По правде говоря, если бы не насущная потребность в деньгах, вполне возможно, что он все равно выбрал бы ее.
Возможно, в тот вечер она и не была самой красивой девушкой в баре, но он знал, что они прекрасно провели бы время вместе. Теперь она почти не походила на человека. Ее голова распухла, лицо раздулось и исказилось до неузнаваемости, сменив цвет с багрового на какой-то ужасный темно-фиолетовый, местами переходящий в черный. Если бы Пол не знал, как она выглядела раньше, ни за что не узнал бы ее сейчас.
В какой-то момент борьбы ей удалось высвободить руки, дотянуться через край дивана до телефонного аппарата и схватить его с подставки. Теперь, когда натужное хрипение Пола прекратилось, пульсирующий гудок остался единственным звуком во всем доме. Женщина так сильно дернула за него, что провод оторвался от стены, как будто даже в последних муках она пыталась позвать на помощь. Пол высвободился из объятий трупа и вернул трубку на место, заглушив электронное жужжание. Никто этого не слышал. На другом конце провода не было оператора, способного подслушать разговор и угадать значение негромких стонов, которые Пол издавал от усилий. Прошли старые добрые времена, когда телефонисты ждали на другом конце провода. Коммутаторы теперь работали автоматически. Все ее надежды оказались напрасными.
Он усмехнулся при мысли о ее последних мгновениях: жертва думала, что действительно делает что-то, чтобы спасти себя. Он посмотрел на нее сверху вниз. Было даже жаль оставлять здесь тело. При других обстоятельствах он мог бы оставить труп на ступеньках полицейского участка, и никто не смог бы опознать ее в течение нескольких дней или даже недель. Если бы его план был другим, Пол сделал бы из нее загадочную Джейн Доу[1]. Как бы то ни было, он точно знал, что никто в баре не вспомнит об их встрече. И даже если им каким-то образом удастся связать его с мертвой женщиной, вряд ли кому-нибудь придет в голову искать Пола здесь.
Вынести из квартиры все ценное было просто. Здесь не было того хаоса, который царил в доме его последней жертвы. Все стояло на своих местах – ни спрятанных секретов, ни тайников, ни необходимости докапываться до чего-то еще. Пол с легкостью нашел деньги и ценности. Большой дорогой телевизор стоял прямо здесь, совсем недалеко от остывающего тела, а все остальное имущество было аккуратно расставлено, как будто она только что переехала и еще не начала обживаться. Никакого хлама.
Все находилось на своих местах, так что Полу было легко. Это было одно из лучших преступлений за всю его карьеру взломщика. Он подсчитал, что за одну ночь заработает достаточно денег и при желании можно не грабить еще несколько недель. Он сможет поступить так, как планировал с самого начала: пересечь границу штата, не высовываться, пожить спокойно какое-то время, пока не убедится, что его больше не ищут, а затем снова отправиться дальше, и вся его жизнь будет идти по этому пути, как уходящая в даль дорога.
По его телу разлилось тепло, не имевшее ничего общего с сексуальным возбуждением или трепетом от убийства. Удивительно, но его накрыло удовлетворение. Все страдания последних дней сполна окупились благодаря самоконтролю, дисциплине и прочим маленьким ненавистным оковам. Это была награда за небольшое самоотречение, за новый путь, на который он встал. Ему даже не пришлось переступать черту – награда сама пришла к нему в руки. Отказывая в себе в мгновенном удовлетворении, он получил возможность потратить кучу денег. С этим можно смириться, чтобы процветать дальше.
Убитая женщина совершенно неподвижно лежала на диване, медленно остывая до комнатной температуры, пока он складывал все ценное рядом с ней.
Убийство. Такова оказалась истинная цена его новообретенного богатства.
Затем он выскользнул из дома, чтобы забрать машину, оставшуюся возле бара.
Марджори Хоуи не заслуживала подобной участи. Она была хорошим человеком и не особенно любила подобные развлечения, делавшие ее уязвимой для таких мужчин, как Пол Ноулз. Но в эту ночь одиночество захлестнуло ее настолько, что она отправилась на поиски хоть какой-то связи с людьми.
Недавно расставшись с мужем, она пыталась начать все сначала в этом маленьком городке. Дети выросли, и ей больше не нужно было держать себя в руках ради них. Ее поглотила необходимость построить свою жизнь с нуля, в этот раз в одиночку.
До своего смертельного желания любви Марджори была членом католической церкви святого Иоанна и гордой участницей Американской ассоциации женщин с университетским образованием. По любым меркам она прожила успешную жизнь, добившись того, к чему женщины прошлого поколения и близко не могли подойти. Получила образование, работала и была замужем большую часть своей взрослой жизни, имея в придачу взрослых детей и внуков. Казалось, у нее есть все, но она жаждала чего-то большего. Страсти или любви, выходящей за рамки того едва заметного внимания, которое уделял ей муж. Она заслуживала большего, лучшего.
Но в конце концов произошедшее стало ценой, которую она заплатила за то, что хотела быть любимой.
Для Марджори это не было вопросом азарта – она даже не думала, что подобное может с ней произойти. Шел 1974 год, и страшные истории о поджидающих в тени серийных убийцах еще не достигли ушей обывателей. Но даже если бы Марджори о них знала, угроза казалась бы чем-то абстрактным: какие-то кошмарные монстры охотятся за проститутками в больших городах, точно не за ней. Она прожила двадцать с лишним лет в этом тихом городке, маленьком оплоте спокойствия во все более хаотичном мире, справившись со всеми маленькими испытаниями, которые подбрасывала ей жизнь, не дрогнув. Она пережила мировую войну, ни разу не почувствовав насилия, и теперь умерла просто потому, что кто-то решил, что телевизор и украшения дороже жизни другого человека. Ее прошлое и будущее были разрушены эгоистичной жаждой денег.
Еще до рассвета следующего дня Пол снова пустился в путь, направляясь вверх по побережью в сторону Джорджии и всех новых возможностей, которые она ему открывала. Там его никто не узнает. Полиция больше не будет его разыскивать. Все ниточки, ведущие с мест совершенных им преступлений, аккуратно оборвутся в тот момент, когда он пересечет границу штата.
Он хорошо провел время, выезжая из Флориды, но, как оказалось, в этом действительно не было необходимости. Тело Марджори обнаружили только несколько дней спустя, когда ее бывший муж, продавец ковров Сэмюэл, вернулся, пытаясь загладить свою вину.
Жители Атлантик Бич были сплоченным сообществом, и все они пришли на ее похороны на кладбище Уоррена Смита.
Три городка на побережье Атлантического океана объединились в трауре из-за бессмысленной смерти, в то время как убийца вышел сухим из воды и мчался по шоссе с опущенными стеклами, пока осенний ветер трепал его волосы.
Местная полиция начала расследование убийства Марджори Хоуи, но их попытки выяснить, что с ней случилось, почти сразу зашли в тупик. В тот вечер ее видели в местном баре, но никто из свидетелей не смог вспомнить ничего необычного. Все опрошенные утверждали, что она все еще оставалась в заведении, когда они уходили. Даже персонал бара не мог вспомнить, с кем она проводила время в течение вечера и с кем ушла. Полиция не выяснила даже время, когда она покинула бар, и следователям пришлось полагаться на расплывчатые данные в отчете коронера, чтобы определить время смерти.
Все соседи по многоквартирному дому, где она жила, не вспомнили ничего необычного в ту ночь. Ни единого странного звука. Никаких приходов и уходов в неурочное время. Не было слышно даже громких голосов, которые часто раздавались из квартиры во время регулярных ссор Марджори с мужем.
Из-за того что Сэмюэл Хоуи первым нашел тело, он надолго стал главным подозреваемым в убийстве, пока наконец не появились новые улики и большая часть подозрений окончательно не рассеялась. Однако его репутация и положение в городе были почти непоправимо разрушены. Он прожил здесь большую часть взрослой жизни, а теперь снова стал чужим для местных жителей – многие все равно подозревали его в убийстве жены. Неопровержимые доказательства его невиновности не улучшили положения: Сэмюэлу пришлось прожить остаток жизни, зная, что все улыбающиеся при встрече знакомые когда-то поверили в эту ужасную ложь.
Еще одна судьба была разрушена только потому, что это немного облегчило жизнь Пола Ноулза.
10Убивая время
До этого момента для Пола главным было стремление к практичности – убийства были вызваны необходимостью скрыть преступление. У них, как и у всех его действий, была конкретная цель, в этом случае – замести следы. Однако, убив Марджори Хоу, продав ее вещи и с легкостью ускользнув от полиции, Пол потерял эту цель.
Он снова пришел в свое обычное состояние: у него были деньги, машина, свобода, но теперь это не приносило удовлетворения. Если раньше каждый день был наполнен радостью, теперь Пол все глубже и глубже погружался в скуку. Выпивка и наркотики облегчали это состояние, но он избегал излишеств, все еще придерживаясь своей новой философии самоконтроля.
Проблема заключалась в том, что он всегда намеревался вознаградить себя за сдержанность, уравновешивая плохое хорошим. Однако, бесцельно переезжая из города в город по дороге на север, он не мог понять, приносит ли пользу его новый образ жизни. Она была просто необходима, иначе Пол точно вернется к старым привычкам, станет небрежным, и тогда его поймают.
В этот момент впереди на обочине дороги Пол заметил человека.
Известно, что в прошлом Пол подцеплял хорошеньких молоденьких девушек, когда видел их на обочине дороги, флиртовал, болтал и завоевывал их расположение.
Девушки из глуши, как правило, не слишком заботятся о своей репутации, и это устраивало их обоих. Девушка попадала туда, куда ей надо, Пол получал от нее благодарность, и все были счастливы. За исключением сегодняшнего дня. Пол был на грани депрессии из-за долгого отсутствия поводов для радости в своей жизни. Поэтому, когда девушка села в машину, но отвергла его попытки флирта, ему оказалось не так-то просто от этого отмахнуться. Она должна знать свое место, как и то, что за подобную поездку нужно платить. Это вызвало у него приступ гнева: ему казалось, что его обманули, лишив чего-то, что ему причиталось. Как будто он проехал через всю страну, а женщина, утверждавшая, что любит его, захлопнула дверь у него перед носом.