Как уже можно догадаться, в финале все закончится хорошо. Полиция найдет малышей и их спутника и «соучастника» аборигена Джимми. Но никаких санкций против них не будет применено. Дети обретут любящих приемных родителей, полицейские будут рады, что с малышами в буше ничего страшного не произошло, Джимми получит награду, а бесчеловечный закон под давлением общественного мнения будет отменен.
Но несмотря на традиционный хэппи-энд, у зрителей не мог не возникнуть вопрос, почему раньше, а подобный закон в Австралии существовал не одно десятилетие, никому и в голову не приходило задуматься над его жестокостью и абсурдностью. И кто знает, не получи история с побегом ребятишек широкую огласку в прессе, как долго просуществовало бы подобное положение, и сколько еще человеческих судеб было бы искалечено?! Но если Марк Дефрист стремился прежде всего не отойти от канонов жанра приключенческого кино и потому в финале умышленно «сгладил» острые углы, то гораздо жестче ставит проблему несовершенства австралийского законодательства Филлип Нойс в своем последнем фильме «Загородка от кроликов». И вновь тема – «закон и дети».
Вплоть до 1970 года в Австралии действовал еще более абсурдный и жестокий закон, требовавший от чиновников «изымать из семей аборигенов детей-полукровок и воспитывать их в специально организованных для этой цели приютах». По мысли составителей закона, такое решение вопроса помогало «социализации» полукровок, на деле же – детей, насильственно разлучали с матерями и племенем, где они родились и росли, увозили за несколько сот километров от родной земли и отдавали в специальные приюты, где им предстояло жить и получать навыки горничных, нянь, домашних работниц, – словом, обслуживающего персонала для белых. При этом никого не волновали ни чувства, ни желания самих аборигенов, которых чиновники привычно рассматривали как нечто среднее между животными и дикарями. И то, что всеми нормальными людьми вроде должно было бы восприниматься как полный нонсенс и попрание всех гражданских и человеческих прав, невозможные в цивилизованном обществе, в Австралии благополучно просуществовало почти два столетия. И никому, ни шефу-губернатору, на которого и возложена эта миссия «оцивилизовывания» аборигенов, ни миссионеркам из приюта, ни жителям метрополии даже в голову не приходило, что их деятельность вполне подходит под выражение «благими намерениями вымощена дорога в ад». Эти люди искренне верили, что своей деятельностью помогают «бедным дикарям». И все происходящее можно было бы принять за чудовищную фантазию, если бы еще во вступительном титре авторы не сообщили, что те события, о которых будет рассказано в фильме, основаны на подлинных документах. В основу сценария была положена автобиографическая книга женщины-аборигенки Дорис Пилкингтон, рассказывающей историю жизни своей матери, которую в детстве разлучили с родными и в 1931 г. вместе с двоюродными сестрами отправили в подобный приют.
История побега трех девочек, которым, для того чтобы вернуться домой, пришлось пешком пересечь всю пустынную часть страны, пройти две тысячи четыреста километров, и сейчас кажется просто невероятной. Без еды, без оружия, без карты, девочки шли к свободе, имея лишь один ориентир – загородку от кроликов, опоясывающую всю Австралию.
Известно, что завезенные из Европы в свое время кролики, которые славятся своей плодовитостью, стремительно заполонили весь пятый континент, став поистине национальным бедствием. Одним из средств борьбы с этими пушистыми зверьками явилось специальное заграждение из колючей проволоки. Вдоль этого забора в течение девяти недель, спасаясь от преследования, и шли три маленькие аборигенки, старшей из которой Молли едва минуло четырнадцать лет. И вновь, как и в ленте «Южный Крест» против беззащитных детей были выдвинуты едва ли не войсковые части. Спрашивается, зачем это делалось? Ответ дан устами губернатора (с этой ролью великолепно справился английский, а ныне и американский, актер и режиссер Кеннет Брана) Нэвилла (используя сходное звучание, дети прозвали его мистером Дьяволом (Nevill – Devil), который, объясняя охотникам за беглецами, почему так важно не дать детям скрыться, заявляет: «Иначе нарушится вся Система». И какое дело ему до страдании матерей, оплакивающих девочек, какое дело до самих детей, мечтающих увидеть родное племя. Система – вот Бог, которому поклоняется Нэвилл и ему подобные.
Филлип Нойс исподволь подводит зрителей к мысли, что за огромным количеством красивых слов «о помощи аборигенам, их социализации» на самом деле стояло желание метрополии постепенно уничтожить коренное население страны. Доклад, сделанный Невиллом, демонстрация фотографий, из которых явствует, что в четвертом поколении кровь аборигенов практически незаметна, доказывает это более чем красноречиво. И в отличие от Марка Дефриста, автора «Южного креста», Филлип Нойс далек от оптимизма: да, двум девочкам из трех удалось добраться до своего племени и они избежали насильственной депортации, но из финального монолога постаревшей главной героини Молли зритель узнает, что ее детей спустя несколько лет постигла та же участь, и свою насильственно увезенную дочь Дорис, которая впоследствии и написала эту удивительную книгу, женщина увидела только через двадцать лет. В трагическом рассказе об «украденном поколении» режиссер умышленно придерживается строгого документального стиля, отвергая специфику буколистической традиции, характерной для многих австралийских лент, где прошлое обязательно представало в приукрашенном виде. Лишь изредка Нойс позволяет себе увлечься, и тогда камера демонстрирует девственно прекрасные картины природы. Но для него это «отвлечение» – не самоцель. Режиссер лишь стремится подчеркнуть, что даже природа выступает на стороне детей. Они ее плоть, и потому она защищает их. Как в сказке, камни и деревья укрывают от преследователей, дождь смывает следы беглецов, орел указывает дорогу. Еще в начале фильма мать объясняет маленькой дочери, что окружающий ее мир – союзник и помощник. И вновь – те же мотивы единения человека и природы, о которых уже говорилось. Не бояться, а понимать и любить окружающий мир, и тогда мать-природа ответит тем же. Усиливает эмоциональное напряжение и музыка Питера Габриэля, который специально для фильма написал пятнадцать инструментальных пьес под общим названием «Долгий путь домой».
Но хотя эта тема заявлена в картине достаточно сильно, основная задача авторов заключалась в другом – привлечь внимание мировой общественности к продолжающейся дискриминации коренного населения страны. Выше уже писалось о том, что тема «белые переселенцы и аборигены» давно уже была объектом исследования в австралийском кино, но, пожалуй, никогда ранее кинематограф не занимал столь жесткой и бескомпромиссной позиции в этом вопросе. И если раньше кинематографисты пятого континента больше обращали внимание на моральный аспект проблемы, ее личностное начало, то Нойс заострил внимание на функционировании Системы в целом, на несправедливости самого законодательства по отношению к своим же гражданам. Как сам режиссер отметил в одном из интервью, его главной задачей было снять фильм об очень важной части австралийской истории, которую власти долго скрывали.
Остается также только восхищаться тем, как удалось Нойсу добиться от непрофессиональных актрис (а на роли главных героинь были взяты три девочки-аборигенки из племени) столь органичной и естественной манеры держаться перед объективом. Не случайно картина Нойса была признана лучшим фильмом года, и на режиссера, вернувшегося на родину после двенадцатилетнего отсутствия, награды «посыпались» как из рога изобилия. Лента была показана на нескольких международных кинофестивалях (включая XXV МКФ в Москве в 2003 г.) и везде встречала крайне благожелательный прием.
Для австралийцев же обращение к этой теме воспринималось как запоздалое извинение перед «украденным поколением» коренного населения континента. Тему борьбы за человеческое достоинство Нойс продолжил и в своих более поздних картинах «Мэри и Марта» (2013) и «Посвященный» (2014), снятых в США и Великобритании, куда он вновь уехал.
Преуспел в Америке и еще один талантливый и яркий художник – Пол Кокс. Сначала, покинув родину, он участвует в кинопроекте «Эротические истории» (1994), осуществленном на деньги немецкого продюсера Регины Циглер в Германии. Эта лента, состоящая из нескольких новелл, в создании которой приняли участие такие известные режиссеры, как Боб Рэфелсон, Сьюзен Сейдельман, Кен Рассел, Мэлвин Ван Пибок, Мани Кауль и Пол Кокс, оказалась и интересным экспериментом и своеобразным творческим соревнованием, хотя и в довольно «легкомысленном» жанре эротического кино. Новелла, автором которой был Кокс, рассказывала о сложных и запутанных отношениях двух лесбиянок. Но, как и всегда, режиссер избежал легкого соблазна, и вместо рискованных и двусмысленных ситуаций на экране предстала драма двух непростых человеческих характеров.
Подобно многим своим соотечественникам Кокс попробовал свои силы и в Америке, но, в отличие от них, без особых успехов. Участие в качестве актера в фильмах других режиссеров (например, комедия «Осторожно», 1997, реж. Г. Меддина и др.) вряд ли могло принести Коксу удовлетворение. Причина заключалась в том, что режиссер всегда тяготел к европейской стилистике, неторопливому ритму повествования, глубине психологических характеристик персонажей, и потому многие приемы американского видения кино были ему глубоко чужды. В Австралии он снимает и фильм «Спасение» (2014), еще одну трогательную человеческую историю о любви, на сей раз, русской проститутки, чья преданность и самоотверженность буквально спасают героя от страшнейшей депрессиии, и драму «Сила судьбы» (2015).
Глава 4О том, как живется в Америке Питеру Уэйру
Прочно «пустил корни» в Америке один из самых знаменитых австралийских кинематографистов Питер Уэйр – отец «новой австралийской волны», без ярких, необычных лент которого: «Автомобили, которые съели Париж», «Пикник у Висящей скалы», «Последняя волна» невозможно представить расцвет австралийской кинематографии.