- А-ха-ха! - прыснула Кики, но тут же зажала рот руками.
- А ещё сказала, что я слишком легкомысленный. Что для человека ходить по земле - это его суть и природа. И что я должен хотя бы иногда задумываться о земле, по которой ступаю.
- Ну и?
Томбо вдруг хлопнул себя по лбу.
- Ой, прости, я не должен был тебе это говорить, ведь для тебя полёт - это профессия...
- Нет-нет. Я и сама считаю, что, если не ходить по земле, можно очень многое проглядеть.
- Вот и мама так же говорит. Сказала, что в полёте, конечно, можно много всякого любопытного увидеть, но на земле тоже много всего происходит. И предложила, что раз я люблю всё испытывать и пробовать, почему бы мне для начала не вырастить что-нибудь на заднем дворе...
Кики вспомнила, что сама когда-то воротила нос от зельеварения, и Кокири выговаривала ей примерно то же самое. "Кики, ты вот говоришь, что тебе неинтересно, но ты только вдумайся, какие могучие силы скрыты в каждом маленьком зёрнышке... И уж ничуть не менее важные, чем всё то, что ты видишь с высоты".
В письме матери, которое получила Кики, Кокири писала: "Создавать - это само по себе чудо. Когда ты что-то создаёшь, то будто становишься другим человеком", - и эти слова никак не давали Кики покоя. Ведьмочка повторяла их про себя раз за разом и всё время размышляла над их значением.
- Ну так что? Ты попробовал? - Кики посмотрела на Томбо.
- Когда я услышал об "испытаниях", я загорелся этой идеей... Я ведь действительно люблю пробовать новое, мама знала, чем меня зацепить. Я начал разузнавать что да как, в итоге выяснил, что земля в этом саду лучше всего подходит для батата, если удобрить её как положено. Вообще-то, я собирался вырастить совсем немножко, но ведь это как фокусы показывать: "А я ещё вот чего умею!" Будто открыл коробку и - хоп! - достаёшь оттуда букет цветов, такое же чувство. Мама тоже удивилась такому количеству и даже пожурила меня: "Какой же ты увлекающийся!" По-моему, это нечестно!
- Но теперь-то ты учёл свои ошибки?
- Можешь смеяться, но я так ничему и не научился, мне только интереснее стало. Когда проклюнулись первые ростки, я так нервничал! Потом они стали понемножку вытягиваться, такие славные... Но я не думал, что их в итоге столько вырастет!
- Это потому, что ты всё правильно сделал.
- Вот я и решил с тобой посоветоваться. Может, ты знаешь кого-нибудь, кто любит батат, и отвезёшь их ему?
- Что, всё?
- Не выйдет, да?
- Ну, если немножко, то я знаю, куда их можно отнести. Тут недалеко живёт одна очень старая бабушка, но, думаю, много ей не нужно... Пойдёшь со мной? - Кики вспомнила о Кодаме, для которой не так давно перевозила красные туфельки. Она как раз тоже жила на улице Астр, в самом её конце. В тот раз Кодама варила бобы, так что батат ей тоже наверняка придётся по душе, решила Кики.
- С тобой? Это что же, я на своих двоих, а ты на помеле? Жалкое выйдет зрелище...
- У меня помело немного неисправно, так что я пойду пешком вместе с тобой.
- Правда? Нет, всё-таки я правильно сделал, что решил с тобой посоветоваться!
- Рано радуешься. Весь батат мы всё равно не унесём.
Они набили клубнями мешки, взвалили их на плечи и отправились в путь.
- А я посижу здесь, с помелом, - бросил Дзидзи им вслед.
- Тук-тук! - Кики постучала в дверь домика Кодамы.
- Госпожа Кодама-а! Это я, Кики, из ведьминской службы доставки!.. - Кики постучала чуть сильнее.
И тут в ответ раздался слабый подрагивающий голос:
- Меня сейчас нет дома. Приходите попозже.
Кики и Томбо переглянулись.
- Госпожа Кодама, скажите, пожалуйста, вы любите батат? Если любите, я просто оставлю их под дверью, - сказала Кики, наклонившись к замочной скважине.
- Ах-ах, батат, говоришь? - Голос вдруг окреп и стал чётче. И вдруг:
Ух ты, ах ты, бататы!
Ну дела, ла-ла-ла,
Да ну, ну да, правда?
Дверь медленно отворилась, на пороге стояла Кодама. Она словно бы стала ещё на голову ниже, чем была. На ней был толстый халат а шею бабушка обмотала шалью.
- Ох, ведьмочка, да это же ты! Спасибо тебе, что отвезла тогда туфельки. Кодама тут же вернула их Кодзуэ, они помирились, и всё стало как было. Всё благодаря тебе.
- Я очень рада, - улыбнулась Кики.
- Пожалуйста, угощайтесь. - Томбо открыл мешок и показал уложенные в него бататы.
- Ой, как замечательно! У меня уже живот от голода подвело, еды-то в доме ни крошки. На улице холодно, а я ещё и простыла, за покупками идти совсем несподручно, но вот как раз думала всё-таки пойти. Ну же, проходите. Вы уж будьте любезны, выберите пару клубней покрупнее и положите на плиту. Там как раз огонёк чуть теплится, в самый раз для того, чтоб бататы запечь. - Кодама даже чуть подпрыгнула от радости, а потом тяжело присела на кровать. - Знаете, я с бататами всегда была в ладах. Я ведь даже как-то раз сбежала из дома - прямиком к ним в гости. В стародавние времена, как наступит зима, в земле копали яму и закладывали в неё батат. Вот в ту-то яму я и сбежала. Я разукрасила все стены в столовой карандашами, нарисовала на них тюльпаны, так красиво вышло. Думала, меня похвалят, а мама так рассердилась, что отшлёпала меня. Вот поэтому я и сбежала из дома к бататам. С ними было так тепло и хорошо! А вы гляньте вон туда, на стены в столовой. Правда ведь красивые я тюльпаны нарисовала? - Глаза Кодамы по-детски сияли. Однако "вон там", где по её словам находилась столовая, ничего не было, в доме была лишь одна комната. Кики метнула на Томбо беспокойный взгляд. Но Томбо смотрел на старушку с совершенно серьёзным лицом.
- Кстати, как там бататы, испеклись?
Кики на пробу потыкала бататы на плите, но клубни были ещё совсем твёрдые.
- Ясно, значит, не готовы ещё... Батат лучше печь помедленнее. По правде говоря, вкуснее печёных бататов ничего на свете нет. Разжечь дрова, накалить камни, оставить на этих камнях бататы, огонь затушить... А потом подождать и потерпеть, потерпеть и подождать - вот бататы и готовы. Вкусные - пальчики оближешь. Вы оба запомните хорошенько, как это делается. - Теперь она говорила, как умудрённый опытом человек в летах. - Когда испекутся, я один съем, а ещё один буду держать заместо грелки. Теперь мне голод не страшен, ведь у меня теперь столько бататов! Ну, ребятки, до свидания. Приходите в следующем году.
Кики и Томбо вышли и тихонько закрыли за собой дверь. Чуть погодя Томбо произнёс:
- Мне кажется, у этой старушки какое-то особое время, своё собственное... Я ещё когда батат выращивал, подумал, что время у всех течёт по-разному. У батата своё, бататовое время, у муравьев - муравьиное. А люди смотрят на всех с точки зрения своего времени, поэтому некоторые вещи и кажутся им странными.
- У Кодамы своё время?.. Может быть, и так... - пробормотала Кики.
- Она ушла в то время, которое ей дорого, время своего детства. Правда, она не на помеле путешествует, а на клубнях батата, которые я вырастил... Но мне почему-то радостно за неё. - Томбо кивнул своим мыслям и, перебросив через плечо пустой мешок, зашагал по улице.
Из окна одного из домов послышалась песенка, кто-то слушал радио:
Давайте-ка побежим
Все вместе!
Раз-два, раз-два,
Топ-топ, топ-топ!
Давайте-ка навострим уши,
Все вместе!
Уже совсем скоро
Пробьёт колокол.
- Ой, я знаю эту песню! Это самая популярная из всех песен нынешнего марафона! - Томбо вытянул шею, прислушиваясь.
- Давайте-ка навострим уши! - порывисто выкрикнула Кики.
- Давайте-ка навострим уши! - вторя ей, прокричал Томбо. - Кики, тебе в прошлом году в праздник нелегко пришлось... Даже не знаю, а вдруг и в этом году в канун Нового года что-нибудь случится?
- Думаю, беспокоиться не стоит. После того случая мэр велел часовщику каждый день приходить на башню, за ней хорошо присматривают.
- Давайте-ка съедим бататы, все вместе! - пропел Томбо в такт по-прежнему слышимым звукам мелодии.
- А кстати! Почему бы тебе в день марафона не угостить своими бататами горожан? - предложила Кики.
- А что, хорошая идея... Просто замечательная! Но как с ними быть до Нового года? Если их не закрыть в сарае, бататы могут помёрзнуть.
- Может, ко мне домой? Половина там должна поместиться. Я спрошу у Соно разрешения. И все смогут угоститься бататами, которые ты вырастил, это же здорово! - сказала Кики и поглядела на Томбо.
Глава 14. Кики перевозит кроссовки.
На следующий день, как только Кики встала, она тут же побежала к Соно, чтобы попросить её об одолжении. Та как раз выкладывала хлеб на полки.
- ...вот я и подумала, если можно, пусть бататы, которые вырастил Томбо, до марафона полежит у меня? Если клубни оставить на улице, они помёрзнуть могут.
Соно замерла с буханкой в руках и проговорила:
- Ну да, бататы ведь простудиться могут. Знаешь, как они чихают? "Ба... Ба... Батапчхи!"
- Соно, вы такая смешная!
- Ну а как же, у бататов собственный язык имеется. Не стоит их недооценивать! Но пожалуйста-пожалуйста, делай всё, что хочешь, это ведь твой дом, - легко разрешила Соно. А потом вдруг спохватилась: - Послушай, а мне немножко бататов не уступишь? Я хочу напечь хлеба с бататами и продавать его в конце года. "Давайте-ка поедим бататового хлеба, все вместе!" А-ха-ха!
- Конечно берите, у нас их много! - со смехом кивнула Кики.
Кики тут же побежала к Томбо, и они вдвоём принялись перетаскивать бататы, но даже на то, чтобы перенести половину, ушло целых полдня. Когда они закончили, Томбо предложил:
- Кики, не хочешь пойти поесть мороженого? После тяжёлой работы мороженое вкуснее всего кажется, даже в такой холодный день.
- Пойдём, почему нет? - беззаботно откликнулась Кики, но сердце у неё вдруг застучало. Она живо вспомнила, как в один из летних дней увидела Томбо и Мими, весело уплетавших вместе мороженое. "А ведь в самом деле, поесть вместе мороженого - это такой пустяк. А я тогда так из-за этого распереживалась, вот глупость-то..."