Но Алена упрямо закрыла пластиковую папку, отложив в сторону один рисунок, щелкнула кнопкой и положила папку на место - Вера Константиновна…
- Да? Ты хочешь взять что-то еще?
Девочка мялась, отводила глаза в сторону. Потом подошла к столу и посмотрела на играющие под солнечными лучами камни - Вы сказали.
- Да. Ты хочешь взять себе что-то из этого? Бери, - равнодушно ответила Вера.
Она внезапно поймала себя на мысли, что хочет, чтобы Алена попросила все. Все вот это. Все эти цацки. Она с радостью их отдаст и забудет о них навсегда. И не придется ей потом решать самой для себя всякие неприятные этические проблемы о том, что с этим делать и можно ли это использовать к собственной выгоде.
- Нет, я не для себя… Я хотела спросить… Как вы думаете, Вера Константиновна, если я подарю вот это кольцо Нике? Игорь не обиделся бы? Как вы считаете?
- Нике? А кто это?
- Наша домработница. Когда ее освобождали, Игорь…
- Да-да, - поспешно ответила Вера, боясь, что девочка снова расплачется. - Подари, конечно. Они были знакомы?
- Нет, он никогда ее не видел. И она его тоже. Но просто., понимаете…
Алена разволновалась, лицо пошло красными пятнами.
- Понимаете, я хочу, чтобы у нее тоже осталась память, о нем, все-таки он хотел ее спасти, помогал, поддерживал меня…, нас всех. Пока ее искали, я рассказывала Игорю про нее, и он тогда сказал, что, когда мы ее найдем и освободим, он обязательно подарит ей кольцо с большим бриллиантом. Он сказал, что у него есть такое кольцо и он ей подарит. Наверное, вот это, - Алена взяла со стола кольцо с действительно крупным бриллиантом, не меньше двух карат - Или это не бриллиант? Как вы думаете? Я ведь не разбираюсь.
Несмотря на горе от потери брата, Вере стало интересно. Надо же, какой Игорек, оказывается, щедрый! Не просто "не жадный", а именно щедрый. Готов подарить одну из самых дорогих вещей женщине, которую ни разу в жизни не видел. Чьей-то домработнице. Что же в этой женщине такого необыкновенного? За что ей кольцо с бриллиантом дарить?
- Я не возражаю, - мягко сказала Вера, - ты можешь взять любое украшение из этих, даже несколько.
Если ты считаешь, что Игорь это одобрил бы, можешь взять все.
- Нет, что вы, мне только кольцо…, вот это, да? Игорь его имел в виду?
- Я не знаю, Алена, он мне ничего не говорил. Но это действительно бриллиант, и очень хороший. Возьми и подари, кому он хотел. А ты не знаешь, за что?
- Ой, Вера Константиновна… - Алена тяжело и совсем по-взрослому вздохнула. - Это из-за меня. Понимаете, когда бабушка умерла, мы все стали постоянно ссориться.
- Ссориться? Из-за чего?
- Ну, в общем, кому за хлебом идти, кому с дедом сидеть, кому с собакой гулять, кому цветы поливать… При бабушке все было расписано, как в казарме, шаг-вправо-шаг-влево-считается-побег, ни у кого никакой собственной жизни не было, все по струнке ходили, но зато в доме всегда был порядок. А когда она умерла, мы с этой струнки соскочили и разбежались в разные стороны, кто куда, по дому никто ничего делать не хотел, ни мама с папой, ни мы с Дениской, все на волю рвались. А делатьто надо, а никто не хочет. Ой, Вера Константиновна, как мы ссорились! Это вам не передать Такой крик стоял в доме! Неделями друг с другом не разговаривали. Мне даже после школы домой идти не хотелось, потому что там или дед надутый, или мама злая, или отец орать будет. И мама с папой решили взять домработницу, чтобы она все делала.
Алена замолчала, и Вера ждала продолжения, потому что пока не было, на ее взгляд, ничего такого, за что этой домработнице нужно было дарить такое дорогое кольцо.
- И что дальше? - спросила она.
- Ну, дома сразу стало хорошо, все перестали ссориться, тишь да гладь, все друг друга любят. И домой идешь с удовольствием, никто не дуется, никто не злится, никто ничего делать не заставляет. И пирогами пахнет, вкусно так… Ну и вот, а Ника - она очень красивая, и я все время боялась, что вдруг она познакомится с каким-нибудь мужчиной, выйдет за него замуж и уйдет от нас.
И снова все начнется, весь этот кошмар.
- Ну-ну? - подбодрила ее Вера, чувствуя, что главное еще не сказано, но вот-вот будет произнесено.
- Ну вот, а у нас дедушка очень больной, его нельзя одного оставлять, и еще животные, кошка, кот и собака, они тоже безобразничают, когда остаются без присмотра.
И я Нику из дома лишний раз не отпускала, понимаете?
- Не понимаю, - призналась Вера. - Как это ты можешь не отпустить взрослую женщину? Ты что, хозяйка дома? Ты ее нанимала и платила ей зарплату?
- Да нет же! Ну вот, например, она хочет пойти погулять, или там в магазин, или в химчистку. А я дома. Она спрашивает: мол, Алена, ты побудешь дома в течение двух часов? А я говорю: "Нет, мне сейчас должны позвонить, и я уйду". И Ника остается караулить деда и животных, пока кто-нибудь еще не придет.
- То есть на самом деле тебе никто звонить не должен был и ты никуда не собиралась? - в изумлении спросила Вера. Ну и коварство у этой соплячки!
- В том-то и дело. Я просто не хотела, чтобы она уходила. Я боялась, что вдруг она на свидание пойдет…
А однажды я специально купила конфеты и накормила Аргона, это наша собака. Ему сладкое нельзя, у него аллергия, а я накормила тайком, а потом на Нику свалила, будто бы она недоглядела, ушла из дома, а собака конфет наелась. Представляете? В общем, глупо, конечно, и вела я себя как последняя дрянь. И маму накручивала, чтобы она Нику надолго из дома не отпускала. А когда все случилось, ну, похищение это, я подумала, что если бы я не вредничала, то, может, она бы нашла какого-нибудь мужчину, и все вообще сложилось бы по-другому, понимаете? То есть я чувствовала себя ужасно виноватой и рассказала обо всем Игорю. А он сказал, что я действительно вела себя некрасиво и даже подло, но вину надо как-то искупать. И предложил подарить ей кольцо.
Ах, Игорек, Игорек… Вера не знала, что будет с остальными драгоценностями из не праведно нажитого наследства его родителей, но ей было приятно, что хотя бы одна вещь уйдет к хорошему человеку.
Лето заканчивалось. Еще одно лето, которое я прожила, так и не увидев моря. Не повалявшись на раскаленном песке. Не отдохнув.
Зато с меня сняли гипс, и я уже была настолько здорова, что через три дня меня обещали выписать За месяц, проведенный в больнице, я съела, наверное, тонну испеченных Анной плюшек, усилиями Николая Григорьевича ознакомилась с творчеством Артуро Переса-Реверте, поправилась благодаря малоподвижному образу жизни на три килограмма и получила странный подарок - кольцо с бриллиантом. Его принесла Алена с невнятными объяснениями насчет того, что так хотел Игорь, и пусть у меня останется память о человеке, который меня спасал. Правда, в моем сознании память о том, кто меня спасал, слабо увязывалась с вычурным, безвкусным и безумно дорогим кольцом, но с покойниками не спорят Если Игорь так хотел, пусть так и будет. Я не стала оставлять кольцо у себя, глупо как-то лежать на больничной койке в ночной сорочке и с бриллиантовым кольцом на руке, и попросила Алену отнести подарок домой, пусть дождется моего возвращения. Вообще после гибели Игоря Алена стала мягче, добрее и, кажется, даже умнее.
Старый Хозяин ухаживал за мной в лучших традициях мелодраматического жанра, превратив чай с плюшками в обязательный утренний ритуал. Пока я не могла самостоятельно сидеть, кормил меня с ложечки, не доверяя медсестрам, и часами читал вслух. Однажды, когда ему показалось, что я уже достаточно окрепла для серьезного разговора, Николай Григорьевич признался, что делал обыск в моей комнате и читал мою электронную почту. Как будто я этого не знала! Мне Анна рассказывала об этом сразу после операции: и о взломе почтового ящика, и о том, что были найдены документы, свидетельствующие о моих деловых контактах с агентством Севочки Огородникова, и сердце у меня еще тогда затрепыхалось в испуге перед неминуемым объяснением. Но никто ничего не спрашивал. И я, честно признаться, начала уже надеяться, что как-то все и рассосется, ан нет, не рассосалось.
- Ника, вы собирались продавать свои вещи, одежду. Почему?
- Деньги нужны, вы же сами понимаете, - как можно беззаботнее ответила я.
- Когда женщина продает свои наряды, это свидетельство катастрофы, а не того, что ей просто нужны деньги. Кого вы пытаетесь обмануть, Ника?
Да, действительно, кого это я пытаюсь обмануть? Старого чекиста, раскрывшего в своей жизни не одну тысячу обманов? Наивная самонадеянная дурочка!
- Николай Григорьевич, не вынуждайте меня говорить не правду. Правду я вам сказать все равно не могу, а откровенно врать не хочется. Могут у меня быть свои маленькие женские секреты? - слукавила я.
- Могут, - согласно кивнул он. - Вам нужно было расплатиться с Огородниковым?
Так, и Севочку сюда приплел. Впрочем, он прав, деньги нужны были именно для этого.
- Да.
- Но вещи вы не продали, значит, вам хватило, - сделал он вывод. - Вы простите, но я заглянул в ваш шкаф и сверился с описанием тех вещей, которые вы предлагали на продажу. Все на месте. Никочка, какие у вас дела с Огородниковым? Я у него спрашивал, но он не сказал, сослался на тайну клиента. Может быть, вы мне скажете? Вы можете не говорить, это ваше право, но тогда я начну сомневаться в вашей искренности. А ведь нам с вами еще долго жить вместе, бог даст, в ближайшее время не помру.
Я поразмышляла несколько секунд и поняла, что Старый Хозяин довольно элегантно загнал меня в угол. Как-то и в самом деле нехорошо получается, когда у человека, живущего с тобой под одной крышей, появляются от тебя тайны, да еще связанные с частным детективным агентством.
Но как же поступить? Столько сил, нервов и денег было потрачено на то, чтобы уберечь Старого Хозяина, и что теперь? Все псу под хвост? Он занервничает, расстроится, выдаст приступ… Или я что-то не так оцениваю? Ведь смог же он остаться в хорошем состоянии, когда меня похитили, даже ясности ума не утратил и руководил процессом моего поиска. Но, возможно, дело в том, что я для Старого Хозяина все-таки "чужая" и мое исчезновение для него - не повод сходить с ума, а Наташенька - "своя", не говоря уж о Павлушеньке, которому она изменяла.