Она выпорхнула из комнаты, как перышко, как будто ничего не случилось, ее свита следовала на шаг позади нее. Только когда шаги стражей стали затихать в коридорах, Кай позволил себе рухнуть на ближайший стул и уронить голову на колени. Его мутило. Каждый нерв был напряжен.
Он услышал, как Торин пододвигает стул и садится рядом с тяжелым вздохом.
— Мы должны выяснить, кто был на самом деле в этом замешан. Если это кто-то из слуг, их нужно отослать отсюда подальше до тех пор, пока королева не уедет.
Кай поднял голову, чтобы заглянуть за край стола и увидеть высокий серебряный колпак на блюде перед отодвинутым стулом королевы. Сделав вдох, он потянулся вперед и увидел ручное зеркало, которое взял за тонкую ручку. Оно было гладким, как стекло, но сверкало, как бриллианты, когда он крутил его в тусклом освещении. Он видел такой материал только однажды. На космическом корабле.
Повернув зеркало к Торину, он с отвращением покачал головой.
— Тайна разгадана, — сказал он, повернув зеркало так, чтобы его советник увидел странные лунные руны, высеченные на задней части рамки.
Глаза Торин расширились.
— Она испытывала вас.
Кай позволил зеркалу упасть обратно на стол.
Он потер лоб. Пальцы до сих пор дрожали.
— Ваше высочество, — у дверей щелкнул каблуками посланник. — Срочное сообщение от секретаря Общественного здравоохранения и безопасности.
Кай наклонил голову, щурясь на посланника сквозь челку.
— Она не могла отправить сообщение? — сказал он, проверяя пояс свободной рукой, прежде чем вспомнить, что Левана настояла на отсутствии портскринов во время трапезы.
— Что за сообщение?
Посланник вошел в столовую, блестя глазами.
— Произошло нарушение в квартале двадцать девять, в карантине. Неизвестный напал на двух медроидов, выключив одного из них, а затем скрылся.
Кай нахмурился, выпрямляясь.
— Больной?..
— Мы не уверены. Андроид, который записал хороший зрительный образ, отключен. Другой видел преступника только издали и со спины. Мы не смогли получить точный ID. Хотя он не казался больным.
— Все в карантине больны.
Посыльный колебался.
Кай схватил ручки кресла.
— Мы должны найти его. Если он заразен…
— Она. Это женщина, ваше высочество. И это еще не все. У нас есть кадры, где она контактирует с другим пациентом сразу после того, как напала на первого медроида. С маленьким мальчиком по имени Чан Сунто. Он был помещен в карантин вчера с диагнозом летумозис во второй стадии.
— И?
Посыльный кашлянул.
— Мальчик, кажется, поправляется.
— От чего? От нападения?
— Нет, ваше высочество. Выздоравливает от чумы.
Глава 29
Зола захлопнула за собой дверь квартиры и вошла в гостиную. Адри сидела рядом с каминной доской, глядя на Золу, как будто ждала ее.
Зола стиснула пальцы.
— Как вы смеете обращаться со мной как с каким-то преступником? Вы не подумали, что я могла быть чем-то занята?
— Как я смею обращаться с тобой как с каким-то киборгом, ты это имеешь в виду? — Адри сложила руки на коленях. — Ты и есть киборг и находишься под моей опекой. Это моя обязанность — следить, чтобы ты не стала угрозой для общества, и оказалось, что ты злоупотребляла теми поблажками, которые я давала тебе в прошлом.
— Какими поблажками?
— Я всегда давала тебе свободу, Зола, делать, что ты хочешь, ходить, куда тебе нравится. Но я заметила, что ты не осознаешь ответственности, которую влечет за собой свобода.
Зола нахмурилась и отступила. У нее в голове всю дорогу вертелась довольно злая речь, которую она собиралась сказать Адри — и она никак не ожидала, что и Адри заготовила свою.
— Все потому, что я не ответила на несколько сообщений?
Адри отвела плечи назад.
— Что ты делала во дворце сегодня, Зола?
Сердце Золы пропустило удар.
— Во дворце?..
Адри спокойно подняла бровь.
— Вы отслеживали мой ID.
— Ты вынудила меня принять меры предосторожности.
— Я ничего не сделала.
— Ты не ответила на мой вопрос.
Зола отмахнулась от внутренних предупреждений. Пики адреналина. Она вдохнула.
— Я пошла, чтобы присоединиться к акции протеста, все в порядке? Это преступление?
— Мне казалось, что ты в подвале, работаешь, как тебе и положено. Но выбраться из дома без разрешения, даже не сообщив мне, для участия в каком-то бестолковом параде, и все это в то время, когда Пиона… — Ее голос оборвался. Адри опустила глаза, взяла себя в руки, но голос зазвучал глуше, когда она снова заговорила. — Твои записи также сообщают, что ты сегодня пользовалась хувером, чтобы добраться на окраины города. В район старой фабрики. Кажется, очевидно, что ты пыталась сбежать.
— Сбежать? Нет. Я… Там… — Она колебалась. — Там есть магазин подержанных запчастей. Я ездила за запчастями.
— Неужели? И скажи на милость, откуда у тебя деньги на хувер?
Кусая губы, Зола опустила взгляд в пол.
— Это недопустимо, — сказала Адри. — Я не потерплю такого поведения от тебя.
Зола услышала возню в коридоре. Оглянувшись на дверь, она увидела, как Перл выглядывает из своей спальни, услышав, что мать повышает голос. Она снова повернулась к Адри.
— После всего, что я для тебя сделала, — продолжала Адри, — чем пожертвовала, тебе хватает наглости воровать у меня.
Зола нахмурилась:
— Я у вас не крала.
— Нет? — Костяшки пальцев Адри побелели. — Несколько юнивов на хувер, Зола, я бы, может, и проглядела, но скажи мне, где ты взяла шестьсот юнивов, чтобы заплатить за, — ее взгляд упал на ботинки Золы, губы изогнулись в усмешку, — свою новую конечность? Разве не из денег, отложенных на плату за жилье, еду и домашние расходы?
Живот Золы сжался.
— Я проверила память Ико. Шестьсот юнивов всего за неделю, не говоря уже о баловстве с жемчугом, который Гаран подарил мне на годовщину. Боюсь себе представить, что еще ты скрываешь от меня.
Зола сжала дрожащие пальцы на бедре. Впервые она радовалась, что не сказала Ико, что она лунатик.
— Это были не…
— Я не хочу этого слышать. — Адри сжала губы. — Если бы ты не бездельничала весь день, ты бы знала, — ее голос взлетел, как будто только гнев был способен удержать слезы, — что я должна оплатить похороны. За шестьсот юнивов я могла бы купить своей дочери пристойную мемориальную доску, и я собираюсь вернуть эти деньги обратно. Мы уже распродаем что-то из личных вещей, и тебе придется внести свою лепту.
Зола схватилась за косяк. Она хотела сказать Адри, что никакие мемориальные доски не вернут Пиону, но у нее не было сил. Закрыв глаза, она прислонилась лбом к прохладному дереву.
— Не стой там, притворяясь, что понимаешь, что я могу чувствовать. Ты не член этой семьи. Ты даже не человек.
— Я человек, — сказала Зола спокойно. Гнев оставил ее. Она просто хотела, чтобы Адри замолчала, чтобы она могла пойти к себе в комнату, остаться одна и подумать о Пионе. О противоядии. Их побеге.
— Нет, Зола. Люди плачут.
Зола осела, обхватив себя руками, словно защищаясь.
— Давай. Прослезись для младшей сестренки. Мне кажется, я уже все глаза выплакала, так почему бы тебе не разделить бремя?
— Это несправедливо.
— Несправедливо? — пролаяла Адри. — Что несправедливо, так это то, что ты все еще жива, а она — нет! Вот что несправедливо! Ты должна была погибнуть в той аварии. Они должны были дать тебе умереть и оставить мою семью в покое!
Зола топнула ногой:
— Перестаньте обвинять меня! Я не просила оставлять меня в живых. Я не просила удочерять меня. Я не просила, чтобы меня сделали киборгом. Это все не моя вина! И Пиона тоже, и Гаран. Не я начала эту чуму, не я…
Она замолчала, когда на нее обрушились слова доктора Эрланда. Лунатики принесли чуму на Землю. Лунатики были во всем виноваты. Лунатики.
— Что, короткое замыкание?
Зола отбросила мысли в сторону и бросила молчаливый взгляд на Перл, перед тем как вновь обратиться к Адри.
— Я могу получить деньги обратно, — сказала она. — Достаточно, чтобы купить Пионе самую красивую доску. Или даже настоящее надгробие.
— Слишком поздно. Ты доказала, что не являешься частью этой семьи. Ты доказала, что тебе нельзя доверять. — Адри одернула юбку на коленях. — В качестве наказания за воровство и за попытку сбежать я решила, что тебе не будет позволено пойти на ежегодный бал.
Зола подавила смех. Адри что, считает ее такой дурой?
— До особого распоряжения, — продолжала Адри, — ты будешь ходить только в подвал и в свой ларек, в том числе во время фестиваля, так ты сможешь начать отрабатывать то, что у меня украла.
Зола вцепилась пальцами в бедра, слишком разгневанная, чтобы спорить.
Каждая клеточка, каждый нерв, каждый провод дрожал.
— И оставишь мне свою стопу.
— Прошу прощения?..
— Я думаю, это справедливое решение. В конце концов, ты ее купила на мои деньги, так что я могу поступить с ней, как мне заблагорассудится. В некоторых культурах за воровство отрезали руку, Зола. Считай, что тебе повезло.
— Но это моя нога!
— И тебе придется обойтись без нее, пока не найдешь замену подешевле. — Она зло посмотрел на ноги Золы. Ее губы искривились от отвращения. — Ты не человек, Зола. Пришло время понять это.
Мотая подбородком, Зола пыталась найти аргументы. Но юридически деньги принадлежали Адри. Юридически Зола принадлежала Адри. Она не имела ни прав, ни собственности. Она была не что иное, как киборг.
— Можешь идти, — сказала Адри, бросив взгляд в сторону пустого камина. — Только не забудь оставить свою ногу в коридоре перед тем, как ляжешь спать.
Сжав кулаки, Зола отступила в коридор. Перл прижалась к стене, с отвращением глядя на Золу. Ее щеки хранили следы недавних слез.
— Подожди. Еще одно, Зола.
Она замерла.
— Мы уже начали распродавать все ненужное. Я оставила в твоей комнате несколько неисправных деталей, которые оказались бесполезны. Может быть, ты придумаешь, что с ними можно сделать.