Зола чуть не упала, но Кай продолжал идти. Она замерла позади него:
— Королева Луны будет здесь? Не может быть.
— Хотел бы я в это верить. Все андроиды в замке провели утро, вынося все отражающие поверхности из крыла для гостей. Это просто смешно — как будто нам больше нечем заняться.
— Отражающие поверхности? Я всегда думала, что это предрассудки.
— Очевидно, нет. Это как-то связано с их чарами… — Он обвел пальцем лицо, потом замолчал. — На самом деле, не имеет значения.
— Когда она приезжает?
— Сегодня.
Зола почувствовала, как внутри нее что-то оборвалось. Королева Луны? Приезжает в Новый Пекин? По рукам пополз холод.
— Я сделаю объявление через полчаса.
— Почему она приезжает сейчас, когда мы в трауре?
Мрачная улыбка:
— Именно потому, что мы в трауре.
Кай помолчал. Оглядев коридор, он шагнул к Золе и понизил голос:
— Послушай, я действительно ценю твою работу с медроидами и уверен, что у лучшего механика в городе есть миллион важных дел, но, хоть я и боюсь показаться избалованным принцем, могу я попросить тебя перенести Наинси в начало списка? Я уже начинаю нервничать, когда же она вернется. Я, — он поколебался, — я думаю, мне бы пригодилась моральная поддержка моего детского гувернера прямо сейчас. Понимаешь?
Напряженный взгляд не пытался скрыть истинного значения слов. Он хотел, чтобы она знала, что он лжет. Это не имело отношения ни к моральной поддержке, ни к детским воспоминаниям.
Паника в глубине глаз была красноречивее всяких объяснений. Что за сведения такой важности могли быть у андроида? И какое отношение это имело к королеве Луны?
— Конечно, ваше высочество. Извини, принц Кай. Я займусь ей сразу же, как только приду домой.
Ей показалось, она заметила благодарность где-то в глубине, спрятанную меж всех тревог и переживаний. Кай указал на дверь рядом с ним, на которой значилось «Доктор Эрланд». Он открыл перед ней дверь и пригласил войти первой.
Доктор Эрланд сидел за лакированным столом, на котором лежал экран, и был полностью поглощен изучением его содержимого. Заметив Кая, он вскочил, одновременно приподняв шляпу, и развернул к нему свой столик.
— Ваше высочество… мне так жаль. Я могу что-то сделать для вас?
— Нет, благодарю вас. — Отточенная частым повторением фраза. Потом он отвел плечи назад, словно передумал: — Найдите лекарство.
— Я найду, ваше высочество. — Он надел шляпу. — Конечно, найду.
Уверенность в лице доктора была просто поразительной, это и впрямь убеждало. Зола тут же подумала, может быть, он выяснил что-то новое за те несколько часов, что прошли с их последней встречи. Она подумала о Пионе, одной, в карантине. И, хотя мысль была ужасной и она тут же выругала себя, она ничего не могла с собой поделать: если император Рикан умер, Пиона первой получит антидот.
Кай прочистил горло:
— Я обнаружил вашего прелестного механика в лобби, и она сказала, что пришла еще раз проверить одного из медроидов. Вы знаете, что я могу найти средства на более современные модели, если потребуется.
Золу потрясло простое слово — прелестный, — но ни доктор, ни принц не смотрели на нее. Нетвердо стоя на ногах, она оглядела комнату. Из окна — от пола до потолка — открывался чудесный вид на роскошные королевские сады и город за ними. Открытые полки были наполнены вещами одновременно знакомыми и необычными, новыми и древними. Стопка книг — не портскринов, а настоящих, бумажных книг. Сосуды, наполненные высушенными листьями и цветами, с тщательно подписанными жидкостями, с образцами-животными в формальдегиде. Ряды камней, фрагментов металлов и руд — все так же тщательно подписаны.
Это скорее походило на приемную чародея, чем на кабинет королевского ученого.
— Нет, нет, за ними просто нужно немного присматривать. — Доктор Эрланд снова лгал так же гладко, как и вчера. — Не о чем беспокоиться, к тому же мне пришлось бы программировать новую модель заново, а это адова работа. И потом, если не будет сбоев в работе медроидов, где найти повод, чтобы время от времени приглашать мисс Линь во дворец?
Зола слушала доктора ни жива ни мертва, но потом увидела, как на лице Кая появляется улыбка.
— Доктор, — сказал Кай, — до меня дошли слухи, что на днях вы совершили некий прорыв. Это правда?
Доктор Эрланд вынул из кармана очки и принялся протирать их полою лабораторного халата.
— Мой принц, вы слишком хорошо осведомлены, чтобы спрашивать меня о подобном. Вы знаете, что я ненавижу обнадеживать кого-то прежде, чем сам узнаю наверняка. Но когда у меня будет достоверная информация, вы первым увидите отчет. — Он нацепил очки на нос.
Кай сунул руки в карманы. Казалось, он удовлетворен.
— Ладно, тогда я вас оставлю и надеюсь со дня на день увидеть отчет на своем столе.
— Это будет непросто, ваше высочество, учитывая, что у вас нет стола.
Кай пожал плечами и обернулся к Золе. Его взгляд слегка смягчился, когда он с вежливым поклоном сказал:
— Надеюсь, наши пути пересекутся вновь.
— Правда? В таком случае, я продолжу вас преследовать. — Она тут же пожалела о шутке, но Кай уже рассмеялся. Настоящим смехом, и в груди у нее потеплело.
Принц взял ее руку — искусственную руку. Зола напряглась, ужасаясь при мысли, что он почувствует металл, даже сквозь перчатку, и не смея отдернуть руку — это покажется подозрительным. Она мысленно приказывала руке быть мягкой, податливой, человеческой, глядя, как Кай подносит руку к губам и целует. Она задержала дыхание, слишком взволнованная и смущенная.
Принц отпустил ее, поклонился — волосы снова упали на глаза — и вышел.
Зола стояла, не двигаясь, слушая, как гудят внутри нервы-провода.
Она слышала, как доктор Эрланд заинтересованно фыркнул, но дверь, едва закрывшись, открылась снова.
— Изящно, — прошептал доктор, когда Кай снова вошел.
— Прошу прощения, но я могу перемолвиться словом с Линь-мэй?
Доктор Эрланд сделал приглашающий жест в ее сторону:
— Безусловно.
Кай обернулся к ней, все еще стоя в дверях.
— Я знаю, что это прозвучит крайне несвоевременно, но поверьте, в основе моих побуждений лишь стремление к самосохранению. — Он сделал резкий вдох. — Вы согласитесь быть моим личным гостем на балу?
Золе показалось, что пол под ней разверзся. Вероятно, она просто не расслышала.
Но Кай стоял, терпеливо ожидая, и наконец вопросительно поднял брови.
— П-прошу прощения?
Принц прочистил горло и выпрямился.
— Я полагаю, вы идете на бал?
— Я… я не знаю. Я имею в виду, нет. Нет, мне очень жаль, я не иду на бал.
Кай смущенно отступил:
— О… Ладно… но, может быть, вы перемените свое решение? Потому что я… ну, вы знаете.
— Принц.
— Не хвастаюсь, — быстро сказал Кай. — Просто констатирую факт.
— Я знаю. — Она сглотнула. Бал. Принц. Принц Кай просит ее прийти на бал. Но той ночью она с Ико будет уже в пути, прочь отсюда, если автомобиль удастся починить вовремя. Той ночью они сбегут.
И потом, он и сам не знал, кого… нет, что… он об этом просит. Если бы он знал правду… А если кто-нибудь узнает?
Кай встал еще прямее, бросив нервный взгляд на доктора.
— Я… я благодарю вас. Мне очень жаль. Но я вынуждена ответить отказом на ваше любезное приглашение.
Он моргнул. Опустил глаза, осознав услышанное. Затем вскинул голову и попытался улыбнуться, но улыбаться было разве что не больно.
— Нет, все в порядке. Я понимаю.
Доктор Эрланд откинулся в кресле за своим столом.
— Мои искренние соболезнования, ваше высочество. Вижу, у вас появился еще один повод для скорби.
Зола бросила на него ледяной взгляд, но он снова был поглощен протиранием очков.
Кай почесал в затылке.
— Был рад снова увидеть вас, Линь-мэй.
Она попыталась что-то сказать в ответ — что-то формальное, принести извинения, придумать оправдания, но принц не стал дожидаться ни того, ни другого. Дверь уже захлопнулась за ним.
Она закрыла рот. Мысли в голове сверкали и роились, как пузырьки шампанского. Доктор Эрланд поцокал языком, и она уже собралась обрушиться на него со всеми своими дурацкими объяснениями, но он отвернулся раньше, чем она успела сказать хоть слово, и снова прямо уселся на своем месте.
— Какая жалость, что вы не умеете краснеть, мисс Линь.
Глава 19
Доктор Эрланд протянул руки к стулу по другую сторону стола.
— Сядьте, пожалуйста. Я только закончу с кое-какими записями, а потом расскажу вам о том, что узнал со вчерашнего дня.
Зола села, радуясь возможности дать отдых вдруг ослабевшим ногам.
— Принц просто…
— Да. Я стоял прямо здесь. — Доктор Эрланд занял свое место и постучал по экрану на столе.
Зола откинулась на спинку стула, сжав руки, чтобы они не дрожали. Ее мозг снова прокручивал разговор с принцем, в то время как дисплей на сетчатке сообщал о выбросе эндорфинов в большом количестве и советовал успокоиться.
— Как вы думаете, что он имел в виду, когда сказал, что им движет лишь стремление к самосохранению?
— Он, вероятно, не хочет, чтобы в этом году на него скопом набросились все барышни на балу. Вы знаете, пару лет назад это граничило с массовым помешательством.
Она прикусила губу. Из всех девчонок во всем городе она была… самой удобной.
Она заставила себя осмыслить сказанное и запомнить. Она была здесь; она казалась нормальной; она была безопасной спутницей для бала — вот и все.
Кроме того, он был в трауре. Он не думал ни о чем таком.
— Император Рикан умер, — сказала она, пытаясь ухватиться за любую другую тему для размышлений.
— Это правда. Принц Кай был близок со своим отцом, вы знаете.
Она опустила взгляд на экран, над которым сгорбился доктор Эрланд. Она смогла увидеть лишь небольшую диаграмму — человеческий торс, окруженный таблицами, плотно заполненными текстом. Казалось, он не имел к ней никакого отношения.