В какой-то момент, он признался, что в теле крысы он не чувствовал усталости, его не одолевали старческие болячки, да и проблемы Мааруны его теперь не беспокоили. Но, самым главным, как я поняла, стало то, что его больше не мучили жуткие кошмары по ночам, от которых тёмная магия необузданно рвалась наружу, требуя невероятных усилий для своего усмирения.
Совсем скоро Вассарис стал отвечать на мои бесчисленные вопросы наравне с мумией, а потом начал потихоньку рассказывать мне о магии и учить разным заклинаниям. Конечно, показать, что да как, он не мог, зато объяснять теорию умел превосходно. Фараон, кстати, тоже был крутым магом когда-то. Учитывая, что время для него пролетело, как один миг, он прекрасно помнил все руны и заклинания. По вечерам, когда мы обустраивались на ночлег, он веточкой чертил мне схемы на расчищенном пятачке земли, показывал жесты и заставлял всё это отрабатывать до полной потери сил.
Путешествовали мы пешком. Проблема с лошадьми никуда не делась, поэтому от передвижения верхом нам пришлось отказаться сразу. Нефиркер не особо переживал по этому поводу, впрочем как и я. Всё же идти пешком на дальние расстояния было вполне привычным для меня занятием. Сколько раз я таким образом пробиралась сквозь джунгли, по горам или в тайге? Не счесть. Фараон, по вполне понятным причинам, никогда не уставал. Вассарис же и вовсе всё время ехал у меня на плече или в кармане штанов.
Передвигались мы днём, изредка останавливаясь на привал, чтобы отдохнуть и подкрепиться. Пару раз за прошедшую неделю мне пришлось заходить в деревеньки, что лежали у нас на пути, чтобы пополнить запасы провизии. Фараон всегда дожидался нас с крысом поблизости, не желая пугать местных жителей. Ночевать мы старались подальше от открытой местности, выбирая для этого небольшие рощицы.
По нашим подсчётам, добираться до Леитхоса нам предстоит около месяца. И то, только потому, что мы решили срезать и идти через Северный лес. Все мои возражения о том, что лучше потратить в три раза больше времени, но добраться до Светлой Империи живыми, Фыр и Вассарис сразу же отмели.
Как сказал фараон, даже Инах’Айю - чудовище, обитающее в этом лесу - не так страшен, как тёмные охотники, которых, наверняка, отправит за мной Верховный жрец. Лично я сомневалась, что слуга Тёмного бога сделает нечто подобное. Ну, не совсем же он ку-ку? Наверняка же, этот их фолиант можно как-то отследить. Стоит жрецу проверить это, как он поймёт, что книга не покинула стены его дома. Может, всё обойдётся?
Тем не менее, моим спутникам удалось зародить во мне сомнения. Да, некромаг тоже поддержал Некирфера, заявив, что я просто ничего не знаю о Тёмных жрецах. Именно поэтому, во время пути мы налегали на изучение мною охранных и защитных чар. По вечерам я усиленно практиковалась, накрывая место нашей стоянки защитным куполом, вычерчивая охранный периметр и расставляя магические следилки, глушилки и мелкие ловушки. Утром же мне приходилось всё это распутывать, проклиная всё на свете, а затем и убирать следы своей магии. Не могу сказать, что всё давалось мне легко. Вовсе нет. Просто я была прилежной ученицей. Когда на кону, возможно, твоя жизнь - открывается второе дыхание.
Примерно на восьмой день нашего путешествия меня начали мучить странные предчувствия. Словно в воздухе разливалось какое-то напряжение. Казалось, ещё чуть-чуть, и его можно будет потрогать рукой. Сказала об этом своим спутникам. Как ни странно, от меня не отмахнулись, вместо этого велели ускориться. В этот раз мы шли всю ночь. Примерно к рассвету я едва волочила ноги от усталости. К счастью, вдалеке показался Северный лес, а это значило, что как только мы пройдём хоть немного вглубь него, сможем отдохнуть.
До места, которое мы выбрали для привала, пришлось идти ещё часов шесть. Как только стена деревьев сомкнулась за нашими с Фыром спинами, тревога начала немного утихать. А, спустя несколько часов, напряжение и вовсе исчезло. Именно тогда я смогла немного расслабиться, позволив себе заговорить об отдыхе.
На самом деле, передвигаться по Северному лесу было очень страшно. И не только потому, что здесь жил Инах’Айю, которому ежегодно приносили в жертву несчастных целительниц. Как и в любом другом лесу, здесь водились дикие звери, встреча с которыми была ещё более вероятна, чем встреча с жутким монстром.
К счастью, уже совсем скоро обнаружилось, что животные обходят нас стороной. Как оказалось, они безумно боялись мумию. Что-то такое было в его ауре, отчего даже суровые хищники дрожали и убегали, поджав хвост.
С пропитанием у нас проблем не было, как и с водой. В последней деревне, встреченной нами по пути, мы запаслись крупами, сухарями, вяленым мясом и ещё кучей еды, которая не портилась долгое время. Их мы уменьшили с помощью чудесного артефакта, и теперь всё это занимало не больше места, чем крупное яблоко. Ко всему этому прибавились котелок и пара одеял, а также оружие. По крайней мере то, с чем я умела обращаться.
В лесу темнело быстро, поэтому на ночлег мы устраивались достаточно рано. Как только начинало смеркаться, выбирали удобное место, вместе с Фыром собирали хворост для костра и лапник для лежанки. Пока закипала вода в котелке, я освежала в памяти приёмы боя на ножах и катанах. Кто бы мог подумать, что это увлечение мне когда-нибудь пригодится.
В подростковом возрасте, постоянно находясь среди древних вещей, в том числе и оружия, я всегда испытывала благоговейный трепет. Мечи, катаны, кинжалы, стилеты, гвизармы, хопеши… Они пели для меня, манили взять в руки. И я не отказывала себе в этих маленьких желаниях.
Видя мой интерес, родители не стали возражать, когда я записалась в школу фехтования. Сказать, что мне было трудно - не сказать ничего. Но, всё же, я смогла овладеть этим искусством, пусть и не в совершенстве. И вот теперь, когда сталь пела в моих руках, была безмерно рада, что всё сложилось именно так.
Перед сном, сидя у костра, мы много разговаривали о Мааруне. Нефиркер обычно молчал, не меньше меня удивляясь тому, о чём рассказывал Вассарис, либо наравне со мной задавал вопросы. Правда, сегодня маг не был расположен к пустой болтовне, больше занятый тем, что искал в себе признаки необратимого превращения в животное. Ему вдруг показалось, что удовольствие, которое испытывает крысиное тело, когда его гладят или чешут, противоестественно. Попыталась его утешить или помочь разобраться, но Вассарис ушёл в себя. Тем не менее, дёргать хвостом, когда я, задумавшись, переставала его гладить, не забывал.
Как-то незаметно, роль рассказчика этим вечером взял на себя Нефиркер. То, что описывал он, больше походило на сказку, нежели на реальные факты истории. Оказалось, что за прошедшие тысячелетия ситуация в мире изменилась кардинально. Почти все города, которые помнил фараон, исчезли. Не осталось и воспоминаний о прежних династиях и правящих родах, притом, это касалось не только Гитнаарина, который когда-то даже назывался по-другому, но и Светлой и Тёмной империй.
В те времена, когда жил (и, подозреваю, правил) Нефиркер, не было рабства, а Светлые боги помогали своим “детям”, разговаривая с ними через жрецов. Магией обладал каждый житель Мааруны, притом такой, что при желании мог творить настоящие чудеса. Ни о каких чудовищах никто и не слыхивал. А для таких, как я, незадачливых попаданцев даже существовали школы. Иномиряне обучались там всему, что могло им пригодиться в этом мире, после чего им предлагали выбор: остаться на Мааруне или вернуться домой. Конечно, тем, кто выбирал второй вариант, приходилось какое-то время здесь отработать, чтобы оплатить работу жрецов. Подобные порталы были очень затратны, как финансово, так и магически.
- Но что случилось? Почему всё изменилось? И куда подевались все упоминания о том, что раньше было иначе? - спросила мумию, не понимая, как можно потерять целую эпоху, стереть её из памяти людей, да и самого мира. - Неужели не осталось никаких доказательств, что когда-то это было правдой? Ну, вроде той фрески, что я видела в заброшенном здании Гильдии Строителей.
- Фрески? - подался вперёд фараон, и даже Вассарис приоткрыл любопытный глаз.
- Ну, да, - пожала плечами, бросила сомневающийся взгляд на Вассариса, но всё же рассказала более подробно о том, как мы с Лиадой добывали карту жреческого дома, и что видели в заброшенном здании.
- Ка На’Ау, - задумчиво проговорил Нефиркер, а потом пробормотал себе под нос. - А почему бы и нет, собственно?
- Ты о чём? - спросила, заглянув ему в глаза и вздрогнула, снова начав тонуть в фиолетовой мгле.
За прошедшее время я так привыкла к мумии, что совершенно забывала о том, что передо мной не человек. В принципе, ничего удивительного. Как часто мы обращаем внимание на недостатки тех, кто постоянно находится рядом с нами? Со временем взгляд просто начинает скользить мимо, не цепляясь за внешность. Гораздо важнее становится внутреннее содержание. Так и тут. Возможно, если бы я боялась Фыра, или он как-то мне угрожал, или постоянно делал что-то мерзкое, было бы всё иначе. А так, я воспринимала его просто как друга. Да, немного странного и очень страшненького, но всё же. И каждый раз, встретившись с ним взглядом, резко окуналась в действительность.
О, какой это был взгляд! Из глаз фараона смотрело что-то древнее, жуткое, неотвратимое. Возможно, сама Смерть. Там жили тоска, злость с нотками обречённости, и жуткий голод. И нет, не тот, который испытывают при виде еды. Скорее, это была жажда жить и отомстить, а может, ещё чего-то... В любом случае, меня продирало до костей. Сразу вспоминалось, что передо мной кто-то могущественный, даже без магических сил.
- Да, так, - ответил фараон, отводя взгляд. - Не бери пока в голову. Лучше ложись спать, завтра предстоит трудный день.
- Хорошо, - пожала плечами, понимая, что настаивать на ответе бесполезно.
Аккуратно переложила уснувшего Вассариса рядом с собой. Расстелив одеяло на приготовленном лапнике, улеглась на него, подтянула поближе крыса, проверила лежащую с другой стороны катану и завернулась во второе одеяло. Костёр уютно потрескивал, разбрызгивая искры. В его красноватых отблесках мне чудилось что-то зловещее, как и в Нефиркере, сидящем по другую сторону костра. Наблюдая за ним, не заметила, как уплыла в сон.