[63].
Конечно, картина Вернера Херцога «Там, где мечтают зеленые муравьи» не может быть отнесена к заслугам национального кино, так же как вряд ли может считаться австралийской лентой. Но то, что немец Херцог смог увидеть самую больную для австралийского общества проблему и дать ей адекватное отображение на экране, не может быть обойдено вниманием. Впрочем, Херцог далеко не первый и не последний кинематографист из-за океана, которого привлекла возможность сделать фильм об этой необычной земле. К его чести надо признать, что он к этому отнесся гораздо более серьезно, нежели многие его коллеги, для которых Зеленый континент и по сей день прежде всего экзотический край, «страна кенгуру».
И даже не лишенная иронии сатирическая комедия Душа-на Маккавеева (бывшего югославского, а затем американского режиссера), высмеивающая процесс «американизации» австралийского общества в 1960-е гг. «Парень из компании «Кока-кола» (1984), так и не смогла избегнуть сложившихся штампов.
Рекламный агент из фирмы «Кока-кола», прибывший в Австралию продвигать свою марку, красивый белозубый (как и положено стопроцентному американцу) парень (в этой роли снялся известный актер Эрик Робертс) вскоре отбрасывает прочь высокомерное отношение к «этим сельским провинциалам», влюбляется в хорошенькую австралийку (Грета Скакки) и проникается уважением к ее добросердечным и жизнелюбивым соотечественникам. Однако вскоре фильм, первоначально задуманный как сатирический, где в качестве главной темы должно было быть противостояние «цивилизованных» Штатов и «провинциальной» Австралии, к финалу превратился в незамысловатую комедию с прекрасными видами и пейзажами страны, ее неповторимым колоритом. Зритель смог познакомиться и с жизнью «простых» австралийцев, понаблюдать за аборигеном, играющем на национальном музыкальном инструменте диджериду, подивиться на необычную фауну страны (коала, какаду, кенгуру – традиционный набор), полюбоваться флорой. Словом, «хорошо поехать туристом в Австралию!» и не более, таков был этот фильм, повторивший судьбу многих других лент, снятых иностранцами на Зеленом континенте, которые за красотой и экзотикой края не увидели (или не захотели увидеть) настоящих проблем страны.
Что же касается самих австралийских кинематографистов, то их творчество очень часто выходило за рамки чисто национальных тем. Несмотря на свою географическую удаленность от других континентов, Австралия никогда не вела изоляционистскую политику, активно принимая участие во всех мировых проблемах. Не удивительно, что и все политические и социальные потрясения 1960-х – 1970-х гг. не обошли стороной и Зеленый континент. Особенно это касается отношения австралийцев к угрозе третьей мировой войны, вероятность которой явственно ощущалась человечеством в семидесятые годы.
Вообще, тема «Термоядерная война и кинематограф Пятого континента» вполне могла бы стать предметом самостоятельного научного исследования, ибо, как это не покажется парадоксальным, несмотря на удаленность от Европы и Америки, где наиболее вероятен был атомный конфликт, австралийцы, которые, казалось бы, находились в гораздо более благоприятном и безопасном положении, крайне болезненно и остро прореагировали на возникшую в мире тревожную обстановку. Здравый смысл, всегда присущий этой нации, позволил австралийцам достаточно быстро уяснить, что в ядерном котле исчезнет с лица земли население всех континентов без исключения. Именно поэтому Австралия отказала США в просьбе разместить на территории страны ядерное оружие.
Совершенно естественно, что национальный кинематограф не мог не учесть пацифистских настроений общества, что и нашло свое отражение в ряде фильмов, из которых особо можно выделить два: «Последняя ночь» (1978, реж. М. Уильямс) и «Безумный Макс» (1979, реж. Дж. Миллер), ленты, вместившие и ожидание, и итоги случившегося мирового Апокалипсиса.
«Последняя ночь – драма, действие которой происходит в первый час вспыхнувшей ядерной войны, «Безумный Макс» – итог трагедии, жуткое фантастическое панно, вызывающее в памяти рисунки великого Франсиско Гойи: страшный, сумасшедший мир.
«Последняя ночь»… Уже само название картины как нельзя более точно отражает ее содержание. Четверо молодых людей, двое парней и две девушки, волей судьбы оказавшиеся в знаменитом концертном зале Сиднея, проводят вместе ночь перед гибелью. Занятия сексом и отчаяние, безудержное пьянство, попытки забыться с помощью «травки», недоуменное «Почему?» и беззащитно-детское «Спасите!!!» – все это предстоит пережить героям, прежде чем они поймут, что уже никто и ничто не в силах предотвратить неумолимо приближающуюся катастрофу. Какими далекими кажутся им теперь те проблемы, которые еще так волновали вчера: мальчишеское самоутверждение, девичьи слезы, обиды на родителей, отсутствие денег на карманные расходы и т. д. Повзрослев в одночасье, герои не могут не задать друг другу вопрос: «Как могло это произойти?» И ясно, что переживи они этот кошмар, поверни время вспять, вероятно, они жили бы совсем по-другому. Но История, как известно, не знает сослагательного наклонения. И последняя ночь, самая длинная, но и самая короткая в жизни героев, подводит черту под существованием человека на Земле.
Спрятавшись в метро, вместе с другими, обезумившими от ужаса, сотнями соотечественников, герои, чтобы хоть как-то отвлечься, начинают петь, однако гул приближающихся самолетов и грохот рвущихся бомб прерывает песню на середине куплета.
Авторы сознательно сделали героями своей ленты обыкновенных, ничем не примечательных ребят. Как и миллионы их сверстников, они жили, не задумываясь, и более того, привычно и легко отмахиваясь от тех проблем, которые их окружали. И всем образным строем картины режиссер как бы призывал австралийцев, и в первую очередь молодежь, занимать более активную жизненную позицию. «Кто виноват в этом? Будь они прокляты!» – восклицает одна из девушек. Ее товарищи не в состоянии ответить на этот вопрос. Однако постепенно и к ним приходит понимание, что в происшедшем есть доля и их вины, это страшная кара за пассивность и легкомыслие. И если авторов картины, и прежде всего режиссера, можно упрекнуть в чисто профессиональных просчетах: неоправданных длиннотах, повторах, порой дидактичности и прямолинейности в подаче материала, то было бы несправедливо не отметить его искреннее стремление привлечь внимание общественности к этой проблеме. Не спекуляция на модной теме, но понимание личной ответственности каждого за судьбу планеты – это стремление Уильямса было очевидно. Беречь мир надо сейчас, и задумываться над его судьбой необходимо сегодня, а не тогда, когда наступит действительно последняя ночь – так прочитывалась главная идея картины.
Но если героям фильма М. Уильямса не дано пережить термоядерную войну, то Максу, герою картины Джорджа Миллера «Безумный Макс», режиссер «подарил возможность» увидеть воочию конец света, и именно эту австралийскую ленту ждал огромный кассовый успех по обе стороны океана.
Сразу надо оговориться, что сегодня в кино плодотворно трудятся два режиссера, чьи имена полностью идентичны. Правда, один Джордж Миллер из Шотландии, другой – из Австралии, что, впрочем, никак не мешает критикам и журналистам постоянно их путать.
«Австралийский» Миллер пришел в кинематограф довольно поздно. Окончив медицинский факультет университета в Южном Уэльсе, он достаточно быстро стал преуспевающим врачом-практиком, но затем увлечение кинематографом победило. Миллер еще некоторое время совмещал работу на медицинском поприще с учебой, на сей раз на режиссерском факультете Мельбурнского университета, но затем полностью посвятил себя кинематографу. Накопив необходимую сумму для первой постановки, вместе со своими единомышленниками продюсером Байроном Кеннеди и актером Мэлом Гибсоном он снял малобюджетный фантастический боевик «Безумный Макс» (1979). Надо признать, что ошеломляющий успех фильма на первых порах обескуражил даже самих создателей. Картина не только окупила затраты, но и принесла немалый доход в прокате в Австралии и далеко за ее пределами.
Главному герою ленты (Мэл Гибсон) предстояло не только увидеть конец света и пережить термоядерную войну, но и стать своеобразным мессией для кучки одичавших и отчаявшихся, тех, кому суждено остаться в живых. Умелое соединение волнующей всех людей без исключения темы войны и незаурядной фантазии автора – вот основные слагаемые успеха картины. В самом деле, мир после термоядерной катастрофы, каким он предстает перед зрителями, поражает прежде всего своей необычностью (что, кстати, не потребовало от Миллера никаких финансовых затрат): безбрежная красноватая пустыня с редкими оазисами жизни, грандиозные свалки, где брошены теперь уже никому не нужные автомобили, и бесконечные дороги, ведущие в никуда.
Но самое главное – люди. Часть из них, растеряв блага цивилизации, быстро превратились в толпу воинствующих хулиганов, пытающихся продлить собственную жизнь за счет других. Украшенные многочисленными цепями, с огромными пышными султанами из волос (мечта мальчиков-панков), оседлав размалеванные машины и мотоциклы, они, как стая хищников, набрасываются на любого, кто окажется слабее их.
Другие, обладая хитростью и изворотливостью, стремятся на обломках разрушенного мира создать новую цивилизацию, цивилизацию пародийную, но и страшную – «город счастья» с собственной энергетической станцией, которая работает (как бы это выразиться поизящнее) на экскрементах; принимают к себе тоже лишь тех, кто может быть им полезен.
И наконец, третья, самая многочисленная, но и слабая группа людей, кто пытается сохранить в себе остатки человечности и милосердия, но они практически оказываются бессильны против бесчинствующих врагов. Именно к ним на помощь и приходит Макс. Бравый полицейский в прошлом, он и в этот ирреальный мир приносит былые навыки бесстрашного укротителя преступников. Как и его многочисленные собратья по жанру боевиков, Макс немногословен, он, прежде всего, человек действия. Но именно сила его кулака, умение обращаться с оружием и оказываются столь востребованными сейчас. И трудно сказать, кто из воюющих более безумен в этом мире – Макс, прозванный так за свой резкий характер и необузданный нрав, или те, кто его окружают – правители «города счастья», где все, в том числе человеческая жизнь, продается и покупается, жрецы новоявленной секты, проповедывающие «смерть во имя спасения», или одичавшие «рокеры». Как раз, пожалуй, именно Безумный Макс и его свихнувшийся друг-изобретатель, л