Я спокойно сидела в кресле, ничем не выдавая своей злости.
— Скажешь, что мы помогли тебе одеться, а иначе мы испортим тебе жизнь здесь настолько, что выть будешь, — наклонилась ко мне одна из них.
Они ещё слегка поглумились и вышли, напоследок хлопнув дверью. Я одела свое белье, джинсы, тонкий джемпер, на ноги балетки. Туго заплела косу, пряча в нее записку.
Едва раздался стук, я встала с кресла, дверь распахнулась, и за ней стоял один из охранников. Неодобрительно посмотрел на меня и, окинув взглядом комнату, остановился на рваном белье и так и валяющемся на полу платье. Он шагнул в комнату, сдвигая меня, поднял белье и платье, принюхался. Все правильно, он волк, и знает, чей запах сейчас на вещах и чьи следы туфелек на кипельно-белом платье. Он снова вопросительно глянул на мои джинсы.
Я только кивнула, подтверждая свой выбор одежды, а девушки сегодня получат по заслугам…
Меня проводили в большую гостиную, уже полную народа. Я встала в дверях, Альфа искоса глянул на меня и, подойдя, подхватил под локоть. Охранник, наклонившись, что-то шептал ему на ухо.
— Позже разберусь, не выпускать.
Повел меня на середину гостиной и, развернув лицом ко всем, произнес:
— Позвольте представить мою невесту и будущую жену, — он внезапно вспомнил, что имя я ему так и не сказала…
— И как же зовут столь милое магическое создание? — приторно-ласково уточнил рядом стоящий ещё один Альфа.
— Думаю, это не важно, если меня не спросили о том, желаю ли я стать женой. Так зачем имя, просто пустой звук для всех, — улыбнулась я ему.
— Я думаю, тебе будет приятно ломать такую, как она, — противно рассмеялся мужчина.
— Безусловно, какая разница, как будут зачаты дети, — ответил ему хозяин дома и, оттащив меня, просто толкнул в кресло, забывая обо мне. Рядом встал охранник. А вот это плохо, у меня может и не быть возможности сунуть записку.
Внутренне попыталась успокоиться, начиная задействовать амулет, пытаясь определить, кто мне сможет помочь. Кому я смогу довериться. Задерживала взгляд на каждом из гостей, артефакт оставался холодным. В дверях появился новый гость, если не ошибаюсь, оборотень — медведь.
Альфа довольно улыбался, приветствуя вошедшего, а я внезапно поняла, что артефакт слегка нагрелся и пощипывал кожу. Теперь дело за «малым»: как-то передать записку.
Меня демонстративно показывали всем гостям, словно я вещь, выгодное приобретение. Что он хотел показать этим? Что с нашими детьми его стая станет ещё крепче?..
Все наконец-то расселись за столом, меня посадили рядом с Романом. Я даже не поднимала взгляда, едва ковыряя еду, аппетита не было. Полностью уйдя в свои мысли, очнулась, когда меня резко дёрнули за руку, словно куклу поднимая из-за стола. Гости начали что-то обсуждать и собираться в небольшие кучки. Я отошла к окну и встала так, чтобы видеть передвижения оборотня — медведя. Видимо, все же везение не совсем меня покинуло, и он сам подошёл ближе, наливая со стоящего рядом барного столика виски. Я вытащила записку и просто положила в салфетку, что мяла в руках, беря стакан с водой, стоящий рядом и оставляя ее на столе. Салфетка была забрана медведем, я же призвала все силы, чтобы оставаться спокойной.
Отвернулась к окну, замирая от каждого звука за моей спиной, и конечно, вздрогнула от того, что меня дёрнули за плечо.
— Можешь идти к себе, твоя обиженная моська мне надоела, — раздался голос альфы.
Молча выдернув свое плечо из его ладони, ушла в комнату, сразу приготовив одежду к побегу. У меня плохое предчувствие насчёт сегодняшней ночи… Альфа зол на меня, на девушек, думаю, выпив, он придет сегодня за тем, что хотел получить добровольно.
Глава 11
На ночном небе появились звёзды, за окном крепчал мороз, окно на глазах зарастало инеем. На котором явственно проступал рисунок похожий на слова — «Иди на улицу». Сердце гулко стукнуло о ребра, и я, одевшись и стараясь не торопиться, вышла из комнаты.
— Куда? — спросил охранник у дверей.
— Покормить пса, на улице же мороз, — оправдывалась я.
— Пошли, — в его взгляде внезапно мелькнула жалость, но вот ко мне ли?
Взяв на кухне миски, я пошла к вольеру. Гришка, завидев меня, начал прыгать и счастливо повизгивать. Я, держа миски и начиная кормить, оглядывалась по сторонам, но ничего — пусто. Пёс доел и начал играть, таская меня за рукав и невзначай толкая в угол вольера, под навес. Я послушала внутренний голос и начала поддаваться ему.
— Хорош, Альфа ждёт! — окликнул меня охранник.
Гришка внезапно прыгнул на меня, толкая всеми четырьмя лапами. Учитывая его вес, неудивительно, что я полетела в темноту. Но упасть мне не дали, подхватывая под руки и вытаскивая в узкую щель — проход. Гришка рычал и явно дрался с кем-то, затем раздались выстрелы и крики. Но проход уже закрылся, а я сидела в машине.
— Там пёс… — только и смогла прошептать, глядя в лицо женщине, что сейчас сидела рядом со мной.
Водитель в маске ударил по газам, и мы помчались с бешеной скоростью.
— Охранник твой мертв, его дух, выполнив долг, ушел, — сказала женщина — оборотень. Если не ошиблась — кошка.
— Как-ко-й долг, — всхлипнула я.
— Ведьмы прислали своего должника, дух был призван охранять тебя, он с честью выполнил долг, — она с сочувствием посмотрела на меня, — отпусти его.
Я закрыла глаза, концентрируясь на магии, которая оживала.
— Можно остановиться на минуту, пожалуйста?
— За нами может быть погоня!
— Я спрячу след, пущу по ложному, и им не до нас будет, — посмотрела на женщину умоляюще.
— Минута, — она тронула водителя за плечо, тот, нажав на тормоз, остановил машину.
Я уже собрала магию, отпуская с заклинанием призванного духа огня. Не дам глумиться над телом Гришки, я почувствовала, как вспыхнуло его тело, как от него отшатнулся Альфа, заносящий ногу, чтобы пнуть мертвого пса. Огонь пыхнул ему в лицо, оставляя ожоги на лице. Огонь бежал прямо по снегу, захватывал забор, гараж, все постройки, словно живой, скача и радостно стреляя искрами. Самый большим костром вспыхнул дом… Оборотни, прислуга, охрана с ужасом выламывали ворота и оказываясь на улице. Я приказала живых не трогать… Дух огня насыщался быстро, подкормленный моей магией.
Через тридцать минут, приоткрыв окно, я поймала в ладонь объевшегося духа. Мой маленький друг был сыт настолько, что икал.
— Спасибо, — поблагодарила его и, закрыв второй ладонью, погасила, отправив его туда, где ему место — в печь к маме.
— А ты сильная… Там амулеты были? Я Нина, — она протянула мне руку, я пожала в ответ.
— Соня. Да, весь дом обвешан, — устало откинулась на сиденье.
— А настоящее имя?
— Света, но я не готова им называться снова, — сил на огонь ушло много, и мои глаза закрывались.
— Соня, значит Соня. Спи, Михаил нас ждёт в аэропорту, — Нина укутала меня пледом.
— Все хорошо, ты в безопасности, — я проснулась, когда меня вытаскивали из машины.
Завернув в плед, меня нес оборотень-медведь. Нина тут же схватила меня за руку, едва я начала дёргаться в его руках. Я затихла, осматриваясь, мы были в аэропорту и шли к частному самолету. Едва мы вошли на борт, тут же пошли на взлет, не теряя времени.
— Я Михаил. Для того чтобы тебе и дальше помогать, мне нужна, правда. Нет, значит, прямо в аэропорту можешь быть свободна, — на меня смотрел Альфа медведей.
— А ведьмы не сказали? — удивилась я, принимая чашку с чаем от Нины.
— Нет, сказали, сама все расскажешь, если захочешь, — мужчина рассматривал меня, нахмурившись.
— Я Кикимора… — точно знаю, отбегалась, теперь найдут везде.
— Что? — он даже слегка сдвинулся в кресле, рассматривая меня, — на тебе морок?
— Да, если сниму, больше не смогу пользоваться, — руки начали трястись, то ли от пережитого страха, то ли от будущей неизвестности.
— Не снимай. Прячешься или сбежала?
— И то и другое, мать хочет, чтобы срочно выходила замуж, потому что у меня мифический долг перед всеми…
— А ты не понимаешь, какой? — медведь смотрел на меня, как на нашкодившего щенка… Отшлепать бы, да мала ещё…
— Нет, и не хочу понимать!
— Не выросла ещё. Глупая, маленькая девочка, считающая, что уже взрослая!
— Мне уже двадцать четыре! — вскинулась я.
— А ума нет! — спокойно заявил оборотень. — Не понимаешь, что магический мир на грани вымирания, вы все исчезните. Останемся мы, оборотни, но думаю, ненадолго, магия в нас тоже умрет, и второй ипостаси не будет. Ты не единственная, на ком сейчас держится надежда, но вас мало, очень мало!
— Я не просилась быть надеждой целого мира! — внезапно обиделась, да так, что слезы на глазах появились.
— Типичное поведение подростка! — согласно кивнул он. — побудешь пока у меня. Возможно, все же до тебя дойдет истина, что чем дольше ты оттягиваешь момент принятия своей доли, тем хуже ты делаешь себе и всем вокруг тебя!
— Да чем я-то могу сделать хуже?! — я уже рыдала от накатившей истерики.
— А тем, что скоро не будет барьера между болотом и землёй! Пожиратели высосут все! Поработят человечество. А оставшиеся магические существа будут вечно служить им, подпитывая магией! Подумай над моими словами.
От его слов я даже плакать перестала. Утерев слезы, закрыла глаза. Мерное гудение самолета и тишина в салоне сделали свое дело, я снова уснула. Сон был тяжелым: мне снился Наум, серой дымкой стоящий рядом со стеной. Мама, смотрящая с укором, отцы, понимающие и все прощающие, как обычно… Толпа пожирателей, стоящая в ожидании и гул. «Скоро…».
— А сколько есть у меня времени? — едва самолёт пошел на посадку, я открыла глаза, просыпаясь.
— Ясновидящие твердят одно: будущее неопределенно, завтра, через год, через сто лет… Никто не знает, что может послужить толчком, какое событие или чье-то действие. Ты, как магическое существо, поймешь это сама. Возможно, просто почувствуешь, что пришла пора принять решение… Поэтому ты останешься под моей защитой, официально, но есть минус — ты не сможешь уходить и приходить, когда захочешь. Вышла из дома одна — потеряла мою защиту, поэтому все перемещения только с охраной. А лучше вообще выходить по минимуму… Или вообще не выходить.