– А ты действительно думаешь, что это никогда не случится?
– Люди всегда ждут конца света, но он так и не наступает. Прогресс зашел слишком далеко.
– Расскажи об этом жителям острова Пасхи и индейцам-анасази.
– Это были изолированные группы.
– А как же римляне? По-твоему, мы все не изолированы на крошечном голубом шарике под названием «Земля»?
Я начал чистить креветку.
– Между прочим, я занялся изучением киберпространства, – сказал Чак, – и да, ты был прав.
Я пожалел о том, что поднял эту тему.
– По сравнению с тем, что происходит сейчас, – заговорщически шепнул Чак, – «холодная война» выглядит эпохой открытости и взаимопонимания.
– Ты драматизируешь.
– В течение всей истории способность одной страны влиять на другую зависела от контроля над территорией. Угадай, что впервые нарушило этот принцип?
– Киберпространство? – предположил я, положив в рот креветку. Смесь специй и масла взорвалась на языке фейерверком вкусовых ощущений. Какой восторг.
– Не-а. Космические системы. С тех пор как в 1957-м русские запустили спутник, приоритетом для военных стал космос – он позволял собирать информацию и применять силу в любой точке земного шара.
– А как это связано с киберпространством?
– Все дело в том, что кибертехнологии разрушили ту связь во второй раз. Они стали новым приоритетом для военных, вместо космоса, и по тем же самым причинам.
Я задумался.
Чак набил рот жирной картошкой-фри.
– И космос уже стал частью киберпространства. – Он улыбнулся.
– Ты о чем?
– Большинство космических систем управляется через Интернет. Нам прибамбасы в космосе кажутся страшно далекими, но в киберпространстве никакой разницы нет.
– Тогда в чем разница?
– Главное отличие в том, что космическое пространство требует огромных денег, а для киберпространства нужен только ноутбук.
Я переключился с креветок на картошку и выудил свой кусок фуа-гра.
– Так что тебя беспокоит?
Он покачал головой.
– Те программы-«бомбы» в энергосети, про которые ты говорил… Китайцы хотели продемонстрировать нам, что они могут это сделать. Иначе мы бы эти программы не нашли.
– Ты хочешь сказать, что ЦРУ, АНБ и все прочие трехбуквенные агентства, которые ты обожаешь ненавидеть, ничего бы не заметили? – скептически спросил я.
– При слове «кибервойна» люди представляют себе видеоигры, думают, что там все чисто, но на самом деле все будет по-другому.
– И как же?
– В 1982 году ЦРА активировала логическую «бомбу», которая уничтожила нефтепровод в Сибири. Взрыв был на три килотонны, почти как у маленького ядерного заряда. А им всего-то пришлось изменить программный код канадской компании, которая управляла нефтепроводом. И это было более тридцати лет назад. Можешь представить, на что они способны сейчас.
– Неужели так страшно?
– Новое кибероружие, которое создают сейчас… его никто не испытывал, – продолжил Чак, посерьезнев. – Про ядерное оружие, по крайней мере, известно, что это страшная штука – Хиросима, Бикини и все такое. Однако о потенциальном уроне от кибертехнологий никто ничего не знает – и все равно они радостно цепляют эти штуки к чужой инфраструктуре, словно игрушки на елку.
– Думаешь, все настолько плохо?
– В ходе Манхэттенского проекта главные физики заключили пари – подожжет атомная бомба атмосферу или нет. Ты слышал?
Я покачал головой.
– Ученые предполагали, что вероятность уничтожить все живое на планете – пятьдесят процентов, и все равно продолжили работу. Друг мой, государственное планирование не изменилось. Они понятия не имеют, на что способно новое оружие.
– То есть если что-то случится, бежать все равно некуда? И если что-то произойдет, ты хочешь трепыхаться и смотреть, как все умирают? Лично я предпочел бы быструю и легкую смерть.
– Чудовищная безответственность. – Чак посмотрел на Люка, лежащего на диване. – Неужели ты не отдашь все силы, не будешь драться до последнего вздоха, лишь бы его защитить?
Я взглянул на Люка и понял, что Чак прав. Я кивнул.
– Ты слишком веришь в прогресс, – заявил он. – С тех пор, как люди стали изготавливать всяко-разное, мы утратили больше знаний, чем обрели. Время от времени общество движется вспять.
– Уверен, у тебя есть примеры. – Когда Чак расходится, останавливать его бесполезно.
– На раскопках в Помпеях нашли акведук лучше тех, которые у нас сейчас. – Чак вытащил из-под груды картошки-фри еще один кусок фуа-гра. – И мы до сих пор не знаем, как были построены пирамиды.
– Дело рук древних пришельцев?
– Я серьезно. Когда в 1405 году адмирал Чжен вывел свой флот из Сучжоу, его корабли по размерам не уступали современным авианосцам, и он взял с собой почти тридцать тысяч воинов.
– Правда?
– Посмотри в Интернете. Чжен вступил в контакт с индейцами на западном побережье за четыреста лет до того, как Льюис и Кларк привезли туда Сакагавею. Китайцы курили косяки с вождями из Орегона на кораблях, которые превосходили по размерам современные крейсера, – за сто лет до того, как Колумб «открыл» Америку. Знаешь, какого размера была его знаменитая «Нинья»?
Я пожал плечами.
– Пятьдесят футов в длину, а команда насчитывала в лучшем случае пятьдесят человек.
– У него вроде было три корабля, нет?
– Я вот что хочу сказать: еще до того, как мы, европейцы, стали плавать на наших корытцах, китайцы уже обошли весь мир с тридцатью тысячами солдат на боевых кораблях размером с авианосец.
К этому моменту мы прекратили есть.
– И что? Я не въезжаю.
– Только то, что иногда общество движется вспять. И у меня такое чувство, что с этой историей с Китаем мы сами себя дурачим.
– То есть они не враги?
– Все дело в том, что у нас неправильная точка зрения, – объяснил он. – Мы готовим их к тому, чтобы они стали нашими врагами, но в основном потому, что враг нам нужен. Они не пытаются править миром. Такой цели у них никогда не было.
– То есть насчет киберугрозы ты неправ?
– Нет, но…
Чак подцепил еще одну креветку.
– Но что?
– Возможно, мы закрываем глаза на настоящего врага.
– Какой же это враг, мой друг – любитель теорий заговоров? – Я закатил глаза, ожидая услышать речь про ЦРУ или АНБ.
Чак ткнул в мою сторону очищенной креветкой.
– Страх. Настоящий враг – это страх, – задумчиво ответил он, смотря наверх. И через секунду добавил: – Страх и невежество.
Я рассмеялся.
– А кто из нас складирует все это добро?! Может, это ты боишься?
– Не боюсь. – Чак посмотрел мне в глаза. – Готовлюсь.
1-й день23 декабря
8.55
– До Рождества два дня. Может, хватит уже?
Лорен посмотрела на меня и пожала плечами.
– Я должна пойти на встречу. Ричард из кожи вон лез, чтобы уговорить того человека.
Дверь спальни была закрыта, но слова жены прервал плач Люка из радионяни, стоящей на кухонном столе. Лорен резко выключила устройство. В последний месяц она и со мной общалась в том же стиле.
Я поднял руки вверх.
– Ну, раз Ричард все устроил, тогда конечно, бросай семью еще на день.
– Не начинай, – сердито ответила она, качая головой. – Ричард, по крайней мере, пытается мне помочь.
Я закрыл глаза и принялся считать в уме до десяти. Рождество уже почти настало, так что осложнять ситуацию не стоило. Я провел ладонью по волосам и вздохнул. Лорен смотрела на меня.
– По-моему, Люк не очень хорошо себя чувствует, – медленно сказал я. – Мы должны еще купить еду к празднику, а мне, как я говорил, нужно доставить подарки клиентам.
Моя новая ассистентка забыла разослать заготовленные подарки.
Подарков не досталось тем, кто жил в Манхэттене, так как они не были в списке почтовой рассылки. Когда ошибку обнаружили, ассистентка собралась уехать на праздники к родителям. FedEx и UPS не работали, и я по глупости предложил, что доставлю их сам.
И, конечно, все пришлось отложить до самой последней минуты. Вчера мы с Люком доставили половину – бегали по Маленькой Италии и Чайна-тауну, доставляя подарки нашим партнерам-стартапщикам. Однако у меня еще осталось несколько штук для более крупных клиентов. Люк был в восторге. Он очень общительный и готов болтать с каждым, кого мы встречали.
– Пара стаканов для ручек так важна для твоего бизнеса?
– Дело не в этом.
Она глубоко вдохнула, и ее выражение лица смягчилось.
– Я забыла. Извини. Но это очень важно для меня.
«Даже важнее нас», – подумал я, однако прикусил язык и попытался выгнать эту мысль из головы. Негативные мысли имели обыкновение воспаляться.
Лорен подняла взгляд к потолку.
– А Сьюзи не могла бы…
– Они уехали на весь день.
– А Бородины?
Сдаваться Лорен не собиралась. Повисло молчание; я рассматривал крошечную пластмассовую елку, которую мы поставили на столике у дивана.
– Ладно, разберусь. Давай, собирайся.
– Спасибо. – Она взяла пальто и сумочку. – Если пойдете на улицу, не забудь как следует закутать Люка. А я сейчас его успокою.
Я кивнул и стал читать сайты, посвященные новым соцсетям. Интернет был невероятно медленным, на загрузку одной страницы уходила целая вечность.
Лорен зашла в нашу комнату, взяла Люка на руки и принялась ходить взад-вперед, что-то приговаривая. Парень успокоился. Через минуту Лорен вышла – уже в пальто – и, обогнув кухонную стойку, быстро обняла меня и чмокнула в щеку.
Я отмахнулся от нее. Она игриво меня шлепнула.
Как только она вышла, я заглянул в спальню проверить, как там Люк в кроватке. Потом еще немного посидел за компьютером, однако скорость Интернета так и не наладилась. Проверять маршрутизатор мне было лень, и поэтому я решил заглянуть к Бородиным, оставив дверь квартиры приоткрытой.
Наша квартира была в конце узкого полутемного коридора, застеленного ковровой дорожкой. Сьюзи и Чак жили по соседству, слева от нас, а Бородины – справа.