мог он прижать ребенка к своей груди и обнять его, слегка понюхать головку, как это принято у казахов. И тогда Коркут придумал мелодию, которая называется «Аупбай-аупбай», то есть «Колыбельная для сына Коркута». Так эта мелодия сохранилась в памяти народа и дошла до потомков.
Сарын — мелодия привлекшая сорок девушек
Коркут никогда не хотел подчинятся смерти, непрерывно играл на кобызе, сидя на попоне посередине реки. Пока играл его великий кобыз, смерть не могла подойти к нему. Звуки кобыза были такие сильные и красивые, что их было слышно за семь дней пути от Сырдарьи. Эти звуки погружали все вокруг в волшебный мир красоты и гармонии. Однажды сорок девушек, живущих в одном из аулов Сарыарки, услышали звуки волшебного кобыза. Мелодии настолько сильно проникли в их души, что девушек непроизвольно потянуло в путь, и они забыли о том, кто они. Их охватило непреодолимое желание добраться до источника звуков. Они договорились и все вместе поехали к Сырдарье без сопровождения и охраны. С каждым днем звуки кобыза становились все слышнее, казалось, они притягивают к себе. Сорок девушек ехали день и ночь, не останавливаясь. Не зная пути, они заблудились в безжизненных степях Бетпак-далы. У них износилась одежда, порвалась обувь, закончились запасы еды и воды. Жажда мучила их в безводных степях. Но мелодии кобыза, доносившиеся из степи, тянули их все сильнее и сильнее.
От голода и жажды в пути погибли тридцать девять девушек и лишь одной хромой удалось добраться до берегов Сырдарьи. В горле у нее все пересохло, ноги ее были изъедены язвами, но она сумела дойти до Коркута и, лишь увидев его, упала без чувств.
Коркут привел ее в себя, напоил и накормил, стал расспрашивать, кто она и откуда. Он очень удивился, когда узнал, что девушек было сорок, а не одна.
Позднее Коркут влюбился в эту хромую девушку из Сарыарки и женился на ней.
Грустная и притягательная мелодия, которая достигла Сарыарки и повела за собой сорок девушек, называется «Сарын».
И до сих пор в степях Сарыарки у подножия Алатауских гор встречаются названия: «Место, куда дошла музыка кюя „Сарын“».
Могила хромой девушки, ставшей женой Коркута, находится на северной стороне реки Сырдарьи. Местные жители называют ее «Мавзолей хромой девушки».
Если выехать от горы Сарын в сторону могилы самого Коркута, на западной стороне в песках, которые называются Арысь, есть место «Кыз калган» — «Здесь остались девушки».
Это безжизненная, труднодоступная безводная пустыня, сюда не залетают птицы, не забегают звери.
С древнейших времен эти пески и пустыни хранят историю наших предков.
Коркут и лебеди
Убегая от смерти, Коркут объездил все четыре стороны белого света, и везде его подстерегали могильщики, Ангелом смерти, которые говорили ему: «Мы роем могилу для Коркута!» И вот однажды, не найдя покоя на земле, Коркут снял со своей верблюдицы попону и бросил ее в волны Сырдарьи, а сам воссел на эту попону и стал играть на кобызе. Волны подхватили попону и не дали ей утонуть. И звери, и птицы, и люди стали слушать мелодии Коркута, играющего на кобызе на волнах. Ангел смерти не смог подойти к нему и стал ждать, когда же он умолкнет. Но Коркут играл непрерывно.
И вот летевшие высоко в небе лебеди услышали звуки кобыза, подлетели ближе, стали кружить вокруг, а потом сложили крылья и опустились рядом с Коркутом. Так они слушали его печальные песни и даже пытались подражать ему своими гортанными голосами.
Коркут, окруженный божественными птицами, одну из своих песен посвятил им. В народе она так и называется «Акку», то есть «Лебеди». Очень красивая мелодия.
Коркут и непокорный бык
Коркут на своей быстрой верблюдице объезжал белый свет, сочиняя все новые и новые мелодии. Путешествуя, он помогал людям делами или советами, предсказывал им судьбу на сорок лет вперед. Когда ему было грустно, он играл на кобызе, не давая смерти приблизиться к нему.
Однажды приснился ему белобородый старик с длинным посохом в руках. Он сказал ему: «Эй, Коркут, если ты не произнесешь своими устами слово „смерть“, она никогда к тебе не придет!»
Коркут проснулся, понял, что это вещий сон, и с того дня старался не произносить это слово. «Видимо, Тенгри посылает мне еще одно испытание!» — подумал он. И в самом деле, прошло много лет, Коркут оставался жив, следил за тем, чтобы его уста случайно не произнесли слово «смерть». Он играл на своем кобызе, продолжая объезжать разные страны.
Однажды он расседлал свою верблюдицу Желмаю, отпустил ее пастись, а сам возлёг под деревом на отдых. И вдруг до него донесся шум и крики. Он увидел, что в соседнем ауле пытаются усмирить непокорного быка, который вырвался на волю и теперь не дается никому в руки. Коркут тут же вскочил на верблюдицу и попытался помочь людям загнать быка в загон. Но бык и ему не подчинился, а грозный вид верблюдицы его не напугал. Люди продолжали гоняться за непокорным быком вместе с Коркутом. Все изрядно устали, и тут Коркут потерял бдительность и в досаде сказал: «Я тебя догоню, даже если умру после этого!» И при этом еще и пнул верблюдицу в бок. И только он произнес эти слова, как непокорный бык замер на месте и превратился в большой черный камень. Но перед этим бык обрел дар человеческой речи и произнес:
Сам я был очень черный,
А от черного рождается пестрый,
Я родился в местности Казалы,
Эта гора стала местом моей смерти! —
И только после этого стал камнем…
И только тут Коркут понял, что уста его произнесли запретное слово, понял, что теперь он смертен, и стал горько сожалеть о допущенной оплошности. Но дело уже было сделано, и тогда Коркут сел в седло и погнал свою верблюдицу, играя на кобызе и убегая от смерти.
Плач привязанной оленихи
Поймал однажды охотник олениху, увидел это Коркут и говорит:
«Добрый человек, отпусти это животное, у нее есть два маленьких олененка, еще не оторванные от материнского молока. Не становись палачом невинных зверей». Но человек не прислушался к словам Коркута.
«Если ты не согласен просто так отпустить олениху, тогда я заплачу за нее выкуп!» — сказал Коркут жестокосердному человеку. Но хозяин дома ответил: «Я дою эту олениху и пью ее молоко. А вечером я зарежу ее, сварю мясо и угощу вас!»
Тогда Коркут пошел на крайнюю меру. «Если не хочешь взять выкуп, тогда возьми меня в услужение, а ее освободи. Она сбегает, покормит своих оленят, а потом вернется обратно! — сказал Коркут хозяину дома. — А если олениха не вернется, тогда зарежешь мою белую верблюдицу и употребишь ее в пищу».
Лишь после таких слов жестокосердный человек освободил олениху.
Как только мать-олениха получила свободу, она тут же бросилась в горы, нашла своих бедных детенышей и стала кормить их долгожданным материнским молоком. Покормив их, она тут же возвратилась к дому жестокосердного человека, выполняя условия договора. Хозяин снова хотел привязать олениху к коновязи, но Ангел смерти, который все время следил за деяниями Коркута, пришел в сильный гнев от жестокости хозяина и по повелению Тенгри отнял у него жизнь и превратил в каменную глыбу.
Так Коркут и бедная олениха получили свободу. А в народе существует сказочный кюй, который называется «Плач привязанной оленихи». В этой мелодии слышны и жалоба на горькую судьбу привязанной оленихи, и плач ее бедных голодных деток.
Коркут и ангел смерти
Коркут оседлал свою быстроногую верблюдицу и бросился убегать от смерти. Но куда бы он ни приезжал, везде перед ним оказывался Ангел смерти, который поручал могильщикам рыть ему могилу. Но и у Ангела иногда проявляются человеческие чувства, и он никак не мог подступиться к Коркуту и забрать у него душу. И все же в один из дней он выковал из золота сундук, куда должен был спрятать отнятую душу Коркута, и отправился к нему.
Коркут узнал об этом заранее и решил избежать неотвратимой участи. И вот однажды Ангел смерти и Коркут встретились лицом к лицу, и Ангел сказал ему: «Полезай в сундук!» Коркут заранее приготовил ответ: «Хорошо, я залезу в этот сундук, но он же маленький. Как я такой большой помещусь в нем? Покажи мне, как в него залезть!»
И тогда Ангел смерти решил показать, как надо залезть в золотой сундук. Как только он разместился в нем, Коркут захлопнул крышку, закрыл сундук на замок и забросил его в протекающую рядом реку. Ангел смерти так и уплыл по волнам реки, а Коркут остался жив.
Так народ на некоторое время и вовсе был избавлен от смерти, никто не умирал.
У самого впадения реки в море жил в те далекие времена рыбак, который заметил золотой сундук среди волн и выловил его. Когда он открыл крышку, из него с громким криком выскочил разгневанный Ангел смерти и тут же лишил несчастного рыбака жизни. А потом он бросился искать Коркута, чтобы выполнить свою миссию.
Коркут же, зная, что смерть все равно когда-нибудь придет за ним, сочинил грустную мелодию, которую исполнил перед людьми на кобызе.
Коркут и его могильщики
Когда Коркуту исполнилось двадцать лет, явился к нему во сне некий старец, борода его была белой-белой, до пояса, в руке он держал высокий белый посох. Старец сказал: «Эй, Коркут, в этом бренном мире тебе предназначено жить только сорок лет. Дольше этого ты не проживешь». Коркут проснулся в испуге, потом понял, что это был всего лишь сон, но слова святого отчетливо врезались в его память.