Так и пошло: кто только передо мной не появлялся, кого только я не видел! Моим глазам здесь отдыхать некогда.
Кроме того, меня занимают и другие хлопоты. Как думаешь, какие?
Пропитание. Готовка обеда. Провизия, которую я взял с собой при подъеме на гору, довольно скоро вся вышла, так что сегодня я поспешил спуститься к магазинчику у подножия горы и принес себе из него риса и соли. Только их, и больше ничего. Все остальное мне даруют духи горы. Благодарю их! На горе растет множество съедобных и вкусных трав, плодов, а также листьев. Однако тут надо держать ухо востро. Особенно когда дело касается грибов. Знаешь, грибы вообще довольно подозрительные создания. Вот только что не было ничего, обернешься — и вот он, гриб, выглядывает. И не просто выглядывает, а словно так и сверлит взглядом. Словно под землей находится некий иной мир и живущие там существа глядят на поверхность через грибы-перископы. В горах прячется столько незримых глазу существ, но время от времени они показываются на свет, так что мне приходится все время быть начеку.
Мне немного одиноко проводить ночи в полной темноте, но это не важно, ведь я здесь пережил столько новых встреч! Я без ума от этой горы. Здесь все так интересно и захватывающе!
Я и раньше увлекался изучением строения усиков и лапок насекомых, тем, как они прикидываются листиками, но, похоже, это далеко не все. За каждым новым открытием стоит сотня вопросов: «А почему?»
У меня сердце так и прыгает от радости, как же мне все это нравится!
Кики, тебе тоже хорошего лета.
Кики подняла взгляд от письма. «Значит, все так нравится, что сердце так и прыгает?» — пробормотала она про себя и горько поджала губы.
Томбо хотел, чтобы Кики знала обо всем происходящем, он даже нарочно спускался с горы, чтобы отправить ей письмо. Кики было приятно, что он о ней подумал.
Она была рада получить письмо. И ей было интересно почитать о том, каково Томбо живется там, на горе. И вроде бы все хорошо, но… Все-таки ей чего-то недоставало. Ей казалось, что фраза «Кики, тебе тоже хорошего лета» выглядела как приписка. Дзидзи, который все это время сидел на подоконнике и смотрел на Кики, спрыгнул, подошел к ведьмочке и обратился к ней:
— Кики, может, тебе позвонить Томбо?
— Ты что, Дзидзи! Томбо сейчас на горе, там нет телефона!
— Ну, тогда письмо напиши.
— Дзидзи, вот что ты такое говоришь? Никто не станет доставлять письмо на гору.
— Вот как…
— Именно так.
— Но, Кики, ты же скучаешь по нему? Так, может, тебе к нему слетать? Ты бы в три часа к нему добралась, я уверен. А я мог бы составить тебе компанию. Томбо наверняка очень обрадуется.
— Ты уверен? Похоже, он там очень занят своими наблюдениями за всякой мелкой живностью. Нет, не полечу я к нему, не стоит.
Кики решительно помотала головой, сложила письмо Томбо и убрала его в конверт.
Снаружи послышался голос Яа. Кики выглянула и увидела: Яа, Ноно и Оле сидят на мостовой и о чем-то болтают. Перед Яа лежал бумажный пакет, в который он, по его словам, на днях запер свой рассказ. Сейчас пакет был сплющен, а рядом, на подостланном листе бумаги лежали рядком два чучела гекконов, которые Яа чуть ранее показывал Кики.
— Это геккон Пи. А вот этого зовут По. Они мои друзья, — пояснял Яа.
— Значит, они и мои друзья! Ведь я — твоя подруга! — Ноно подалась вперед, рассматривая чучела.
— А они мертвые?
— Да, они мертвые.
— А куда уходят после смерти?
— Далеко-далеко, за Страну Странностей. Мне когда-то бабушка об этом рассказывала. Она говорила, что, умирая, все берут с собой цветные карандаши. Ведь пока рисуешь, скучать не приходится. А после смерти иногда бывает очень одиноко… Нужно как-то развлекаться, иначе совсем беда.
— Ой, правда? А сколько карандашей можно взять с собой? Двадцать четыре цвета?
— Она сказала, только один…
— А гекконы тоже взяли с собой каждый по карандашу?
— Ну да, конечно! Каждый выбрал карандаш своего любимого цвета. Чтобы там, далеко-далеко за Страной Странностей, рисовать то, что они любят больше всего. Вот Пи, например, взял карандаш апельсинового цвета. И он каждый-прекаждый день рисует им свет. Он любит, когда светло.
— А По?
— Он взял чайный, светло-коричневый. Сказал, будет рисовать лестницы. Высокие-превысокие лестницы, чтобы дотягивались куда угодно.
— Он так любит лестницы?
— Да, потому что он любит потолки. Он часто рассматривал меня сверху. А бабушка у меня замечательная. Он взяла себе серебристый. И теперь все время, постоянно рисует луну. Когда она умирала, то сказала мне: «Яа, как луна будет выходить, ты посматривай на нее. Я буду рисовать луну, такую, чтобы сверкала и сияла».
— Яа, а ты какой цвет с собой возьмешь?
— Надо подумать… Раз бабушка взяла лунный, сделаю наоборот, возьму цвет солнца!
— А я персиковый! — сказала Ноно.
— А я яблочный! — поспешил сказать Оле.
— Яа, а что ты будешь рисовать своим солнечным светом? — спросила Ноно.
— Еще не знаю. Но ведь я пока что и не дедушка.
— Хи-хи-хи! Яа, а ты что, станешь дедушкой? Как смешно! — расхихикалась Ноно, прижав обе ладошки ко рту.
— Ну а как же без этого-то? — рассмеялся Яа и шутливо пихнул Ноно локтем.
Оле принялся припрыгивать и приплясывать вокруг обоих, выкрикивая: «Дедушка! Дедушка!»
Кики тихонько, чтобы ребята ее не заметили, отошла от окна. Вероятно, она просто услышала тот рассказ, который Оле на днях упрятал в пакет. Но у Кики было такое чувство, что на случайно подслушала сокровенную тайну Яа.
Глава 3Праздник на побережье
— Кики, чуть помедленнее! Сбавь шаг, Ноно за нами не поспевает!
Яа остановился и подождал Ноно, которая бежала, изо всех сил пытаясь догнать остальных.
Кики обернулась и подумала: «Ой-ей-ей, ну и процессия…» Прямо за ней семенил маленький Оле, за ним Дзидзи, следом, чуть поотстав, Яа, а последней бежала Ноно. Каждый из детей сжимал в кулачке конфету на палочке в виде цветка подсолнечника. Это были особенные конфеты, их продавали только этим летом, и каждый ребенок в Корико сейчас мечтал о такой. Вот Кики и повела малышню, уступив просьбам, в центр города, чтобы купить всем конфет. Воздух подрагивал над камнями мостовой, накаленными летним солнцем. Все раскраснелись и взмокли. И тут Оле ни с того ни с сего остановился и сел на корточки у ног Кики.
— Кики, а можно, я ее уже съем, ну пожалуйста! — попросила Ноно, которая наконец-то догнала Кики.
— Нельзя. Когда домой вернемся, тогда и съедите, — ответила Кики, вытирая ладонью пот со лба Ноно.
— Но она ведь тает уже, во-о-от, погляди! — Ноно показала Кики зажатую в кулачке конфету. Та заметно оплавилась, подсолнух словно приувял и пожух.
— Ну, раз так, давайте найдем тенек и немного перекусим.
Кики взяла Оле за руку и повела в тень деревьев, туда, где дул легкий ветерок. Там она достала из сумочки свою конфету и развернула ее. Взрослая девушка, трое детишек и кот, поглядывавший на них с легкой завистью, уселись рядком, и дети принялись лизать яркие разноцветные конфеты.
— Лепестки очень вкусные, кисленькие такие… — заметила Ноно.
Маленькие ручонки, сжимавшие конфеты, стали липкими, так же как и детские личики. Оле взялся за подол юбки Кики и принялся вытирать им рот.
— Не надо, Оле. Только не юбкой.
Кики достала из кармана платок и стала вытирать им измурзанного Оле, как вдруг заметила краем глаза, что возле них кто-то остановился.
— Ой, кого я вижу! Кики! Давно тебя не встречала!
Кики вздрогнула всем телом и обернулась. Это была Мими. На ней было золотистое платье с глубоким вырезом, а на ногах — туфельки на высоких каблуках.
Кики еще в первый год знакомства с Мими, когда ведьмочке было тринадцать, казалось, что Мими поразительно быстро взрослеет. Они были ровесницами, но Кики при каждой их новой встрече изумлялась тому, какой поразительно красивой женщиной становится Мими. Кики смотрела на Мими одновременно с завистью и восхищением. Она подумала, что нужно что-то сказать, но никакие слова на ум никак не приходили. Мими была так ослепительна, что у Кики закололо в груди.
— Кики, а что ты тут делаешь? — Мими приложила руку ко лбу, заслоняя глаза от яркого солнечного света.
— Да так, случилось вот… — Кики стеснительно прятала конфету за спиной.
— Ты что, нашла себе какую-то новую работу? — Мими с любопытством осмотрела сидящих рядком детишек.
— Мы ходили конфеты покупать! Вот, гляди! — Яа вытянул руку вперед, показывая Мими конфету.
— Вот! — Ноно тоже протянула конфету.
— Вот! — повторил за ними Оле.
— И у Кики тоже есть! Мы же вместе! — добавила Ноно.
— Ну и ну! — Мими моргнула и удивленно посмотрела на Кики.
— Малыши — дети булочницы Соно, а этот мальчик — младший брат моей подруги, — с улыбкой пояснила Кики.
— Ой, ну надо же, а я уж подумала, что ты детский сад на прогулку вывела. Тебе бы очень подошла работа воспитательницы, ты такая добрая.
Мими достала из сумочки платок и аккуратно промокнула им кончик носа.
— Знаешь, а я сейчас работаю в крупном магазине. Продавщицей в отделе мужских сорочек, а-ха-ха! А сегодня у меня выходной, и я как раз собираюсь пойти со своим другом в кафе.
«Топ-топ-топ!..» — послышался звук торопливых шагов по булыжной мостовой, и из переулка вышел молодой человек.
— Мими, я тебя потерял, куда ты запропала? Взяла — и вдруг исчезла, как не было.
— Ой, прости! Я тут подругу случайно встретила. Это Кики. Ну, та самая, про которую я тебе все уши прожужжала.
— А, волшебница… — Молодой человек слегка наклонил голову и поклонился.
— Да нет же, она не волшебница! Она ведьма! Кики, он совсем недавно в наш город приехал, еще пока ничего не знает. — С этими словами Мими изящным жестом взялась за руку юноши.