Монстр скрестил руки на бронированной груди.
– Что это? – прогремел он через разделявшее нас расстояние.
– Это твой конец, Махишасура, – ответила Чамундешвари. – Пора с тобой покончить.
Тот фыркнул.
– Ты всего лишь бледная копия богини, которая изгнала меня, – сказал он. – Почему ты думаешь, что справишься лучше, чем она?
– Это буду не я, – серьезно ответила Чамундешвари.
Я сделала шаг вперед, потом еще один.
– Я сделаю это, – сказала я Махишасуре. – Я хочу драться с тобой, только с тобой. Один на один.
– Зачем мне возиться с такой ерундой, когда я могу просто победить тебя и всех твоих товарищей в бою? – потребовал ответа король демонов. – Ты в безнадежном меньшинстве.
– Правда?
Позади меня раздался лязг стали, и я увидела, как взгляд Махишасуры метнулся через мое плечо. Я знала, что он видит: богиню, льва, ведьму, четверых детей и более сотни храбрых простых людей Майсура. В толпе мелькали и знакомые лица – старик с кокосами, ведьма с черного рынка и женщина, которая каждое утро подметала площадь перед домом Воронов.
А за ними, подобно водяному потоку, маршировали три сотни солдат в черном, красном и золотом.
Махишасура, конечно же, не знал, что солдаты были ненастоящими. Это всего лишь игрушки – маленькие оловянные солдатики, которых я целый день рисовала в гостиной дома Воронов, а заклинание Доброй ведьмы сделало их размером с людей. Они могли идти и стоять в строю, как настоящая армия, но если на них нападут, они тут же рухнут. Эти воины не могли справиться с ордой асуров.
Но этого от них и не требовалось. Они просто должны были заставить Махишасуру заволноваться.
Еще один вопль расколол небо пополам. Махишасура вскинул голову, и его янтарные глаза расширились, когда огромная тень вынырнула из-за облаков и закружилась над нами. Крылья Гандаберунды были такими огромными, что почти закрывали заходящее солнце. Когти рассекли воздух, а четыре сверкающих драгоценных глаза уставились на демонов. Те весьма благоразумно сделали шаг назад.
– Думаю, мы можем победить, – сказала я Махишасуре. Я не пыталась скрыть, что мои руки крепко сжимают меч, а голос дрожит. Мне было все равно, знает ли он, что я боюсь. На самом деле я хотела, чтобы он это знал. – Но после того, что ты сделал с Пипом, я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал. Так что если мы сможем покончить с этим один на один, только ты и я, я бы предпочла сделать так.
– Что за глупость овладела тобой, если ты думаешь, что сможешь победить меня в бою? – Махишасура усмехнулся. – Ты что, не слушала, что я тебе говорил? Посмотри на себя! Ты мне не ровня.
– Если ты так уверен в этом, у тебя нет причин отказывать мне.
Его глаза, холодные и расчетливые, впились в мои.
– И каковы же условия поединка?
– Первый, кто поставит другого на колени, станет победителем, – объяснила я. – Если я тебя одолею, ты вернешься в междумирье. Если ты победишь меня, я отправлю Гандаберунду обратно на вершину Майсурского дворца и разобью его золотой глаз.
– Откуда мне знать, сдержишь ли ты свое слово?
– А откуда мне знать, что ты сдержишь свое?
Я видела, как он обдумывает это, стиснув зубы. Затем огромный демон-бизон позади него прогрохотал:
– Девчонка не сможет победить тебя в бою, мой король. Она так же глупа и тщеславна, как и любой другой человек, так почему бы не использовать этот шанс, чтобы преподать ей урок?
Асуры зашевелились, очевидно, увлеченные идеей преподать урок глупой маленькой девочке. Гордость Махишасуры не могла устоять перед таким искушением.
– Очень хорошо, – проворчал он. – Я принимаю твои условия.
Я кивнула. Мои руки были липкими от холодного пота, но я крепко сжала меч и сделала еще один шаг вперед, потом еще, пока между мной и королем демонов не осталось всего несколько футов. У него не было оружия. Думаю, он в нем и не нуждался, когтей и зубов было достаточно, чтобы разорвать меня.
– Можешь ударить первой, – великодушно разрешил он. Орда позади него захихикала.
Поэтому я ударила первой. Я подняла меч и бесполезно махнула им в его сторону. Злодей отбил лезвие тыльной стороной перчатки. Смех вырвался из его груди, и он даже не потрудился нанести мне ответный удар. В тот день, когда Махишасура загнал в угол Добрую ведьму, Пипа и меня внутри Лалита Махала, сорвав наш побег, он сказал нам, что ему было весело наблюдать, как мы снуем по его крепости, как мыши в ловушке, поэтому я не удивилась, что он не спешил закончить нашу битву. Ему было гораздо веселее наблюдать мое унижение.
Он позволял мне наносить удары снова и снова – бесполезные, жалкие удары мечом, который я едва могла оторвать от земли. В конце концов, я не была прирожденным воином. Точнее, я была абсолютно ужасным воином.
– Это вечерняя программа развлечений? – Махишасура издевался надо мной, пока орда асуров выла от смеха. – Ты даже не умеешь правильно держать меч! И ты думаешь, что сможешь меня победить?
Я хотела сказать ему, что да, я действительно думала, что смогу победить, и я действительно собиралась победить, но слова застряли у меня в горле. Что, если это не сработает? Что, если я совершила большую ошибку? Неужели уже слишком поздно отступать? Если я стану придерживаться своего плана и потерплю неудачу, для всех все будет кончено.
– Прекрати, – произнес голос в моей голове. Он был очень похож на голос Ашвини. – Ты опять одержима. И это нормально, но ты должна понять, на что способна.
Я могу это сделать. Ужасные мысли находись в моей голове, а не здесь, снаружи. Может быть, они навсегда останутся там, но теперь я видела их такими, какими они были на самом деле.
«Я могу победить, – мысленно сказала я. – Я собираюсь победить. И я собираюсь сделать это по-своему».
Краем глаза я заметила Шуки. Ее зубы сверкнули, как бы говоря: «Маленькие девочки могут победить больших плохих волков. У нас тоже есть зубы».
Зубы у нас были разными. Я так долго ошибалась, думая, что мы все должны сражаться с монстрами одним и тем же оружием, но это оказалось не так. У асуров были когти, у Чамундешвари – чакра, а у Ашвини – меч. А что станет моим оружием?
Мое оружие было сильнее любого меча.
Поэтому я бросила настоящий меч на землю, зарыдала и побежала.
Позади меня громкий удивленный крик ликования Махишасуры сотряс деревья.
– Посмотрите на нее! – воскликнул он. – Бежит как испуганный кролик!
Его армия присоединилась к гоготу, который распространялся, как чернила по воде. Пока из ниоткуда не прорезался голос Шуки:
– Ты не победил ее, – крикнула она громко и отчетливо. – Таковы были правила. Ты выиграешь, только если победишь Кики.
Махишасура зарычал:
– Она убежала. Она проиграла по умолчанию.
– Эмм, она все еще там, не так ли? – я представляла, как Шуки указывает на мою спину, пока я убегаю, как мы и репетировали. – Если ты не победил ее, значит, ты не выиграл. Так почему же ты не догоняешь ее?
Тишина.
Шуки захихикала:
– Хм. Наверное, ты боишься.
Махишасура зарычал, но в отличие от Пипа, у которого не было никого, кто мог бы защитить его, Шуки стояла позади Симхи, который взревел в ответ. Махишасура не мог выместить свою ярость на Шуки, но я знала: ему невыносима мысль, что кто-то думает, будто он боится меня, слабой маленькой девочки. Поэтому монстр сделал единственное, что мог.
Он погнался за мной.
Пробегая мимо гаргулий и направляясь обратно в город, я разок оглянулась. Асуры в небе устремились вниз, и Гандаберунда встретил их яростным ударом когтей. Демоны на земле ринулись вперед. Симха схватил одного за горло и отбросил в сторону. Чакра Чамундешвари сверкнула, влетев точно в середину армии асуров.
Я повернулась и побежала дальше, в город и вниз по пустой главной улице – к дворцу, который стоял на другом ее конце.
– Ты не можешь спрятаться в своем маленьком лабиринте ловушек, Кики Каллира! – прогремел Махишасура позади меня, совсем близко. – Я найду тебя, куда бы ты ни пошла!
Я снова громко всхлипнула и побежала к Майсурскому дворцу. Мимо ворот и вниз, пока не остановилась под самой высокой аркой. Надо мной, высеченные в мраморе, сияли на солнце слова.
– Ничего не бойся, – прошептала я.
– Ты храбрее, чем думаешь, – прошептал в ответ дворец. – И сильнее, чем думаешь.
– Ты не против того, что я собираюсь сделать?
– Нет.
Дрожа, я снова повернулась к Махишасуре.
– Оставь меня в покое! – крикнула я. На всякий случай еще раз всхлипнула. – Я больше не желаю сражаться! Я просто хочу домой!
Злобно сверкнув глазами, мой враг двинулся вперед. Я попятилась. Его тело согнулось в последнем движении хищника перед тем, как он набросится на свою жертву, и я побежала вдоль ряда колонн в ботанический сад.
На этот раз дворец не нуждался в том, чтобы я себе что-то доказывала, поэтому он помогал мне. Деревья отодвигались с моего пути, кусты отскакивали в стороны, даже механических паучьих ног нигде не было видно. Я беспрепятственно пробежала сквозь лабиринт. Он сдвинулся позади меня, чтобы немного усложнить задачу для Махишасуры, но все же позволить ему пройти.
Я ворвалась в бальный зал дворца и помчалась к лестнице. Махишасура следовал за мной, его рога срывали гобелены со стен, когда мы пробегали через большой вестибюль. Поднявшись на второй этаж, я сразу бросилась в библиотеку.
На бегу моя рука сжала карандаш, и я не замедлила им воспользоваться. Я рисовала трещины, борозды, глубокие расщелины на мраморных стенах и полу, пока дворец не задрожал.
В библиотеке между двумя полками, забитыми пыльными красивыми книгами, я нашла потайную лестницу с куском радужной нити, привязанной к нижнему столбику.
Я помчалась вверх по ступенькам. Махишасура следовал за мной по пятам, его горячее дыхание обжигало мне затылок.
Я открыла дверь наверху лестницы и бросилась в комнату с лавандово-белыми стенами. Пятясь от Махишасуры, который выдыхал дым из ноздрей и хихикал при виде меня, загнанной в угол комнаты, я наблюдала, как за ним закрывается дверь.