Ян, вздрогнув, обернулся на ее голос и неловко кивнул.
— Повздорили, что ль? Или вовсе разбежались?
Ян съежился, ему было не по себе.
— Тяжко тебе теперь, небось?
— Да ничего, как-нибудь справлюсь…
— Справишься, говоришь? А может, меня взамен возьмешь? А-ха-ха! Я б не прочь, такая работенка мне куда больше по вкусу, чем подносы таскать! — Вареная Картошка грузными шагами подошла к Яну и встала рядом с ним за белым полотнищем.
Кики остановилась, глядя на них. Рядом с громадной Вареной Картошкой Нэнэ смотрелась бы, как птичка рядом со слоном.
— Спасибо, конечно, но у меня нет для тебя куклы. — Ян из последних сил пытался улыбаться.
— Чего? Куклы? — вскричала Вареная Картошка. — Да я и без куклы управлюсь! Могу сыграть хоть с палкой, хоть с башмаком — всяко будет занятие, чем на одну куклу глазеть. Лишней веревочки нету? Ну и не надо, у меня найдется кой-чего на замену! — С этими словами Вареная Картошка сняла с себя замызганный передник, ухватила его за завязки и свесила перед занавесом.
— Ну, господа хорошие, я новенькая, меня зовут Замарашка! Я качаюсь и размахиваю! Поглядите на меня!
Толпа разразилась лающим смехом, кто-то пронзительно засвистел. Ян был в полном замешательстве, — казалось, он вот-вот пустится наутек.
— Так, ты ж всегда поешь перед выступлением? Ну так давай, запеваем! — Вареная Картошка с присвистом набрала воздуха в грудь и принялась оглушительно горланить:
Когда ведем мы кукол и мир нам рукоплещет,
Рука моя становится кукольной рукою.
Душа моя становится и кукольной душою.
Мы дергаем за ниточки — и мир вокруг скрежещет.
Ян замахал руками и торопливо зашептал что-то Вареной Картошке.
— Ась? Надо «мир трепещет»? Так «скрежещет» же намного лучше звучит!
Зрители уже еле на ногах держались от хохота. Вареная Картошка, совершенно довольная собой, яростно размахивала грязным передником туда-сюда. Кики и сама уже едва удерживалась от смеха.
«Наверное, нужно рассказать обо всем Нэнэ… Нет-нет, нельзя! Кэкэ правду говорила: я всего лишь посыльная! Совать нос в чужие дела в мои обязанности не входит!»
Кики незаметно подошла к Яну и протянула ему куклу Нэнэ:
— Вам посылка, от Нэнэ.
Ян тут же просветлел лицом:
— Нэнэ здесь?
— Нет, только ее кукла. Ну, я пойду. — Кики вложила куклу Нэнэ в руки Яна, а потом быстро развернулась и побежала прочь. Ян что-то кричал ей вслед, но Кики не обернулась. Ей казалось, что она только расстроила Яна своей посылкой.
До Кики снова донесся голос Вареной Картошки:
— Когда ведем мы кукол, мир скрежещет!
— Опять она не то поет, — проворчал Дзидзи.
Когда Кики вернулась домой, Кэкэ сидела стуле, скрестив ноги. На столе перед ней лежали письмо и кукла, сделанная из кукурузных листьев и рылец.
— Она ушла. — Кэкэ дернула подбородком куда-то в сторону.
— Кто ушел?
— Девушка-кукловод. Раз она так легко передумывает, так из-за чего было огород городить? Взяла б да сразу так и сделала.
— Так она к Яну пошла? — взволнованно спросила Кики.
— Ну, этого я не знаю.
Кики торопливо вскрыла печать.
Милая ведьмочка, кажется, тебя зовут Кики? Большое спасибо, что взялась доставить Нэнэ, но я все-таки решила отправиться вслед за Яном. Когда он ушел и Нэнэ тоже не стало, у меня на душе было так пусто и холодно! Я думала, что расстаюсь с ними совсем ненадолго, но и этого оказалось довольно, чтоб я и сама словно бы опустела и потерялась. Я и представить не могла, что так выйдет! Ты прости, что я доставила тебе столько хлопот. Хозяйка прачечной сказала, что ты принимаешь любые отдарки в оплату. Прими от меня куклу, которую я смастерила сама, — пусть она будет моим отдарком. Я надеюсь, что смогу увидеться с тобой снова, когда опять попаду в Корико. Теперь я поняла: что бы ни случилось, я могу быть по-настоящему счастлива только в дороге, рядом с Яном.
Кики взяла куклу и попробовала подергать на привязанные ниточки. Высушенные до белизны кукурузные листья тихонько зашуршали. Кики отпустила нитку, и кукла неуклюже поклонилась.
— Эй, а покажи мне тоже, что там, в письме? — попросила Кэкэ.
— Пожалуйста. Надо же, в кои-то веки ты решила спросить разрешения, прежде чем что-то сделать.
Кэкэ не стала отвечать на колкость Кики — она развернула письмо и начала читать.
— А что такое отдарок? — спросила она. — Что это значит?
— Отдарок — это когда благодаришь кого-нибудь и даришь ему что-то просто от души, не принуждая себя.
— Хм, получается, на ведьминском ремесле не разбогатеешь. А если кто-нибудь пожадничает да отдарится какой-нибудь ерундой, что ты делаешь тогда, Кики?
— Ведьмам это не в обиду. Мы живем, помогая и принимая помощь, и приветливы со всеми. Иной отдарок и глазами-то не увидишь. Правда, это я сейчас мамины слова повторяю…
— Хм, понятно… Получается, со мной ты тоже так же поступаешь — помогаешь и принимаешь помощь? А ты примерная дочь — строго придерживаешься маминых наказов. — Кэкэ, вопреки обыкновению, не отводила взгляда, а серьезно смотрела на Кики. А потом вдруг тихо обронила: — Так вот, значит, о чем рассказывают мамы…
Глава 8Зайке от слона
— Я в последнее время немножко мрачная, да? — спросила Кики у Дзидзи.
— Ты про свое настроение? Да это все потому, что жара стоит вот уже который день! Мне самому уже от нее так тошно, что хоть в другой город уезжай!
— Думаешь, это из-за жары? Не знаю… Я сегодня утром, когда смотрелась в зеркало, заметила, что у меня губы сами собой кривятся. — Кики взялась пальцами за уголки губ и оттянула их вниз.
Дзидзи одним прыжком взлетел Кики на плечо:
— Хи-хи-хи! Это ты от жары прокисла, как молоко! — шутливо фыркнул он ей на ухо.
«Прокисла… Ну, может быть…»
Никто, кроме Дзидзи, не замечал, что в последнее время Кики ходит сама не своя от беспокойства. Все только и говорили, какая она милая и жизнерадостная ведьмочка. Одна только Кэкэ видела Кики насквозь, и происходящее ее явно забавляло.
Подумать только, она же на четыре года младше — совсем еще ребенок… Кики уже самой становилось противно оттого, что она никак не может выкинуть эти мысли из головы.
«Дринь! Дринь!» — зазвенел телефон.
Кики взяла трубку и сказала так бодро и приветливо, как только могла:
— Ведьмина служба доставки! Доставим что угодно куда угодно!
— Ух ты! Ты прямо рвешься поработать! — раздался из трубки веселый голос.
— А, Мори! Давно тебя не слышала! Как дела? Как там Яа? Ой, ему ведь уже семь лет исполнилось, да? И как, все такой же сорванец?
Когда Кики произнесла «Как там Яа?» — Дзидзи мгновенно оказался под кроватью. Дзидзи с Яа никак не могли поладить. Яа жил вдвоем вместе со своей сестрой в горах, на отшибе от Корико. Он был очень непоседливым мальчуганом, и всякий раз при встрече с ним Дзидзи приходилось несладко. В первый раз, когда Дзидзи летел на помеле позади Кики, Яа пальнул в него из рогатки, да так, что у Дзидзи хвост вывернуло крючком. При следующих встречах Яа то и дело таскал Дзидзи за его многострадальный хвост. Яа говорил, что всего лишь хочет обнять Дзидзи, но от этих ласковых объятий у кота ребра трещали.
Кики тихонько посмеялась про себя, краем глаза наблюдая за паническим бегством Дзидзи.
— Мори, а ты сама как? В горах сейчас, наверное, очень красиво, на деревьях почки распускаются…
— Ну уж нет, это время у нас давным-давно прошло! Все-таки, когда живешь в городе, забываешь, что и когда происходит в лесу… Прилетала бы ты почаще в гости! У нас тут хоть и глушь, но хорошо. Знаешь, я тут задумала открыть лавку «Дары леса», прямо под вязом рядом с моим домом.
— Ух ты, здорово! Просто прекрасно!
— Буду продавать там домашний чай и джем, плетеные корзинки, печь печенье, ко мне будут приезжать на пикники… А потом, может быть, если все будет хорошо складываться, подумываю открыть маленькую гостиницу… Я ведь не вечно буду ребенком. Если я только и буду делать, что сидеть безвылазно в лесу с Яа, то никогда себе парня не найду, а-ха-ха!
— Мори, ты замечательная! И за братом присматриваешь, и такие интересные вещи придумываешь! Никогда рук не опускаешь!
— Ой, неправда! Это все потому, что я в себе совершенно не уверена, вот и придумываю постоянно, чем бы себя порадовать. Кики, ты ведь мне поможешь? Может, ты возьмешься развозить джем и печенье тем, кто не сможет сам ко мне приехать?
— Да, конечно, разумеется! Так и у меня работы больше станет! — радостно откликнулась Кики.
— Кстати, Кики, говорят, к тебе младшая сестренка приехала? Я-то почему-то была уверена, что ты одна в семье, а у тебя, оказывается, такая чудесная сестричка! Мне рассказывали, что она у тебя просто умница!
— Что-о-о?
Кики будто по голове ударили: она совершенно не могла вспомнить, о чем она говорила после этих слов Мори. Когда ведьмочка опомнилась, то обнаружила, что так и стоит возле телефона, сжимая трубку в руке.
«Так вот о чем в городе судачат… Вот что люди думают… Сколько же еще она собирается тут прожить? Она каким-то образом влезла в мою жизнь и захватывает в ней все больше и больше места!»
Кончики губ Кики снова поползли вниз.
«Тысяча ног… движется вперед».
«Крадучись».
«На цыпочках…»
«Тишком… Тайком… Прямо сюда».
«Как спрут».
Кики показалось, что эти слова, которые она вычитала в книге «Последняя дверь», были написаны именно про Кэкэ.
Ведьмочке стало страшно, и она отвела глаза от книги, но беспокойство никуда не делось, наоборот, стало только назойливее. Кики решительно взяла книгу в руки и попыталась ее открыть. Книга распахнулась с громким треском. Все страницы, как и прежде, были покрыты пятнами. Кики привычно принялась вглядываться в слова, и наконец ей удалось разобрать следующее: