Кики положила письмо на стол и некоторое время смотрела на него молча.
— Так, получается, не будет у нас летних каникул вдвоем? Вот что все это значит? Мне это не нравится!
Кики с таким предвкушением ждала, что Томбо вернется на летние каникулы, так радовалась с самого утра, так волновалась… и теперь эта радость увяла на корню.
— Вот сейчас мне и самой хочется протянуть: «Эге-е…» — Кики горько скривила губы и нахмурилась. — Как он вообще смеет писать, что не приедет?
Кики не могла понять Томбо. Ей хотелось плакать.
Он сам все решил и был рад своему решению, а Кики получила лишь отписку, и все. Ну как же так?.. Кики перевела взгляд на карту, пытаясь не показать Дзидзи, как она огорчена.
Карта была вся испещрена пометками.
«Вот в этом кафе я частенько покупаю мороженое, чтобы поесть на улице».
«В этом парке я читаю, развалившись на травке».
«Город Корико — в том направлении».
Возле деревьев, растущих на перекрестках, были подписаны их названия, всех до единого. Также были подписаны и железнодорожная станция, и площадь, и почта, и больница, и гора Амагаса, расположившаяся на весьма приличном расстоянии от города.
— А хорошо нарисовано. Можно подумать, он с высоты птичьего полета глядел… — Кики поджала губы, она по-прежнему была слегка не в духе.
— Уверен, Томбо хотел тебе все это показать. — Дзидзи, рассматривавший карту сбоку, поднял голову и бросил острый взгляд на Кики.
Под взглядом Дзидзи Кики заговорила так, будто считала нужным извиниться:
— Он ушел на свои летние каникулы в эту карту… Взял и ушел туда… без меня! А ведь собирался помочь мне собрать лекарственные травы…
— Ну, тут уж ничего не поделаешь, — негромко пробормотал Дзидзи.
— И кстати, раз уж об этом зашла речь… Я столько всего хотела с ним обсудить и посоветоваться!
— С Томбо? А я чем плох? — недовольно переспросил Дзидзи.
— Нет, ты тут не помощник, прости.
— Что же это такое, что-то настолько важное?
— Ну конечно! Очень важное! Прежде всего я хотела спросить, красные тапочки покупать или зеленые. Мои уже совсем истрепались, новые хочу. Томбо наверняка понравились бы зеленые. — Кики подняла ногу, показывая Дзидзи стоптанный тапок.
— А вдруг розовый? — грубовато ответил Дзидзи, одарив Кики холодным взглядом.
— А еще я хотела посоветоваться с ним, стоит ли подстричься покороче.
— Кому подстричься, тебе?
— Ну да.
— Ты вполне способна и сама это решить, — устало проговорил Дзидзи.
— Но ведь лучше подстричься так, чтобы Томбо понравилось? Это же очевидно, разве ты не понимаешь? Я хочу отныне и впредь все решения принимать вместе с ним.
— Ну и дела… Беда. А это твое решение насчет «все решать вместе» ты тоже с Томбо обсудила?
— А?.. Но ведь это же само собой разумеется… Все ведь так делают.
— В самом деле? Вот прямо все-превсе?
— Именно. Друзья именно так всегда и поступают. Дзидзи, а что, тебе что-то не нравится?
Дзидзи коротко пожал правым плечом и ответил:
— Кики, ты в последнее время вспоминаешь Томбо по сто раз на дню.
— Не вспоминаю я его по сто раз! — Кики нагнулась, так что ее лицо оказалось прямо напротив мордочки Дзидзи, и потрясла кота из стороны в сторону.
— Ну, если не сто, то девяносто три или восемьдесят четыре уж точно. Беда с этими женщинами… Стоит им в кого-то влюбиться, как они меняются до неузнаваемости. Да еще сами же этому и радуются… Вот и ты, Кики, нашла себе обходную дорожку для принятия своих же решений. Дорожку по имени Томбо…
Дзидзи скривился, негромко пробормотал нараспев: «Беда с этими женщинами…» — и ушел на улицу.
— Ну вот чего он нос задирает? — Кики проводила Дзидзи неприязненным взглядом.
«Дринь! Дринь!» — зазвенел телефон.
Кики, перестроившись на рабочий лад, сняла трубку:
— Ведьмина служба доставки слушает.
— Кики! Как я рада тебя слышать!
Из трубки послышался радостный голос Мори. Это была та самая Мори, которая жила со своим младшим братом Яа в лесу. Их родители уехали куда-то далеко на заработки — так она когда-то сказала Кики. Однако прошло вот уже несколько лет, а они не возвращались. А в городе ходили слухи, что мать Яа умерла почти сразу после его рождения, а вскоре, не вынеся горя, скончался и отец. Кики не знала, правда это или нет. Бабушка, навещавшая Мори и Яа время от времени, тоже два года назад ушла в мир иной. Однако Мори по-прежнему была полна сил встречать каждый новый день с улыбкой. Никто и никогда не слышал от нее жалоб на тоску и одиночество.
— Кики, я так думаю, у тебя уже куча планов на лето? — спросила Мори.
— Ничего подобного. Никаких планов у меня нет, ничегошеньки. Бедная я, несчастная-а… — Кики поцокала языком.
— В самом деле? А знаешь, я подумываю этим летом поехать учиться на кулинарные курсы. В городке по соседству с Корико есть одна девушка, похожая на меня, она открыла недавно свой небольшой ресторанчик, но молва о ней уже бежит. Я набралась храбрости напроситься к ней в ученицы, а она пообещала, что если я перееду к ней хотя бы на месяц и буду ей помогать, то она возьмется обучать меня бесплатно. По ее словам, летом у нее работы невпроворот, так что она будет рада помощнице. Так вот, Кики, поэтому я и хотела бы попросить тебя об одолжении…
— Как официально…
— Потому что мне очень неловко обременять тебя подобной просьбой. Ты не могла бы взять Яа к себе на летние каникулы?
— Что?! Яа?! — Кики содрогнулась всем телом, и даже голос у нее сорвался.
Дзидзи, который как раз успел незаметно вернуться и стоял передними лапками на пороге, услышав имя Яа, напрягся всем телом, как струна. Во время первой встречи Дзидзи и Яа мальчик, забравшись на дерево, выстрелил в кота из рогатки, так что Дзидзи рухнул с неба и хвост его согнуло рыболовным крючком. Этого случая Дзидзи забыть никак не мог.
— Так и думала, что ничего не выйдет… — Мори тяжело вздохнула. — Кого ни спрошу, все боятся. Ну ничего, подожду еще годик. Я ведь вроде уже рассказывала тебе? Я хочу когда-нибудь открыть в нашем лесу небольшую гостиницу. Вот и решила уже начать готовиться к этому. Но знаешь, Яа в последнее время стал вполне примерным мальчиком. Ему же вот-вот восемь лет исполнится. Ну и высоко залезать он тоже теперь разучился.
— Знаешь, Мори, я согласна взять его к себе. Думаю, управлюсь как-нибудь.
— Да нет, что ты, не надо. Прости, что вообще спросила, Кики. Просто забудь об этом.
— Все в порядке. Я как раз в последнее время очень полюбила детей. Я ведь все время вожусь с детьми Соно: Ноно и Оле, вот оно так и вышло. Не переживай, я смогу за ним присмотреть.
— Но…
— Положись на меня, я справлюсь!
Перепуганный Дзидзи вился у ног Кики, отчаянно пытаясь предотвратить столь опрометчивый шаг. Кики подмигнула коту, пытаясь его успокоить.
— Ну, если так, спасибо, я полагаюсь на тебя.
— Договорились! Жду! — со смехом ответила Кики.
Стоило Кики положить трубку, как на нее напустился Дзидзи, задыхающийся от возмущения:
— Вот, значит, как?! Даром что сама себе тапочки выбрать якобы не способна! А вот такие решения ты, значит, в один присест и в одиночку принимаешь?!
— Это вызов нам с тобой, Дзидзи. И мы примем его вместе.
— Ур-р-р… — утробно заворчал кот.
Яа приехал спустя пять дней. На плечах у него висел здоровенный рюкзак, шире его самого, в руках мальчик сжимал посох.
— Давно не виделись, Яа, — сказала Кики, открывая дверь и протягивая руки ему навстречу.
— Привет! А я вырос, видишь? — Яа вытянулся во весь рост и, широко размахивая руками и безо всякого стеснения топоча ботинками, будто это был его собственный дом, вошел внутрь. Дзидзи уже успел забиться под кровать.
— Дзидзи, тебе нечего бояться. Кошки меня больше не интересуют.
Яа скинул с плеч свои пожитки.
— Гр-р-р, — донесся из-под кровати недовольный голос Дзидзи, тот словно был не рад, что им пренебрегают.
Яа уселся на пол и начал доставать из рюкзака полотенце, зубную щетку, сменную одежду и много-много чего еще. Наконец он вынул из бережно увязанного свертка два непонятных сплющенных предмета с торчащими лапками и хвостиками.
— Это чучела моих гекконов. Они были моими близкими приятелями. Они всегда бегали вместе, наверняка это были два брата. Может, даже двойняшки.
— Ты их приручил?
Кики, которая сидела рядом и смотрела на Яа, отшатнулась, ей стало нехорошо.
— Когда мне было одиноко и хотелось с кем-нибудь поиграть, они иногда вылезали ко мне, сам не знаю откуда. Но однажды один из них погиб в лесу, а на следующий день умер и второй. Но я бережно храню их обоих.
Яа пристроил одного из гекконов себе на колени, а второго усадил Кики на руку:
— Полюбуйся, Кики, правда ведь милый?
— Ox! — Кики не смогла сдержать крик и чуть не уронила с руки приятеля Яа.
— М-да, дела… — Яа снял геккона с руки Кики, положил обратно в бумагу и бережно завернул.
— Прости, мне просто немного… не по себе.
— Вот как? Ну, думаю, с этим ничего не поделаешь, он же не был твоим другом.
— Яа, твоя комната будет здесь. — Кики встала и открыла дверь комнатки, в которой раньше жила Кэкэ. Похоже, судьба была такая у этой комнаты, чтобы в ней жили всякие необычные люди.
Кики давно сюда не заглядывала, и теперь, когда она обвела ее взглядом, ей вспомнилась Кэкэ. Весной прошлого года Кэкэ внезапно ворвалась в ее жизнь, так же внезапно, как сейчас Яа; это была девочка с торчащими вверх фонтанчиками пышных волос, подол ее длинной юбки мел по земле. По ней было не понять, была ли она вообще ведьмой, а если была, то начинающей или уже вполне обученной… Она устроила такой кавардак, что Кики почувствовала себя загнанной в угол, и только в самом конце всей этой истории ведьмочка смогла снова обрести себя. И тогда же она ясно и четко осознала, что любит Томбо.
Так вот, в сравнении с Кэкэ нынешний гость был вполне мил и не обещал никаких хлопот.