Чего здесь в самом деле такого? Просто болтовня. Я не скрываю — ну или почти не скрываю — своего скептического отношения к ее мужу, ну вот и она отвечает мне тем же. В конце концов, между режиссером и актрисой необходимо некое доверие. Это ведь не такие отношения, как, не знаю, между бухгалтером и заместителем бухгалтера… Тут все тоньше…
— Варя, — ласково сказал я и положил свою руку на ее, хотя сейчас мы были совершенно трезвыми. Но на ее лице не дрогнул ни один мускул, и она не сделала ни малейшей попытки высвободить свою ладонь из-под моей. — Варя, — повторил я, — простите, что вмешиваюсь, конечно, но… Меня это почему-то очень задело просто… Волнистый… то есть Валерий… он… неужели как-то не так к вам относится?
— Не так, — полувопросительно повторила Варя. — Да нет, все так, но…
— …Но? — поднажал я.
— Да нет, все так, — наконец твердо сказала она — и движением кисти заставила меня убрать мою руку. — Простите. — Она прикрыла освободившейся ладонью лицо. — Я что-то… разоткровенничалась зачем-то… Этого больше не повторится, обещаю.
— Я не просил у вас такого обещания, — недовольно сказал я. И одобряюще добавил: — Варя, все хорошо. Между режиссером и актрисой должно быть доверие. Оно прямо необходимо даже.
Господи, ну это ли не пошлость? Я ненавижу сам себя. И неужели такая понимающая, чуткая девушка, как Варя, не окинет меня сейчас презрением?..
Она не окинула. И глаза ее (хотя смотрели сейчас не на меня, а куда-то в сторону) по-прежнему лучились добротой и симпатией.
28
Я предложил подвезти ее домой. Она согласилась, едва заметно кивнув головой. Даже не головой, а подбородком.
Какое-то время мы молчали. Затем Варя спросила:
— А вы сейчас обратно на студию?
— Да, наверно, — отозвался я.
— А потом?
— А потом — домой. — Я бросил короткий взгляд на свою спутницу. К чему она клонит?
— А дома — что? — продолжала допытываться Варя.
— А дома — ничего, — отвечал я в тон ей, думая, что мы ведем какой-то игривый дурашливый разговор. Но Варя, кажется, разговаривала совершенно серьезно.
— И никого? — спросила она после паузы.
— Что «никого»?.. А, у меня дома? Да, у меня дома никого. Только я.
— Интересно, — промолвила Варя. Меня осенила нелепая догадка:
— Варя, а хотите ко мне в гости? Посмотрите, как я живу… ну и убедитесь, что там действительно никого, кроме меня. Даже какую-нибудь, знаете ли, живность я и то не держу…
— Ой, что вы, что вы! — Варя как будто даже испугалась. — Вы подумали, что я напрашиваюсь к вам в гости?.. Какая я дура…
— Варя, я ничего такого не подумал, — твердым тоном оборвал я. — Я просто захотел пригласить вас в гости. Я на самом деле этого хочу. И я бы позвал вас вне зависимости от того, что вы мне сказали или не сказали…
Варя помолчала. Я затаил дыхание и ждал ее ответа.
— Нет, — наконец огорчила меня она. — Не могу, извините. Мне надо домой. К мужу.
С моего языка так и срывалось: «К мужу, который вас не ценит?», но я побоялся оттолкнуть этим Варю. Ведь правда как-то нехорошо — получилось бы, что я начинаю подтачивать крепкую семейную ячейку. И тем более я же прекрасно слышал и видел Волнистого, когда он трепался о Варе. Это был без остатка влюбленный в свою жену человек — тут и сомнений быть не может. Другой вопрос, что он для нее слишком груб, недостаточно тонок, подчас наверняка равнодушен, невнимателен… Но не этим ли всем он как раз и притягивает ее, в свою очередь? Такое часто бывает…
— Ладно, значит, в другой раз, — не скрывая своего разочарования, молвил я.
Мы подъехали к дому Волнистого. Варя не торопилась выходить.
— Мне нравится наш район, — сказала она, словно тянула время.
— Да, неплохой, — безразлично отозвался я. — Чистые Пруды совсем рядом… Муж-то ваш дома сейчас? — обратился я к Варе. Тьфу, почему «муж»? Почему не «Валерий»?
— Дома, — сказала Варя. — Он вроде пишет сценарий, хотя на самом деле… Просто не любит на студию ходить.
— А мне на студии даже лучше, чем дома, — признался я. — Впрочем, будь я женат, меня б, наверное, тоже туда не тянуло.
— Почему же вы не женитесь? — Варя опять изумилась так, словно услышала об этом в первый раз.
Я зажег сигарету, уже не спрашивая Вариного разрешения, и нехотя отозвался:
— Может, это высокопарно звучит, но… я ищу свой идеал.
— И как успехи? — спросила она. Вопрос ужасный, но Варя умудрилась придать ему очень человеческую интонацию. В ней вообще все — воплощение человечности.
— Ну поскольку я по-прежнему холост, то понятно, что…
— Понятно, — кивнула Варя. Затем протянула руку: — До свидания, Аркадий.
— До завтра, — поправил я. Чмокнул ее в кисть и продолжал крепко держать в своей руке. Варя смотрела прямо на меня и не пыталась высвободиться. Так прошло около минуты.
— До свидания, Варя, — вдруг произнес я, словно помимо своей воли. Ее рука выскользнула из моей — и девушка исчезла из машины с быстротой птички, которой раскрыли клетку.
29
Весь день я думал только о Варе — а около девяти вечера, словно помимо своей воли, бросился к телефону и позвонил ей.
— Алло! — сразу ответила она. Как будто прямо ждала моего звонка.
— Варя? — Я кашлянул. — Добрый вечер! Вы сейчас… чем заняты?
— Добрый вечер, — сказала она так, что я будто увидел воочию ее прелестную улыбку. — Я сейчас… Да так… скучаю.
— Да что вы! — не скрыл я своей радости. — Ну так, может, сходим куда-нибудь, чтобы вы развеселились?
— С удовольствием, — ответила она. Я едва не подпрыгнул от радости. — А куда именно?
— Например, в кино, — сказал я наобум.
— Прекрасно. А на какой фильм?
— Там посмотрим, — туманно молвил я. Даже не представляю, что сейчас показывают. — Так я за вами заеду?
— Хорошо. Через… — полувопросительно сказала девушка.
— Через полчаса вас устроит?
— Идеально, — проворковала Варя.
— Все, через тридцать минут я у вас, — с напускной сдержанностью закончил я — и повесил трубку.
Возле ее дома я оказался через двадцать пять минут после нашего разговора.
Уже через минуту я увидел выходящую Варю и выскочил ей навстречу.
Я открыл девушке дверцу. Она с улыбкой кивнула и впорхнула внутрь. Я закрыл дверцу.
— Муж дома? — зачем-то спросил я, как только сел обратно за руль.
Варя посмотрела на меня недоуменно:
— Нет. Вы же знаете.
— Откуда мне знать? — пожал я плечами. Варя рассмеялась:
— Ну не притворяйтесь. Вы ведь потому и позвонили, что знали, что мужа нет.
Теперь я бросил на нее удивленный взгляд.
— От вас ничего не утаишь, — пробормотал я.
Она легонько дотронулась до моего плеча:
— Все в порядке. Я рада, что вы позвонили. И что мы идем в кино.
— И я очень рад, — благодарно ответил я.
— Что будем смотреть?
— В «Космосе» сегодня «Три тополя на Плющихе».
— А это что? — спросила Варя.
— Даже не знаю. Пока еще никто почти не видел. Но о картине много говорят.
— Никто не видел, а много говорят? — засмеялась Варя.
— Так всегда и бывает, — невозмутимо отвечал я. — Вот как все посмотрят, так, может, и перестанут говорить.
— И вы ничего про эту картину не знаете?
— Знаю только, что Лиознова снимала. И что Доронина в главной роли.
— Татьяна Доронина? — уточнила Варя. — Честно говоря, мне она не очень.
— И мне, — сознался я. — Хотя я ее только в «Старшей сестре» видел.
— А я только в «Братьях Карамазовых», — сказала Варя.
— Пырьевских? — удивился я. — Кого она там играет?
— Вы про фильм, да? Ивана Пырьева, который недавно умер?
— Да, а вы не про это?
— Нет, я-то про спектакль во МХАТе. Мы с мужем смотрели.
Опять этот муж! Но уже не «Валера»! Если она будет называть его «мужем», то я даже не так уж против про него слышать…
— А вы ведь вроде не любите театр? — с доброй усмешкой покосился я на спутницу.
— Нет, но с Валерой мы иногда ходим.
И все-таки «Валера»!
— Ну раз Доронина вам не очень, то… — начал было я, однако Варя перебила:
— Так ведь и вам не очень!
— Да, но Лиознова хороший режиссер.
— Тогда идем смотреть, — твердо сказала Варя. — Фильмы надо смотреть из-за режиссеров, а не актеров.
Я посмотрел на нее восхищенно:
— Первый раз вижу такую здравомыслящую актрису!
— Спасибо, — сказала Варя и немного зарделась.
30
— А вы хорошо знакомы с Лиозновой? — шепнула мне Варя, пока мы стояли в очереди в кассу.
— Да нет, — ответил я. — Так, может, пару раз видел…
— Вот как? — хмыкнула Варя. — И многих своих коллег вы так редко видите?
— С «Мосфильма» всех вижу регулярно…
— А Лиознова…
— Она на Студии Горького.
— А, поняла, — протянула Варя. — Даже не знала об этом. Я тоже один раз ее видела. Мы в гостях у кого-то были — и вот она там тоже была… Симпатичная женщина.
— Возможно, — безразлично отозвался я.
— Вы не согласны? — посмотрела на меня Варя.
— Ну, у меня свои представления о симпатичности, — с улыбкой молвил я.
— И режиссер Лиознова не отвечает вашим строгим требованиям? — иронично спросила Варя.
— Не такие уж они и строгие… Просто режиссер Лиознова не в моем вкусе.
— А кто в вашем вкусе?
— Вы, — мгновенно ответил я, смотря Варе прямо в глаза.
— Перестаньте, — засмущалась она и даже слегка хлопнула ладонью мне по плечу. Как мне нравится эта ее привычка… В зависимости от ситуации этот жест в ее исполнении может означать что угодно. И все понятно без слов. В данном случае я понял так: «Мне очень приятно это слышать — и одновременно неловко. Лучше не говорите мне таких вещей. Хотя теперь я, конечно, постоянно буду ждать от вас подобных комплиментов». И все это — в одном-единственном прикосновении.
«Прикосновение»… Хорошее название для фильма. Лучше, чем «Предчувствие». Но тоже не так оригинально, как «Неуловимость»…