Кики слушала молча, вспоминая тропку, которая привела ее сюда.
«Ветер в травах? Ну, может, какой-то ветерок и дул… Но кололись они нещадно!»
Дзадза прошла вглубь дома, показывая его Кики. В углу комнаты, выходящей окном в сад, стоял ткацкий станок. Рядом висело несколько мотков ниток. Кики вспомнилось, как одна девушка по соседству от дома, где выросла Кики, тоже каждый день с мерным постукиванием ткала ткань. Она повторяла одни и те же движения, раз за разом, а работа продвигалась на самую малость, но Кики это зрелище не прискучивало, она стояла и пристально наблюдала за работой. На ткацком станке Дзадза было начато такое же полосатое полотнище, как и то, из которого была сшита ее юбка.
— Видишь, нитки я тоже стараюсь прясть из того, что у меня здесь есть под рукой. Из древесной коры, из трав, из того, что есть везде и всюду. Иногда и шерсть впрядаю, которую лесные звери оставляют на ветках, когда почесываются. Потом крашу теми же травами и соками плодов… Ведьмочка, если ты знаешь какой-нибудь необычный способ прядения нитей, может, поделишься?
— А? Я? — Кики изумленно посмотрела на Дзадза. — Я вообще ничего про это не знала. Неужели нити и впрямь можно найти где угодно?
— Ну-у… — немного удивленно протянула Дзадза, а потом быстро опустила взгляд на венчик в своих руках. — Ох, ты ведь его сама же и купила, ведь так? И на свои деньги, как пить дать? Мидзу хоть и сердечная, но порой совсем забывает о приличиях… Прости. Сколько он стоил?
— Вот чек, пожалуйста.
— Значит, тридцать… И да, я еще должна тебя отблагодарить.
— Мне вполне достаточно благодарности на словах.
— А? — переспросила Дзадза, неверяще глядя на Кики.
— У нас, ведьм, такой обычай. «Ты мне, я тебе». «Отдарок за подарок». Мы, ведьмы, искони так живем, — немного виновато пояснила Кики. Ей было всегда неловко, когда в ответ на ее слова собеседники вот так непонимающе хмурились.
— Обычай?
— Да, и очень древний…
— Будь ты хоть сотню раз ведьмой, но ты же не можешь одним воздухом питаться и одеваться. Как же ты справляешься? — Как и ожидала Кики, Дзадза состроила недоуменную гримасу. Ее глаза так и сверлили ведьмочку.
— Вполне. К тому же мне многие помогают. Свожу концы с концами более-менее. К тому же я очень люблю свою работу… Ведь на самом деле главный долг ведьмы — это дать людям знать, что ведьмы живут в нашем мире и поныне… Мне так мама говорила…
— Так вот почему ты в большом городе живешь? Ну что же, могу сказать только, что слова «ты мне, я тебе» мне не чужды. Здесь, в глуши, я живу в согласии с горами именно по тому же правилу. Но тебе же нужны деньги на проезд?
— А для этого у меня помело есть.
— Ну надо же!.. — поразилась Дзадза. Однако она тут же кивнула несколько раз. — Да, конечно. Это же один из признаков ведьмы. Хорошее подспорье. Завидую я, что у тебя есть магия… — пробормотала она. — И все же чем я могу ответить на твое чистосердечие?.. А, точно. Уж не знаю, хорошо это или плохо, но я как раз собиралась идти на речку. Там красиво. Сегодня особенно чудесная погода, почему бы тебе не пройтись со мной и не полюбоваться? Я, пожалуй, здесь ничем так не горжусь, как рекой. Но, думаю, тебе тоже понравится. Пойдем вместе, хорошо? — Дзадза улыбнулась, явно довольная своей выдумкой, взяла корзину с бельем, стоявшую на полу, прихватила ведро и вышла в освещенный солнцем сад.
— Но я же… Сегодня… — Кики рванулась вслед и невнятно запротестовала. Она ведь собиралась во что бы то ни стало попасть этим вечером на танцы, так что задерживаться ей было никак не с руки. Однако Дзадза, которая уже успела выйти в сад, явно не услышала слов Кики. «Да подумай ты обо мне хоть чуть-чуть…» Кики недовольно надулась, резким движением отставила помело в сторону, прислонив к стене, и, за неимением иного выбора, побежала догонять Дзадза. Дзидзи молча последовал за ней.
Дзадза прошла немного вперед, а потом вдруг замерла на месте и подняла глаза на вставший перед ней стеной темно-зеленый лес.
— Замечательно, правда ведь? Великолепный лес. И он тянется далеко-далеко, и вглубь, и вширь. «Тропа» возникла именно благодаря этому лесу. Конечно, можно бы отмахнуться, мол, это всего-то обычный лес, да и все на этом… Но лично я считаю, что его никак нельзя назвать обычным. Это сокровище. В него стоит на шажок зайти — и все меняется, точно по волшебству. Восприятие изменяется, сам мир изменяется. И всего-то для этого нужно, что — прыг! — узенький ручеек перескочить.
На словах «ручеек перескочить» Дзадза и впрямь прыгнула и тут же рассмеялась.
Из сада, заросшего травой, Дзадза направилась вниз по отлого идущей под откос тропинке. Кики на минутку остановилась и снова что-то пробормотала вполголоса, но Дзадза так и продолжала идти, глядя только вперед. Наконец они пришли к небольшому озерцу, в которое впадала река. Дзадза принялась вынимать одну за другой простыни и полотенца и окунать их в воду.
— Это тоже река Адзи. Ты ведь видела реку, пока шла сюда от станции? А здесь, у опушки леса, течет Крошка Адзи, по крайней мере, я ее так называю. Они сливаются вместе далеко ниже по течению. Сегодня солнце вон как славно сияет, лучшего и желать нельзя. Белое полотно с солнцем хорошие друзья, так что я стараюсь стирать простыни именно в такие дни. Однако нужно поторопиться… в горах дни короткие.
Дзадза заправила подол юбки за пояс, вошла в воду и принялась с плеском тереть белье. Потом она расправила его на широком плоском камне неподалеку, достала из ведра крупный кусок мыла и как следует натерла им белье. Простыни и полотенца покрылись пеной, и Дзадза аккуратно расстелила их на траве. Белье тут же, прямо на глазах, начало высыхать под лучами солнца.
— Ведьмочка, будь добра, помоги немного. Разуйся только.
— А?.. Что? Разуться?.. — Кики непонимающе сдвинула брови.
«Я же хочу поскорее уйти, я же всем своим видом пытаюсь это показать, хмурюсь как могу… Какая же она нечуткая! Сначала обещала, что покажет что-то красивое… а самой, оказывается, только помощи по хозяйству нужно!..»
Кики надулась и насупилась. Однако Дзадза уже повернулась к ней спиной и самозабвенно принялась возиться с бельем.
Кики ничего не оставалось, кроме как подоткнуть юбку по примеру Дзадза, снять туфли и зайти в воду. Вода оказалась куда холоднее, чем представлялось, Кики невольно поджала одну ногу — и тут же поскользнулась на мелких донных камнях, едва не упав.
— Ай! Ой-ой-ой! — невольно вскрикнула она.
— О-хо-хо, все в порядке? Тут надо потверже на ногах стоять. — Дзадза живо протянула руку и поймала Кики за плечо.
Кики тут же сбросила руку.
— Да ладно, чего ты так стесняешься? Ну же! — Дзадза снова протянула руку и потянула Кики к себе. От сильного рывка Кики качнуло, и она зашаталась.
— Ой-ей-ей, прости. Ты как, в порядке? Ну, тогда помогай. Только попробуй, увидишь, как это интересно! Нужно как можно быстрее плескать воду, а то белье высохнет. А оно все в мыле, если ему сейчас дать засохнуть, разводами пойдет. Так что давай поторапливайся. Так стираю я, и только я. я даже название этому способу придумала, все как положено: «Поливальная стирка». Странное немного название, да? Это потому, что я поливаю расстеленное белье, как цветы, чтоб оно не засохло.
Дзадза зачерпнула ведром воды и принялась, помогая рукой, расплескивать воду на белье, показывая Кики, как это делается.
— Ну а теперь давай ты! Весело же!
«И что в этом такого веселого?..»
Кики уже просто кипела. Она резким движением зачерпнула ведро воды и раздраженно выплеснула ее.
— Да, именно так. Спасибо, ты мне очень помогаешь. — Дзадза по-прежнему ничего не замечала. — Если все сделать правильно и вовремя, то речная вода и солнышко сделают все остальное, и белье на глазах отбелится. Вот оно — волшебство реки Адзи! — Дзадза выпрямилась и рассмеялась. — Ведьмочка, а ты как стираешь? Поделилась бы со мной. Ой, прости, все-то мне знать надо, всюду сунуть нос любопытный… Правда, я предпочитаю называть это тягой к знаниям.
— А? Как я стираю? Да ничего особенного… Я как все… Волшебства в этом нет, — откликнулась Кики, но раздражение ее только усиливалось.
«И что она меня обо всем выспрашивает? При чем тут вообще стирка? Нет, понятно, что ей хочется похвастаться тем, как она ловко управляется с жизнью в горах совсем одна, но она что, в упор не замечает, что я уйти хочу? До чего же нечуткая! Только себя и слышит, что ей ни говори! Это от одинокой жизни такими становятся? Ну нет, я себе такого не пожелаю!»
— Ой, правда? Никакой магии? Вот досада… Но летать-то ты умеешь?.. И вот это уж точно магия… Замечательная магия! Аж дух захватывает! — Дзадза принялась за расстеленное на траве белье: она по очереди опускала все в поток и, дав прополоскаться в течении, крепко выжимала.
Наконец она выпрямилась, быстрыми шагами вернулась в сад и принялась развешивать белье на натянутой в углу сада веревке.
— Какое сегодня солнышко дружелюбное было, спасибо ему! Ведьмочка, будь добра, возьмись за этот уголок и потяни его.
— Х-хорошо… — Щеки Кики так и раздувались от негодования. Глаза как сузились в щелочки, так и не раскрывались. Кики совершенно сознательно дернула за угол простыни куда сильнее, чем следовало бы.
— О-хо-хо! — От рывка Дзадза покачнулась и переступила с ноги на ногу. — Нет-нет, это уже чересчур… — обратилась она к Кики и рассмеялась.
Кипенно-белые простыни и полотенца, повиснув на веревке, принялись раскачиваться на ветру. Ветер пошевеливал их, словно перебирая невидимыми пальцами.
— Вот, значит, какой облик сегодня у ветра, — кивнула Дзадза, обратившись к Кики.
У Кики невольно вырвался длинный возмущенный вздох. Да что же она все рисуется!.. Обо всем на свете ей надо высказаться!.. Словно жизни учить пытается!.. И главное — совершенно не замечает, что Кики давно хочет уйти, будто нарочно ее задерживает. На вид-то она добренькая… но теперь именно это Кики и не нравилось.
— Ну, мне уже пора улетать… — не выдержав, заговорила было Кики, но Дзадза уже успела повернуться к ней спиной и войти в дом. Кики поспешила за ней, по дороге бросив беглый взгляд на небо. Солнце сильно склонилось к западу, на соседнюю долину уже опускалась тень ранних сумерек.