Молодой режиссер Дональд Кромби (это была его первая полнометражная картина) не впадает в сентиментальность. Основная интонация ленты – горечь и ирония по поводу распространяемого мифа об обществе процветания и благоденствия, равных возможностей для всех в Австралии. Едкой иронией звучит уже прозвище «Кадди» – имя, которое дает молодой женщине ее друг, букмейкер, страстно желающий найти формулу успеха и не особенно задумывающийся над средствами достижения поставленной цели. Для него – Кадди (сокращение от «кадиллака», роскошной машины, символизирующей вожделенное богатство) – талисман, залог будущего процветания, счастливый выигрыш, но не личность. Она – для него, как и мужа героини, опять лишь вещь, и нет предела удивлению героя, когда женщина настаивает на своем праве самостоятельно распоряжаться собственной жизнью. Кадди предстает натурой тонко чувствующей, способной на глубокие переживания, которые, однако, тщательно скрыты под маской невозмутимого достоинства. И как награда за эту стойкость и оптимизм к героине, казалось бы, приходит счастье. Со временем она находит более подходящую работу, где и встречает человека, который может дать ей то, чего она так долго была лишена, но о чем всегда мечтала – взаимопонимание, нежность, сочувствие и любовь. Но и это кратковременное счастье оказывается иллюзорным. Кадди не может уехать к любимому человеку на его родину – в Грецию, ибо по австралийским законам в этом случае она потеряет детей. Актриса Элен Морс мастерски передает все нюансы чувств своей героини, нигде не допуская ни ноты фальши. В финале Кадди в отчаянии произносит горькие слова: «Надеяться на лучшее… Сколько можно жить одними надеждами?!» И все же, авторы не лишают зрителей веры в благополучный исход. Сам характер героини доказывает, что несмотря на все удары судьбы и неудачи, Кадди не из тех, кто сдается. Все-таки, «дорогу осилит идущий».
Успех «Кадди» обеспечило и то, что появление ленты счастливо совпало по времени с периодом усиления борьбы за равноправие женщин в обществе. Актуальны были поднятые в ленте и другие проблемы: безработицы, дороговизны, жилищного кризиса, произвола власть имущих – реалий Австралии середины 1970-х гг… И хотя события, о которых рассказано в фильме, происходят, как уже отмечалось выше, в тридцатые годы, но кадры, показывающие длинные очереди безработных на биржу труда, заколоченные дома, изможденных людей, изверившихся в своих надеждах, отражали и современную ситуацию в стране, казались репортажами с улиц городов Австралии последней трети двадцатого века, доказывающими, что и в процветающей стране с высоким жизненным уровнем далеко не все члены общества обрели свое счастье. Актуальность фильма не вызывала сомнений, что, впрочем, не помешало некоторым критикам обвинить режиссера в подражании социальным лентам знаменитого американского режиссера Джона Форда. Однако так думали не все. «Достоверность материала, на редкость тонкая игра актрисы Элен Морс, сдержанный лиризм режиссуры, не подлежащая сомнению специфичность бытовых реалий, сделали «Кадди» одним из высших завоеваний реалистического направления в кино Австралии»[54].
Фильм «Кадди» стал не только одним из блистательных успехов австралийского кино, но и убедительным доказательством того, что искусство и прокатный успех отнюдь не исключают друг друга, и то, что лента была продана сразу в несколько стран мира, лишь подтвердило это.
В другой своей работе «Ребенок Кэти» (1979) Кромби вновь обратился к теме положения женщины в австралийском обществе, правда, в еще более жестком варианте. Речь в фильме идет не просто об австралийке, а об эмигрантке. Австралия как земля обетованная, рай не земле, где по приезде бедного человека ждут деньги, легкий успех и сытая жизнь, – этот миф, в силу географической удаленности континента, сохранялся в представлениях европейцев гораздо дольше, нежели в других уголках земного шара. Тысячи иммигрантов приезжали (да и по сей день приезжают) сюда в поисках лучшей доли.
Одной из таких отчаявшихся и наивных иммигранток и является героиня ленты Кэти, которая, поверив красивой сказке, приехала в Австралию с мужем-греком и двумя детьми. Основой для сценария, написанного Кевином Квинеллом, послужила история, действительно имевшая место в стране в начале 1970-х, о чем в то время много писалось в прессе. Трагическая судьба гречанки Кэти Вайкас благодаря журналистам стала сенсацией и даже предметом обсуждения в правительстве.
Авторы ленты в скупой, сжатой манере поведали историю страданий женщины, которую бросил муж, отняв у нее ребенка и все документы. Отсутствие гражданства, денег, документов, чужой язык – все это низводит Кэти до положения бесправного существа. Все ее попытки вернуть ребенка, обращение в полицию, в различные государственные учреждения разбиваются о стены человеческого равнодушия. До нее никому нет дела, от нее отмахиваются, как от надоедливой мухи, более того, порой просто открыто издеваются. «Пускаем в свою страну всякую
шваль», подобные оскорбления приходится ей выслушивать и не раз.
Кто знает, чем бы закончилась эта драма (и в жизни, и на экране), если бы случай не свел Кэти с молодым энергичным репортером, который первоначально усмотрел в этой истории тоже лишь возможность напечатать острый сенсационный материал. Но именно этому человеку героиня и была обязана тем, что неповоротливый государственный аппарат все-таки пришел в движение, и после продолжительных мытарств и бесконечных судебных проволочек ей был возвращен ребенок и даже «даровано» гражданство. Кромби умышленно отказался в фильме от внешних эффектов и мелодраматических приемов, избрав строгий язык документов. Чем-то его фильм временами даже напоминает сухой отчет о проделанной работе. Но за приведенными документальными фактами скрывалось столько эмоций, что, как писали газеты «эту картину нельзя смотреть без слез». На материале конкретной истории Кромби провел своеобразное социологическое исследование условий жизни бедняков-эмиг-рантов, чье жалкое и унизительное положение на фоне процветающей Австралии выглядит особенно контрастным, и может сравниться лишь с жизнью аборигенов, несправедливое отношение к которым на Зеленом континенте давно уже стало притчей во языцах. И хотя история, рассказанная в ленте, заканчивается хэппи-эндом, выходя из кинотеатра зрители не могли не задать себе вопрос, а как бы развивались события, если бы на пути Кэти не оказался энергичный и честолюбивый журналист, сумевший привлечь внимание общественности к судьбе несчастной женщины»?! И о скольких человеческих трагедиях подобного рода никто и никогда не узнает?
Но, вероятно, лучше всего о судьбе женщины в обществе может рассказать женщина- режиссер, которая с проблемами положения женщины знакома по собственному опыту. В Австралии таким кинематографистом стала Джиллиан Армстронг, поставившая в 1979 г. один из лучших фильмов Зеленого континента «Моя блистательная карьера» (1979). В том же году ее работа была удостоена престижной премии британских критиков за лучший дебют года. Для многих англичан это стало неожиданностью, но только не для специалистов, интересующихся положением дел в кино Зеленого континента. В признании Армстронг для них не было ничего удивительного – ведь за плечами этой молодой женщины к тому времени уже был восьмилетний опыт работы в короткометражном кино и несколько призов, полученных ею на известных международных кинофестивалях.
Начало ее кинематографической карьеры приходится на 1971 г., но в то время студентка Австралийской киношколы кино и телевидения в Сиднее никак не могла составить серьезную конкуренцию «мэтрам». Ее мечты не простирались дальше работы в короткометражном кино, и уже то, что ее первые ленты не прошли незамеченными, радовало молодого режиссера. Особых похвал критика удостоила ее ленту «Гретель», экранизацию рассказа Хола Портера, где история взаимоотношений подрастающей дочери и ее родителей была показана в легкой ироничной манере. Уже в первой картине Армстронг сумела найти «свою» тему: судьба женщины в обществе, поиски героинь места в жизни, тему, которой режиссер будет верна долгие годы.
Еще более интересным оказался эксперимент, осуществленный Армстронг, когда на протяжении тринадцати лет режиссер наблюдала за перипетиями жизни трех австралиек: ее короткометражные фильмы – «Сигареты и леденцы» (1975), «Четырнадцать хорошо, а восемнадцать лучше» (1980) и «Бинго, подружки невесты и брачующиеся» (1988), – завершающие трилогию, стали своеобразным научным и социологическим исследованием образа жизни современных австралийских женщин. Хороших отзывов зрителей удостоилась и лента «Певица и танцовщица» (1979), психологическое эссе о непростых взаимоотношениях пожилой и молодой женщин. Кстати, эту ленту снимал Рассел Бойд, который впоследствии будет признан лучшим оператором пятого континента. Заслужив репутацию крепкого профессионала, чьи работы уже были отмечены рядом премий (Австралийского киноинститута, МКФ в Гренобле и др.) Армстронг решила попробовать свои силы в игровом кино.
Картина «Моя блистательная карьера», снятая по мотивам одноименного автобиографического романа Маргарет Финк, подкупает не столько темой (проблема женской эмансипации не нова в мировом кино), сколько той теплотой и участием, с которыми автор рассказывает о своей героине, женщине, явно опередившей свое время.
Сибилле Мелвин (еще одна актерская удача Джуди Дэвис) предстояло пройти долгий путь унижений, издевательств и откровенного неприятия, в том числе и со стороны родных, прежде чем она стала известной писательницей и сделала «блистательную карьеру». Монолог героини, когда она отказывается от брака с респектабельным женихом (Сэм Нил) ради любимого дела, звучал убедительным призывом к женщинам отстаивать свои права. Не несчастная жертва мужского шовинизма, но живая энергичная женщина, которая задыхается в условиях австралийской провинции конца XIX века, – такой предстает перед зрителями Сибилла. Сделанный в модном в конце 1970-х гг. стиле «ретро», фильм «Моя блистательная карьера» приятно отличался от большинства фильмов этого направления полным отсутствием ностальгии по «добрым старым временам». Зато в этой ленте можно было увидеть не только правдивое и сочное изображение характеров, но и кропотливо воссозданные детали быта и нравов австралийской глуши.