— С-сючхи! Дачхи! — Кое-как выговорив это, он резко развернулся на месте и убежал в здание.
Кики поспешила за ним. Они взбежали вверх по лестнице, промчались по коридору, мужчина открыл толстую дверь — и оттуда вырвалась сбивающая с ног волна оглушительного чиханья. Около двух десятков человек, мужчин и женщин, отчаянно чихали, прикрывая руками рты и сотрясаясь всем телом.
— Ох, вы что же, все хором тут… чихаете?.. — изумленно вскричала Кики.
— Вес… Весенние сквознячхи!
— Мы все прос… чхили!..
Мужчина, встретивший Кики у двери, пояснил, прикрывая рот платком:
— П-похоже, мы все подхвачхили простуду, когда выступали на радиостучхии по ту сторону гор. Очень чхильно простыли! А нам вот-вот выступчхать… Хуже не придумаешь! Нам сказали, у тебя есть снадобье, которое очхень помогает при простуде! В самом деле помогает?
— Да, помогает, — твердо кивнула Кики.
— А от него в сон не клонит?..
— Нет.
— Тогда поскорее вылечхи нас! А взамен мы тебе прямо сейчхас подарим радио, маленькое, даже в карман влезает! — Мужчина протянул Кики небольшой сверток.
— Вы просите поскорее, но это так быстро не делается… Это снадобье положено пить три раза в день, после еды, вместо чая, — озадаченно ответила Кики.
— Ка-ак?! — разочарованно простонали все в один голос.
— А иначхе никак?..
— Так положено… Но… Раз уж вы все так дружны, что даже простыли все разом… Давайте-ка попробуем и лекарство выпить все разом — все три порции! — Кики вдруг загорелась решимостью сделать так, как ей только что пришло в голову, пусть даже ради этого придется нарушить правила.
— Прошу, помоги! Передача начхнется чхерез полчхаса!
— О-хо-хо, нужно торопиться! — Кики расставила стаканчики на стоявшем в углу комнаты столе и, внимательно вглядываясь в лица певцов, принялась поочередно отмерять деревянной ложкой по три порции снадобья каждому. Потом она залила снадобье кипятком и выдала каждому отдельный стаканчик. Все принялись пить лекарство, время от времени дуя на него, чтобы остудить. Студия окуталась пряным ароматом целебных трав.
— Ой, а у меня нос прочхистился!
— А ведь, похоже, помогает снадобье!
— И в самом деле! Как замечхательно!
Все принялись оживленно переговариваться, но у Кики на душе было неспокойно. Ведь она пренебрегла наказом Кокири и дала им выпить все три порции враз… А вдруг снадобье подействует слишком сильно? Или вовсе не подействует?..
— Итак, начхнем репетицию! — провозгласил все тот же мужчина, выйдя вперед. В его речи по-прежнему проскальзывали вселяющие тревогу почихивающие нотки.
Все встали и построились, заиграло фортепиано, и мужчина взмахнул руками. Все дружно раскрыли рты… и вот что получилось:
— А-а, апчхи-чхи!
Певцы дружно побледнели и начали беспокойно переглядываться.
— Но… Но голоса-то в лад звучат! Даже удивительно! — вдруг воскликнула одна из певиц.
— Хм, и то верно — именно так. На редкость стройное звучание, — подтвердил дирижер, широко раскрыв глаза от удивления. — Ну-ка давайте попробуем еще раз.
Фортепиано вступило снова. Дирижер взмахнул руками, все открыли рты, и…
— А-а-а, апчхи! И-и-и, ичхи!
Высокие и низкие голоса безукоризненно вторили друг другу.
— Ну надо же, какая прелесть! Хоровое чихание, кто бы мог подумать! — восхитился кто-то.
— Слушайте, а давайте так и споем? Назовем это «Песня Чхи-Апчхи», что скажете?
— Да, доверимся ведьминской магии… пчхи!
Кики вся съежилась от мучительной неловкости. Она попятилась, нащупала дверную ручку и, тихонько пробормотав: «Ну… Удачи вам!» — выскочила наружу.
По дороге домой Кики повернула выключатель на свисавшем с помела радиоприемнике. Из приемника послышался голос ведущего:
— Вот и пришло время нашей еженедельной передачи «Споем — попрыгаем». И сегодня для вас выступит хор «Шире рот», которому в этом году исполняется пять лет. Они споют «Песню Чхи-Апчхи»! Сейчас, когда весенняя простуда так и бушует, эта песня придется как нельзя кстати. Но не волнуйтесь: через радио вы не заразитесь. Наслаждайтесь выступлением!
Заиграло фортепиано, а потом раздалось пение:
А-апчхи, а-а!
А-апчхи, а-а!
А! А! А! Апчхи!
Давайте, а-а, все вместе, а-а!
А! А! А! Апчхи!
Давайте, а-а, все вместе, а-а!
— Ну надо же, кто бы мог подумать, как здорово получилось! А-ха-ха! — рассмеялась Кики.
— Они теперь, наверное, на весь свет прогремят… Люди любят все необычное. А потом выздоровеют, и все станет как было, — с важным видом проговорил Дзидзи, наморщил нос и хихикнул.
Однако он тут же снова стал серьезным и спросил:
— Кики, а точно обойдется? Ты же нарушила указания Кокири… Я даже не знаю…
— Я сердцем почувствовала, что в этот раз можно дать все три порции залпом. Это была не магия Кокири, это была магия ведьмы Кики, и она действует по-своему. Сколько именно снадобья нужно, тоже ведь решала не Кокири — это сделала ведьминская природа Кики. — Кики проговорила все это, глядя прямо перед собой, а потом — круть! — описала мертвую петлю. — Дзидзи, ты не хочешь шоколада? Мне подумалось, может, слетать и купить?
— Я воздержусь. Я как шоколада поем, у меня сердце колотиться начинает.
— Неужели? Ну, тогда я предложу Томбо полакомиться вместе. — Кики нацелилась на кондитерскую лавку неподалеку и начала снижаться.
— Что, Кики, хочешь, чтоб у тебя сердце быстрее забилось?.. — Дзидзи чуть изогнул губы и, коротко фыркнув, забрался Кики на спину.
Кики купила шоколадку и подлетела к дому Томбо. Тот как раз сидел у окна и в поте лица шлифовал наждачной бумагой бамбуковые планки. Кики изумленно шепнула Дзидзи:
— Ну надо же, мы с Томбо вроде совсем недавно виделись, а он, кажется, еще больше вытянулся.
— У него сейчас возраст такой… Соно же говорила, мальчики в это время даже во сне растут так, что аж спина похрустывает: шр-р, — отозвался кот.
— Не верю! — рассмеялась Кики. Она махнула рукой — Томбо тут же заметил ее и выбежал наружу.
— Привет, Кики! Что-то случилось? — спросил он.
— У него и голос огрубел, а-ха-ха! — приглушенно рассмеялся Дзидзи.
— Не хочешь со мной перекусить? — спросила Кики, показывая Томбо шоколадку.
— Ого! С тобой вместе? А можно? — обрадованно заморгал Томбо, глаза за круглыми стеклами очков так и засверкали. — Тогда давай съедим ее, сидя на дереве! Когда ты рядом, так и тянет забраться повыше… — С этими словами Томбо вскарабкался по стволу одного из деревьев в саду и уселся на нижней ветке. Кики спланировала на ту же ветку и устроилась рядом. Тут же из кроны выпорхнули всполошенные птицы, перелетели на соседнее дерево и, вытянув шеи, принялись с любопытством разглядывать потревожившую их парочку.
— Да, как ни крути, с высоты, пусть даже такой небольшой, как сейчас, все выглядит немножко иначе. Сердце так и замирает! Кики, тебе ведь знакомо это чувство?
— Да, у меня каждый раз дух захватывает. Как бы хотелось вместе полетать!.. Это было бы так здорово!
Кики еще пару раз повторила, как бы это было замечательно, но потом вдруг поникла и ссутулилась.
— Да, летать я не умею, но это нормально. Зато я могу вообразить, а что же чувствуешь ты? Если б мы оба умели одно и то же, то и фантазировать было бы не о чем, — сказал Томбо.
— И часто ты так воображаешь? — Кики придвинулась к мальчику и пристально посмотрела ему в глаза.
— Да постоянно! — Томбо смотрел в глаза Кики, и его взгляд туманился, как обычно бывало, когда он был чем-то безоглядно увлечен.
— Правда? Ты обо мне… думаешь? — Кики чуть не задохнулась. — Но тогда, значит, я должна летать еще лучше… А знаешь, я сегодня отвезла лекарство от простуды певцам из хора… И сделала все не так, как меня учила мама. Обычно лекарство нужно делить на три порции, а я велела им выпить все в один присест. Но знаешь, я была твердо уверена, что делаю все правильно. — Кики поняла, что это прозвучало как попытка оправдаться.
— Ну а почему бы и нет? Кики, ты — это ты, — решительно кивнул Томбо. Он глубоко вздохнул, сунул в рот дольку шоколада и признался: — Я сейчас мастерю кое-что новенькое: стрекозу-вертушку из бамбука. Заводную, чтоб умела зависать в воздухе и возвращаться.
— Хи-хи! — Кики невольно прыснула.
— Знаю, чего ты смеешься. Я сам в этих своих круглых очках на стрекозу похож — мне только стрекоз и мастерить, да? Но знаешь, это в самом деле будет нечто особенное. Моя стрекозка будет радоваться полету: слетает погулять, а потом вернется! Ты сама увидишь! — Глаза Томбо так и сияли.
— Говоришь, будет радоваться полету? Это и правда здорово! И как такую мастерят? — Кики принялась воодушевленно раскачиваться на ветке.
— Сажают в землю семечко, потом поливают, все как с твоими травами… Что, поверила? — рассмеялся Томбо, но потом задумался и покивал своим мыслям. — Хотя что-то общее все же есть… Капелька волшебства… — добавил он.
— И как такая вертушка летает?
— Пла-а-авно так, словно цветочный парашютик. Говорят, на юге, на одном из островов архипелага Созвездие, растет цветок, семена которого могут летать далеко-далеко… Я хочу сделать такую стрекозу, чтоб могла улететь, зависнуть в воздухе, а потом вернуться обратно. И мне кажется, у меня получится. — Томбо слегка развел руки и замахал ими в воздухе, как крыльями.
Глава 2Две красные светящиеся точки
В тот вечер Кики и Дзидзи вернулись домой, когда уже совсем стемнело. Свет, лившийся из окон булочной «Камень-ножницы-буханка», освещал улицу перед домом. Сама булочная была полна народу, заскочившего за вечерней выпечкой после работы.
Кики торопливо прислонила помело к стене и побежала помогать Соно. Та обрадовалась, увидев ведьмочку.
— Кики, с возвращением! Ты как раз вовремя! Заверни, пожалуйста, пять булочек с кремом для этого господина! Да, Дзидзи, и к тебе у меня просьба: будь добр, присмотри за Ноно!