Следующая работа режиссера лишь подтвердила это мнение. «Песнь Джимми Блэксмита» (1978), в основу которой была положена история преступления, совершенного аборигеном в Австралии в начале двадцатого века, произвела в стране эффект разорвавшейся бомбы. Вслед за Питером Уэйром, Фред Скепси обратился к «больной» для Австралии теме взаимоотношений белых и аборигенов. И все симпатии режиссера однозначно были на стороне аборигенов. Уже сам выбор актера на главную роль (роль Джимми Блэксмита сыграл абориген Джимми Лэвис) способствовал тому, что зрительские сердца будут отданы ему. Открытое добродушное лицо, красивые выразительные глаза и полугрустная, полунаивная улыбка – таким предстает на экране главный герой картины Джимми Блэксмит. Трагедия аборигена-полукровки заключается уже в том, что он не принадлежит ни к той, ни к другой расе. Ирония таится даже в его фамилии, состоящей как бы из двух частей. «Смит» – самая распространенная англосаксонская фамилия, «блэк» в переводе с английского языка означает «черный». Так и живет на свете Джимми Блэксмит, «Черный Смит», одинаково отторгаемый обеими общинами, постоянно терпящий издевательства и унижения, и потому его простым человеческим мечтам – иметь дом, жену и работу, никогда не дано осуществиться.
В основу картины Скепси был положен реальный случай, произошедший в 1900 г., когда два брата, аборигены Гевернор и Джекки Андервуды, из мести убили семью белых. Именно это происшествие стало сначала толчком для написания романа Кена Киннели, а затем и сценария для фильма. Главный герой произведения Джимми Блэксмит воспитывался в методистской церкви как смиренный поданный Королевы. И по наивности он поверил всем тем красивым словам, которые произносились священнослужителями. Джимми казалось, что собственный дом, жена и заработок смогут сделать его равноправным членом общества. Но все мечты героя оборачиваются трагедией. Жена, которую ему находят отцы-настоятели – вульгарная проститутка из приюта для заблудших девиц, ребенок, которого она ждет – от другого мужчины, дом – безобразный сарай, который из «милости» предоставляют ему белые хозяева, а работа – цепь постоянных упреков и издевок. Индивидуальный бунт героя сводится к ряду поступков, которые, в конце концов, и приводят к преступлению. Выгнав своих родственников-аборигенов, он тем самым рвет кровные узы со своим народом, но и для белых – он чужак. Мстя жестокому белому хозяину, Джимми совершает убийство его жены и детей. И тем самым ставит себя вне общества.
В трактовке Фреда Скепси криминальное дело аборигена-полукровки, доведенного до отчаяния, забвения всех норм человеческого поведения, вырастает в обличение всей системы социальной несправедливости общества, где по-прежнему существуют разные стандарты при подходе к белым и аборигенам. Именно безысходность и отчаяние толкают героя на убийство, и он уже сам сначала становится объектом охоты, а затем кончает жизнь на виселице. Джимми Блэксмит так и остался человеком между двумя мирами. И лишь в самом финале режиссер дарит ему пусть совсем краткий миг, когда герой обретает гармонию. Среди эпически величавой, дикой и прекрасной природы, из зарослей гордо взмывает вверх птица, и это воспринималось и самим героем, и зрителями, как символ успокоенной души человека, так и не нашедшего счастья на этой земле…
Скепси не оправдывает своего героя, но сам строй фильма заставлял зрителей задумываться над причинами перерождения услужливого, работящего и доброго паренька в жестокого убийцу, не знающего пощады. Картина вновь и вновь пробуждала чувство вины белого сообщества, которое за долгие годы так и не смогло найти компромисса во взаимоотношениях с аборигенами.
Успех ленты превзошел все ожидания, и вскоре, как и Уэйр, Фред Скепси получил из Голливуда весьма выгодное предложение, которое и принял.
Однако работы этих мастеров, сделанные в Австралии, не остались на родине незамеченными. Проблемы, поднятые в фильмах «Последняя волна и «Песнь Джимми Блэксмита», были развиты в лентах других режиссеров, из которых наиболее значительными стали две дебютные картины – «Проселочные дороги» Филлипа Нойса и «Манганиния» Джона Хонея.
«Проселочные дороги» (1978), первая картина Филлипа Нойса, имя которого до этого было известно лишь в узких кругах кинематографистов. Будучи студентом австралийской киноакадемии, он получил премию национального комитета по делам кинематографии за несколько короткометражных лент, затем небезуспешно работал на телевидении – вот и все.
Но жесткий и глубоко реалистический фильм «Проселочные дороги» изменил многое. История встречи доброго и наивного туземца Фоли (в этой роли выступил сорежиссер картины абориген Гэри Фолей) с белым преступником оборачивалась трагедией для первого. Авторы фильма пошли дальше. Традиционный конфликт между «добром-злом» рассматривался в широком контексте жизни австралийского сообщества, и выяснялось, что «плохой белый» действовал в точности в соответствии с привитыми ему представлениями об аборигенах. И можно ли судить одного человека, пусть грубого и недалекого, если он лишь часть системы и выражает взгляды огромной группы людей. Крошечный эпизод, где полицейский, проверяя документы у группы аборигенов, походя обзывает их «грязными обезьянами», говорил сам за себя. Если подобное – норма для служителей закона, то чего можно ожидать от тех, кто находится по другую его сторону?!
Глава 8О том, как живут пришельцы из «времени сновидений»
После долгих лет упорного замалчивания проблемы взаимоотношений белых и аборигенов кинематограф «новой волны» Австралии вновь и вновь обращался к этой больной для общества теме. Огромный вклад для привлечения внимания общественности к этой теме внесли режиссеры-документалисты. Государственный киноцентр и национальная кинобиблиотека в Канберре собрали богатую коллекцию документальных и научно-популярных фильмов об аборигенах, их культуре, ремеслах, обычаях и ритуалах. Желающие могли познакомиться с работами Френсиса Бертлза и Фрэнка Харлея, авторскими лентами Сэсила Холмса, Роджера Сэнделла, Яна Дэнлопа и др. Их картины стали страшным обвинительным приговором белой цивилизации, бездумно практически уничтожившей древнюю культуру коренных жителей Австралии. Именно так воспринимается документальная лента режиссеров Э. Пайка, X. Нельсона и Г. Дэза «Ангелы войны». С не меньшим успехом прошла по экранам страны картина режиссера-документалиста Джерри Бостона «Грязный медный грош» – строгая летопись многолетней борьбы аборигенов за свои гражданские права. Пусть робкую, но надежду на позитивные перемены, внушает фильм Кита Гоу «Женщины из Утопии», рассказывающий об удачной попытке социализации группы женщин-аборигенок.
Роль документального кино этой тематики трудно переоценить. Особенно хотелось бы отметить несколько работ творческой группы Алессандро Кавадини, сделавшей в 1970-е гг. ряд картин, посвященных условиям жизни аборигенов в процветающей Австралии. В фильме «Охраняемые» (1977), к примеру, рассказывается об уцелевших после многих лет геноцида австралийских племенах, оказавшихся в резервации, где они «охраняются законом», что звучит просто издевательски, особенно, если учесть, что и этот клочок земли, выделенный им для проживания, они купить не могут. Кстати, этот фильм представляет редкий историко-политический документ. В него включены кадры хроники знаменитой забастовки, вспыхнувшей в резервации на острове Пальм в 1957 году. О ней рассказывают сами участники событий. Камера внимательно следит за их лицами, отмечая все: и моменты нерешительности, смущения, неумения держаться свободно перед камерой, наконец, страха перед наказанием за откровенность. Но постепенно старые рабочие проникаются настроением событий двадцатилетней давности и все с большим жаром, вспоминая, начинают рассказывать о ходе забастовки и жестокой расправе властей над ее участниками.
Сделанная усилиями той же съемочной группы лента «Нам нужна наша земля» (1978) повествовала о нескольких громких демонстрациях, прошедших в Австралии в 1972 г., политических выступлениях, которые были организованы движением аборигенов за свои права. Впервые в истории страны коренные жители потребовали соблюдения гражданских прав на общегосударственном уровне, продемонстрировав при этом солидарность и силу. В национальной кинотеке в Канберре так же хранятся фильмы по этой проблематике, сделанные режиссерами из других стран.
В игровом же кино еще одной из бесспорных удач стала дебютная работа Джона Хонея «Манганиния» (1980). Скромный бюджет, незнакомые широкой публике актеры – все это первоначально не давало Хонею особых надежд на прокатный успех ленты. Но искренность чувств, яркие и запоминающиеся образы и, наконец, сама тематика затронули зрительские сердца.
По воле случая две героини ленты – аборигенка Манганиния, которая на протяжении всей ленты говорит на языке своего племени, незнакомого большинству австралийцев, и маленькая белая девочка оказываются в зарослях буша как раз в тот момент, когда идет поголовное истребление коренного населения. О трагедии аборигенов, произошедшей в 1830 году, впервые рассказал правду режиссер-документалист Том Хейден в своей знаменитой картине «Последний тасманиец» (1972). И хотя действие «Манганинии» Джона Хонея происходит именно в это время, основное внимание авторов привлекает даже не эта драма.
Вместе с аборигенами исчезает с лица земли древняя и своеобразная культура. Лента, построенная как рассказ-воспоминание девочки о встрече с Манганинией, становится своеобразным путешествием по безвозвратно уходящему миру. Лишь иногда сценарист Кен Келье и режиссер Джон Хоней возвращают свое повествование к истории колонизации. Как и многие переселенцы, семья главной героини – маленькой Джоанны, приехала в Австралию не от хорошей жизни. Отнюдь не жажда приключений или наживы гнала этих людей из благоустроенной Европы. Не сумев устроиться на родине, тысячи переселенцев рассматривали путешествие на новый неосвоенный континент, быть может, как последний шанс выжить самим и дать возможность жить своим детям. Тяжелый труд изо дня в день, когда приходилось отвоевывать у природы каждую пядь земли, постоянные опасности и болезни – таковы были будни первых переселенцев. И одной из этих пугающих тайн нового континента были аборигены с их странными и непонятными обрядами.