- А я уж думал, тебе неинтересно, как там дела, - с насмешкой укорил меня Никотин. - Не звонишь и не звонишь.
- Не хотела вас попусту дергать. Я ведь понимаю, что такие дела быстро не делаются, - кинулась я оправдываться.
- Вот такие-то дела как раз и делаются быстро. Где встречаемся? Там же, где в прошлый раз?
- Да. В одиннадцать вечера вас устроит?
- Ох, детка, не жалеешь ты меня, старика! Ладно, ладно, все понимаю, ты себе не хозяйка. Твой-то" козел не напьется сегодня? Не придется, как в прошлый раз, встречу переносить?
- Надеюсь, что нет. Два раза на одной неделе - это для него многовато.
"Мой козел" не только не напился, но даже и пришел в немыслимую рань - аж в шесть вечера. Так что после десятичасового "кефиринга" я быстро довела кухню до состояния стерильной операционной и отправилась на плановый "собакинг". Ровно в одиннадцать я стояла в условленном месте и таращилась в ту сторону, откуда должен был появиться Никотин, Хорошо, что еще не совсем темно, а вот в прошлый раз глубокой ночью мне было здесь страшновато.
Назар Захарович вопреки ожиданиям появился совсем с другой стороны. Я где-то читала, что настоящие шпионы к месту явки никогда не приходят одним и тем же путем…
- Ну, детка, слушай историю, - начал Никотин, сладко затягиваясь "беломориной". - Жил-был мальчик Женечка, и ему очень нравилась одна девочка из его класса.
Уж так нравилась, так нравилась, что просто сил не было терпеть. А девочка на Женечку ноль внимания, потому как интерес ее лежал в области совсем другого мальчика из этого же класса. Игорьком звали того мальчика. Был он худеньким, невзрачненьким, неспортивненьким, даже, можно сказать, на лицо страшненьким. Но зато Игорек был весь такой необыкновенный, стихи писал, учительница литературы его все время хвалила, и девочка прямо умирала по нему. А Игорек девочку не замечал. То есть Женечка любит девочку, девочка любит Игорька, а Игорек вообще непонятно о чем думает, но уж точно не о девочке. Вот такой вот наметился у них любовный треугольник…
Никотин рассказывал, и я слушала его, открыв рот и боясь упустить хоть слово. Так вот что за история произошла между нашим Евгением Николаевичем и Аленкиным ухажером! Отвратительная, грязная история, мерзкая, показывающая, насколько глуп, малодушен и низок был красивый самоуверенный мальчик Женечка и как подло он обошелся с соперником, который, судя по всему, даже и не подозревал об этом соперничестве, потому как был до помрачения рассудка влюблен в учительницу и больше никаких представительниц женского пола вокруг себя не замечал.
- Вот такая история, детка, - закончил свой рассказ Назар Захарович. - Теперь осталось выяснить, случайным или намеренным является знакомство Игоря Савенкова с племянницей Женечки Сальникова. Если случайным, если за этими отношениями не стоят какие-то нехорошие планы, то пусть себе крутят любовь, дело молодое. А если же нет…
- Да наверняка нет, - горячо перебила я Никотина. - Если бы это был обычный роман взрослого мужика с девчонкой, он бы давно уже вовсю пользовался ее телом, тем более она сама этого страсть как хочет. Мы же с вами, дядя Назар, еще в прошлый раз пришли к выводу, что Игорь ее дрессирует, как собачку, значит, ему от нее что-то нужно. Разве нет?
- Пришли, пришли, - он согласно покивал головой. - Стало быть, теперь нам нужно устроить крепкий мужской разговор с самим Игорем, чтобы выяснить, чего он хочет от Алены и нельзя ли предложить ему равноценный эквивалент. Но это, детка, уже за деньги. Такую работу за "спасибо" тебе никто не сделает. Ты готова платить?
Готова ли я платить? Из накопленной кучки трудно доставать только первую купюру, потому что это вопрос принципа: трогать деньги или нет. Как только первая купюра извлечена, отделена от общей кучки и передана в другие руки, все становится легким и простым. Я уже стояла у развилки и принимала решение: тратить свои деньги на решенье проблем Семьи или не тратить. И поскольку однажды я уже решила, что проблемы Сальниковых - это, в конечном итоге, проблемы моего жилья, моей зарплаты и моего будущего, и поэтому я буду тратить собственные деньги на разруливание этих проблем, постольку во второй раз я уже не стою перед развилкой, а иду по накатанному пути.
- Сколько? - коротко спросила я.
- Триста долларов. К Игорю пойдут три человека, двести долларов одному, по пятьдесят - еще двоим.
- А почему три человека, а не один и не два? И не четыре?
- Психологический прием. Игоря били втроем, для него ситуация "один против троих" до сих пор остается травмирующей и подавляет способность к сопротивлению. Я думаю, если пойдут трое, его будет легче уговорить.
- На что уговорить? Бросить Алену? Или на что?
- Ну, детка, бросать или не бросать Алену - это он сам должен решить, может, она первая захочет его бросить, мы с тобой в это вмешиваться не можем и не должны. Но если мы с тобой считаем, что при помощи Алены он собирается свести счеты с Женечкой, то нужно предложить ему вариант, при котором Алена останется в стороне. Нужно сделать так, чтобы он ее не использовал.
Тогда в ее глазах этот роман, чем бы он ни закончился, останется просто романом, каких у нее будет в жизни еще сто пятьдесят штук. Это не сломает ей жизнь и психику. Она не будет неделями рыдать, заперевшись у себя в комнате, не впадет в черную депрессию, не угодит в больницу, не будет предпринимать суицидальных попыток и так далее. Может, у твоей Алены с этим Игорем еще так все сложится, что они поженятся и нарожают кучу симпатичненьких детишек. Надо только сделать так, чтобы свои мстительные замыслы он не строил на Алене, потому как если она об этом узнает, то последствия будут самые тяжелые, судя по тому, как ты описала ее характер.
- Да это-то все правильно, дядя Назар, только я не понимаю, как это можно сделать.
- А тебе и не нужно понимать. Ты - заказчик, ты ставишь задачу и платишь деньги, а каким способом задача решается - не твоя печаль.
- Вы что, бить его будете? - в ужасе спросила я. - Нет, на это я денег не дам.
- Детка, я похож на идиота? - строго спросил Никотин.
- Не похожи.
- Тогда зачем ты мне это говоришь? Однажды ты уже поставила меня в известность насчет того, что ты против насилия. Я запомнил. Бить Игоря никто не будет, можешь не беспокоиться. Есть такая профессия - переговорщик. Слыхала?
- Которые с террористами договариваются?
- В том числе и с террористами. Это люди, которые умеют договариваться и знают, как это делается. Вот такой человек и пойдет к Игорю.
- А двое других?
- Для численности, я же объяснял тебе. Вести переговоры будет один человек, а еще двое стоят у него за спиной и молчат. Могу тебя заверить, что это очень страшно, даже если они просто стоят и не шевелятся.
Скажу тебе больше, чем меньше они шевелятся, тем страшнее. Ну так как, детка, ты согласна? Будешь платить за эту работу?
- Буду, - твердо ответила я.
На следующий день я передала Никотину триста долларов, еще через два дня, в понедельник, с трудом перевалив через выходные, во время которых утренний и вечерний "собакинг" больше напоминал рваный пунктир - десять минут на улице, две минуты в подъезде и лифте, три минуты дома, снова две минуты в лифте и подъезде, и снова десять минут на улице, - я впустила в квартиру ветеринара с помощницей. Патрик, которого по наказу ветеринара не кормили со вчерашнего вечера, смотрел на меня сердито и все время искал Каськины и Аргоновы мисочки в надежде спереть кусок съестного.
Мисочки я спрятала надежно, а не подлежащих операции животных кормила по очереди, закрывая Патрику доступ в пищеблок.
Через час все было закончено. Сердце мое разрывалось от жалости к коту, пусть и шкодливому, но честному, мужественному и, в отличие от моего мужа, верному.
Я плюнула на все, взяла Патрика на руки и ушла к Николаю Григорьевичу. Старый Хозяин с пониманием отнесся к моим чувствам, усадил на диван, я баюкала кота, гладила его по спинке и целовала в макушку, а Главный Объект читал мне вслух "Учителя фехтования" Переса-Реверте. Измученный страхом и переживаниями котик уснул, и совершенно неожиданно для меня Николай Григорьевич предложил принести чаю и перекусить.
- Вы сидите, Никочка, пусть Патрик поспит, не будите его, я сам все принесу, и мы с вами чайку выпьем с бутербродами и пирожками. А?
Я с удовольствием согласилась. Господи, как давно никто не приносил мне чай в комнату! Это же такая малость, такая ничтожная ерунда, а возникает ощущение, что о тебе заботятся, что ты нужна и, может быть, даже любима…
Несмотря на напряженную ситуацию с Аленой и Игорем, несмотря на прооперированного котика и на возникшую снова финансовую брешь, это были несколько самых счастливых часов за то время, что я рассталась с Олегом.
А вечером я снова встретилась с Никотином.
- Алену удалось отбить, - не тратя лишних слов, сообщил Назар Захарович. - Ребята очень хитро перевели стрелки на деда, девочка рассказала Игорю, что дедушка у нее всю жизнь проработал в КГБ - ФСБ, и парень поверил, что это именно дед его вычислил и разгадал весь замысел. Ему мягко дали понять, что у Алениного дедушки возможности неограниченные, и если что, то… С фантазией у него лучше, чем у тебя, детка, он сам дорисовал картину. Вероятно, получилось очень впечатляюще, потому что он позволил им договориться. Более того, Игорь пообещал не бросать Алену сразу, а сделать это мягко, постепенно, чтобы не нанести ей травму. Он признался, что как женщина она его совершенно не интересует и поддерживать с ней отношения в дальнейшем он не намерен.
- Значит, все? - с облегчением перевела я дух. - Вопрос закрыт?
- Ну прямо-таки! Вопрос закрыт только в части Алены. А в части Женечки он остается открытым. Если мы хотим, чтобы Алена осталась в стороне и ее отношения с Игорем никогда и ни в чем не вышли за рамки обыкновенного романа, мы должны сделать так, чтобы Женечка сам пришел к Игорю и в самой униженной форме попросил у него прощения. Игорь собирается отвести душу и всласть поиздеваться над бывшим одноклассником, и Женечка должен все это вытерпеть.