Наконец после очередного неудачного броска он увидел меня, удобно расположившегося на нижней ветке ближайшего дерева, и вопросительно уставился в глаза. Почти минуту молча играем в гляделки.
Что, мелкий, даже говорить со мной не хочешь? Я сам должен догадываться, что у тебя на уме? Хотя, чего там угадывать-то, и так понятно, что силу хочешь побыстрее получить и грохнуть, наконец, своего братца. Ждешь, когда я начну тебя усиленно тренировать? Хрен с тобой, золотая рыбка, сейчас я тебе устрою тренировку!
- Пошли, - коротко бросаю я, спрыгивая с дерева и направляясь в центр полигона, даже не оглядываясь, последует ли Саске за мной. Да куда он денется? - Спарринг, - сообщаю, когда мы оказываемся на тренировочной площадке. - Полный контакт. Можешь использовать все свои умения, техники и любое боевой оружие. Попытайся меня убить. Я же использую одно тайдзюцу. Но предупреждаю заранее, жалеть не стану. Начали.
Равнодушно смотрю в удивленное лицо наследника. А чего ты хотел? Взрослым себя почувствовал? Сам хочешь решать, что тебе делать? Зубки мне решил показать? Ну-ну! Терпеть все твои взбрыки и целовать тебя в задницу я не собираюсь. Хватит. Попробовал с тобой пообщаться как с человеком, похоже, ты этого не оценил и посчитал за слабость. Хорошо, буду вести себя с тобой, как с взрослым.
Наконец Саске выхватил из подсумка кунай и побежал ко мне. Идиот. Ведь знает же, что я сильнее и быстрее, хоть бы железо метнул, чтобы отвлечь. Мне даже не требуется ускоряться, действую на той же скорости, что и он. Отвожу руку с кунаем в сторону и не сильно бью ладонью в грудь, даже без усиления чакры. Мальчишка отлетает назад на несколько метров и падает на спину.
Если начну драться хотя бы в четверть силы, бой закончиться через несколько секунд, но мне этого не надо. Хочу показать, что все его умения не стоят и ломаного гроша. А то, что я в два раза его старше, и превосхожу наследника в росте и физической силе, не говоря уже об умениях и опыте, ничего не значит. Тот же Итачи почти в таком же возрасте академию закончил и запросто укладывал в спаррингах на землю за несколько секунд более старших соперников-генинов, а то и даже некоторых чунинов. Саске тоже гением называют, вот пусть докажет, что не зря носит это звание.
Наследник медленно встал и снова рванул в мою сторону. Нет, он точно идиот! Уклоняюсь от удара, подставляя подножку, одновременно выхватывая кунай из руки потерявшего равновесие мальчишки - не хватало, чтобы он еще сам на свое оружие напоролся, и отхожу на пару шагов в сторону. Саске впечатывается всем своим весом в землю. Это что за нах? Его что, совсем падать не учили? Да и вообще, утром он показал довольно неплохой уровень кланового стиля тайдзюцу, а сейчас ломиться на меня как бык на красную тряпку.
- Может, начнешь уже драться по-настоящему? - холодно интересуюсь у наследника, который с трудом поднимался с земли. Хм, он уже и дыхание сбил, хотя и минуты не прошло. - Хоть кунаи в меня метни, что ли, раз совсем тайдзюцу забыл.
Саске так и делает, отправляя в меня один за другим целых три куная, и вновь сокращает дистанцию. Уклониться от медленно летящих метательных ножей было просто. При желании, наверное, даже смогу их перехватить прямо в воздухе, но не вижу смысла. А вот наследник атакует в этот раз по всем правилам, хотя, судя по глазам, в которых стоит бешенство, он себя совершенно не контролирует. А зря. Без всяких усилий отбиваю все его удары и провожу встречную атаку, Саске вновь улетает назад. Потом вновь вскакивает и бросается на меня, опять отправляю его на землю. Интересно, насколько его хватит?
Хватило еще на два несильных тычка в грудь, после которых с земли подняться мальчишка уже не смог, лишь тяжело дыша, с ненавистью смотрел на меня.
- Ты слабак, Саске, - равнодушно говорю ему. - Хочешь отомстить Итачи? Да ты даже со мной справиться не можешь. Тебе до моего уровня еще далеко. Даже дальше, наверное, чем мне до Итачи. Твой брат от старости умрет раньше, чем ты сможешь причинить ему хоть какой-то вред.
- Ненавижу! - едва слышно прошептал мальчишка.
- Это ты мне? - холодно усмехаюсь. - Кажется, у мы уже говорили об этом неделю назад. В больнице. Тогда у тебя был шанс меня убить, но ты им не воспользовался. Поэтому, сейчас мы с тобой еще раз поговорим. Вернее, не так. Говорить буду я, а ты будешь внимательно слушать. И молчать, пока я тебе не разрешу открыть рот. Ты меня понял?
- Почему я должен это делать? - зло выдохнул он.
- Потому что в данный момент и ближайшее время, я - твой официальный опекун и исполняющий обязанности главы клана Учиха. А вот ты, похоже, об этом совсем забыл. Думаю, тебе стоит почитать свод законов нашего клана. Там, оказывается, прописаны не только права, но и обязанности. А так же наказания за их невыполнение. Раз ты хочешь стать самостоятельным, значит, достиг достаточного возраста, чтобы нести полную ответственность за свои поступки. По крайней мере, пока не станешь чунином, и я с радостью передам должность главы клана тебе. Тогда волен будешь уже со мной поступить, как тебе заблагорассудиться. Эх, гулять, так гулять! Даже убить меня сможешь приказать. Кому? Ну да, не мне же самому себя убивать, а больше в клане никого и нету. Значит, сам попытаешься это сделать. А пока, ты будешь подчиняться мне, и выполнять все мои приказы. И если для этого придется каждый раз тебя избивать, значит так и буду делать. Поэтому, повторяю еще раз. Ты меня понял?
- Понял, - с ненавистью глядя на меня сказал Саске. О, голосок прорезался, а сил подняться, все равно нет.
- В таком случае, предлагаю для разговора переместиться в более защищенное помещение. Ты встать можешь?
- Наверное, - мальчишка вновь заворочался на земле.
- Ладно, давай я тебе помогу, - поднимаю наследника за шиворот и закидываю себе на плечо, складываю печать концентрации. - Шуншин.
***
Дзюцу, сопровождаемое небольшим вихрем листьев, перенесло ко входу в дом. Не обращая внимание на завозившегося на плече Саске, Кейтаро прошел в кабинет главы и грубо скинул его в одно из кресел. Избитое тело мальчишки болело и сил не было даже для того, чтобы усесться поудобнее. Саске со злостью наблюдал, как старший Учиха активирует контур защищающих от прослушки барьеров. Когда на полу, стенах и потолке засветились фуин печати, старший Учиха удовлетворенно хмыкнул, и, подойдя к соседнему креслу, удобно расположился в нем, напротив мальчишки.
- Значит, они оказались правы, - зло выплевывая слова, произнес Саске. - Ты не собираешься меня ничему учить!
- Интересно, - холодно усмехнулся Кейтаро. - 'Они' - это кто? И с чего 'они' взяли, что я не буду тебя ничему учить?
Этот разговор Саске услышал совершенно случайно, проходя под окнами здания академии. Окно в одном из кабинетов второго этажа было открыто, и возле него вели беседу двое наставников. Мальчишка не видел их лиц, но одного из них узнал по голосу. Это был Мизуки-сенсей, преподававший в их классе физическую подготовку и начальные основы тайдзюцу. Второй мужской голос, низкий и немного хрипловатый, был незнаком, но кроме еще одного наставника принадлежать больше никому не мог. Саске почти не обратил никакого внимания на этот разговор и хотел пройти мимо, но услышал свое имя, а так же имена Итачи и Кейтаро, поэтому присел под окном, делая вид, что перетягивает липучки сандалий, и обратился в слух.
Разговор шел о произошедшей в клане Учиха резне и ее последствиях. Обладатель хриплого голоса, оказавшийся бывшим куратором класса, где учился Кейтаро, и он сравнивал его с Итачи и Саске. По его словам, нынешний глава клана Учиха всегда был тщеславен и самонадеян, хотя как шиноби почти ничего собой не представлял. Он всегда завидовал способностям гения Учиха Итачи, и ненавидел его из-за силы и способностей, которыми сам не обладал. Так же ненавидел Кейтаро и Саске, потому что потенциал развития младшего сына Фугаку-доно оценивали очень высоко, и через несколько лет он должен был превзойти даже своего брата.
Поэтому, едва ли Кей станет по-настоящему помогать стать сильнее настоящему наследнику клана, ведь если Саске станет чунином, то старший Учиха потеряет власть. А ведь сам хокаге, сильнейший шиноби деревни, которого называют Профессором, хотел стать его опекуном и учителем, но Кейтаро не позволил этого сделать, сказав, что будет тренировать своего родственника самостоятельно. А как может сравниться недавно только получивший ранг чунина сопляк с шиноби, учениками которого является легендарная тройка санинов? В лучшем случае, научит нескольким низкоранговым техникам, да постарается втереться в доверие и уговорить, чтобы наследник отказался от вступления в должность главы клана, когда время придет.
Через какое-то время наставники закончили разговор и разошлись по своим делам, так и не заметив, что их кто-то подслушивал. Саске тоже направился в свой класс, по дороге глубоко задумавшись. А что, в самом деле, он знает о Кейтаро?
Несмотря на то, что мальчишки жили по соседству, а отец Кея был старейшиной клана и первым советником отца Саске, мальчишки не были близко дружны друг с другом. Сказывалась довольно серьезная разница в возрасте между ними, и хотя с Итачи эта разница почти отсутствовала, старшему сыну Фугаку, постоянно загруженному тяжелыми тренировками, а потом и сложными миссиями, было совершенно не до общения с соседом.
Только поведение Кейтаро в отношении Итачи было очень похоже на поведение Наруто в отношении Саске. Он действительно завидовал силе Итачи, и всюду старался принизить его способности и выпятить свои, крича на каждом углу, что Итачи слабак, даже пытался распускать про него слухи, на которые тот совершенно не обращал никакого внимания.
Как же это мелко теперь все выглядит, после того, что совершил Итачи! Старший брат сказал Саске, что убил свою семью и весь клан лишь для того, чтобы проверить, насколько он силен! И в живых оставил лишь его, погрузив на семьдесят два часа в Цукиеми, раз за разом заставив смотреть, как умирает семья и весь клан. После этого у Саске появилась лишь одна цель - стать сильнее и отомстить Итачи, поэтому даже информацию о том, что кто-то еще смог выжить в учиненной братом резне, он принял совершенно равнодушно. Тем более, этим выжившим оказался, как будто в насмешку, этот слабый чунин, который больше всех доставал брата. И почему-то его имя ассоциировалось у наследника с именем Итачи, вызывая вспышки злости и ненависти.