— Любите кино? — Я все еще не слишком отдавал себе отчет в том, что говорю и спрашиваю. Я не мог, абсолютно не мог оторвать от нее взгляда. Все, все такое же. Те же глаза, те же самые. Ни одного отличия. Только голос. И эта… развязность какая-то… Как когда Варя…
Ну конечно! Валентина — это словно Варя в образе Даши, «плохой» девушки из нашего фильма!
Может, и правда? Розыгрыш. Игра. Удивительное актерское перевоплощение. Варя — она же действительно была удивительной актрисой…
Была? Или осталась?
Но если это она, зачем ей это? Не вижу ни одной причины. Просто чтобы посмеяться надо мной? Она не настолько жестока. И кто вообще шутит такими вещами? Только больные люди…
А Варя — она не была ли… Ну нет, нет, она была абсолютно здоровой. Более нормального человека я не видел — спокойного, разумного, доброжелательного. Она была неправдоподобно хорошей. А также прекрасной, невероятной и сногсшибательной…
И вот она как будто снова передо мной. Точно такая же — да не такая. Актерство? Не может быть. Другая девушка? Тоже не может быть. Ведь копия… Так не бывает. Если только…
Если только речь не идет о близнецах! Двойняшках!
Валентина — близнец Вари. Сестра. Может, это и есть разгадка? По крайней мере, она самая правдоподобная…
Но если это так, я обязательно все узнаю. Я выясню. У этой Валентины и выясню. Она отпирается, она спокойна, невозмутима, но… Но на то она и актриса. Пусть даже начинающая.
А если это сестра, почему она на другом курсе, в другой школе? Почему Варя никогда о ней не упоминала? Почему она так спокойна сейчас? Ее сестра погибла, а она вот так запросто пришла на ее место и корчит из себя дурочку…
Нет, это тоже бред. И так не бывает.
Значит, Варя? Все-таки Варя?
Так-так, надо срочно все проверить. Связаться с Волнистым. Встретиться с ним. Пусть все расскажет и покажет. Съездим на кладбище. Посмотрим на могилу.
Если она существует, эта могила. Если похороны вообще были. Если все это — не чей-то омерзительный план с целью свести меня с ума…
Да кому это надо — сводить с ума… Тут что-то… Нет, я все-таки ничего не понимаю. В общем, к Волнистому, сейчас же к Волнистому!..
Нет, нет. Потом. Волнистый никуда не уйдет. А вот эта — та, что сидит сейчас передо мной… Она может и уйти. Она может исчезнуть. Так что у нее все надо узнать прямо немедленно. На этом месте. Все, что можно. Не отпущу, пока не узнаю всего.
Пусть даже для этого мне придется запереть дверь и привязать ее к стулу…
60
— Все режиссеры так долго оценивают? — вдруг резко спросила Валентина. Я даже вздрогнул:
— Что оценивают? Кого?
— Ну, вот вы на меня сейчас так смотрите, — усмехнулась Валентина, — что… я думаю, любая абитуриентка очень смутилась бы на моем месте.
— А вы? Вы не смутились?
— Нет, — покачала она головой.
— Почему же? — Я спрашивал машинально, а сам продолжал пристально изучать ее лицо. И не находить, абсолютно не находить в нем ничего, что заставило бы меня увериться, что передо мной не Варя…
— Я вообще не смущаюсь, — сказала она. Кто — она?
— У вас есть сестра? — спросил я, на этот раз совершенно осмысленно. Она снова покачала головой. — И не было? — Опять то же движение. Очень спокойная, уверенная, ничуть не нервничающая. В Варе такого не было… Однако при мне она и не изображала ничего вне съемочной площадки. А сейчас…
Нет, сейчас это просто не она. Все-таки не она. Или это действительно чудовищное совпадение, или я схожу с ума и мне мерещится то, чего нет… Но ведь и Вере померещилось…
— Какой-то вы странный, — сказала Валентина. И я опять вздрогнул. Кажется, никогда не привыкну к этому голосу. Он ей не подходит. В смысле — ее лицу не подходит…
Я собрался и попытался изобразить некоторую вальяжность:
— Вы правы, я не похож на обычных режиссеров. Мне надо очень внимательно рассмотреть актрису, прежде чем дать ей роль.
— Только актрису — или актера тоже? — немедленно уточнила Валентина. Вопрос почему-то поставил меня в тупик.
— Это неважно, — отмахнулся я. И тут же, будто спохватившись, несдержанно выпалил: — А Волнистого, Волнистого вы тоже не знаете? Валерий Волнистый — режиссер.
— Не слышала, — ответила девушка. — Что он снял?
— Ерунду, — поморщился я.
— Ну тогда я, возможно, что-то у него и видела. Ерунды в кино хватает. Только ерундовых режиссеров не запоминаю… А зачем вы вообще про него спрашиваете, если он такой?
— Он был мужем той актрисы, — принужденно ответил я, — на которую вы похожи.
— Они развелись?
— Почему развелись?
— Вы сказали: «был мужем», — пояснила Валентина. — Значит, сейчас уже не муж?
— Значит, сейчас вдовец.
— А, вот как, — отозвалась Валентина. Даже не попыталась изобразить сочувствие, сожаление. Видно, что ей все равно. И насчет того, что о ней подумают, тоже все равно. Нет, так сыграть невозможно. Похоже, она действительно впервые слышит от меня о Варе…
— Я здесь не для кинопроб, да? — наконец сообразила девушка. — Вы что-то там выяснить хотите? Я похожа на какую-то замужнюю женщину — ну и что? У вас с ней что-то было?
Нет, это надо остановить. Я уже не могу это слушать. И не могу видеть ее. Еще несколько минут напротив ее лица — и я точно сойду с ума.
— Вы здесь для кинопроб, — твердо сказал я. Взял экземпляр сценария и протянул ей: — Ознакомьтесь. Вы будете играть Дашу.
— Уже прямо буду? — подозрительно посмотрела на меня Валентина. — Так сразу?
Но сценарий приняла.
— Сможете прочесть к завтрашнему дню? И приехать сюда к девяти утра?
— Постараюсь, — сказала Валентина и встала со стула, поняв, что собеседование окончено.
— Ваша роль — Даша, — повторил я ей напоследок.
61
Вера заскочила ко мне уже через минуту после ухода Валентины.
— Все? Утвердил? — с порога выкрикнула она. Меня это почему-то покоробило.
— А что ты так торопишься? — недовольно хмыкнул я.
— Милый, а как нам не торопиться? — всплеснула руками Вера. — Сейчас мы еще можем успеть снять все в срок, если поднатужимся, а вот потом уже — не знаю…
— Значит, вот что тебя здесь заботит… Успеть бы в срок — и только.
— А что меня еще должно здесь заботить? — осведомилась Вера.
— Качество фильма, например, — пожал я плечами.
— Брось, с качеством тут заранее все было ясно, — отмахнулась Вера. — Но ты не один такой, — немедленно утешила меня она. — У нас все почти примерно на таком уровне снимают, кроме самых лучших. Так что ты — в большинстве.
— Ну спасибо, — процедил я.
— Ты же знаешь, я на лесть неспособна.
— Знаю. И ценю это, — выдавил я. На самом деле ни черта мне сейчас не хотелось в ней ценить. Я не желал себе признаваться в том, что обозлен на Веру, поскольку она меня провела. Я думал, она старается ради меня, а она, совершенно не думая о моих чувствах, притащила эту… двойняшку. И теперь не может скрыть своей радости, что я как загипнотизированный…
Впрочем, если она сама и вправду что-то ко мне чувствует, то… тогда это просто такая ее маленькая женская месть. Все логично, коли так.
— Мы же как раз с Дашей почти ничего не успели снять, а она на Дашу очень подходит, — щебетала Вера. — Больше, чем первая…
— Первая?! — выкрикнул я.
— Ну Варя, Варя то есть, — осеклась Вера.
Я подошел к ней и помахал пальцем у нее перед носом:
— Не смей ее так называть!
— А ты не смей так себя вести, — спокойно ответила Вера.
— Иначе — что?
— Иначе уволюсь.
— Ой, напугала, — скривил я рот.
Вера совершенно по-актерски изобразила, что она взяла себя в руки.
— Давай докончим фильм. Немного ведь осталось. А потом делай как знаешь.
— Я всегда делаю как знаю.
— И в этом твоя проблема.
С этими словами Вера удалилась, на сей раз всей спиной изображая, что она оскорблена в лучших чувствах.
«А ведь тоже могла бы стать любопытной актрисой», — невольно подумал я.
Так, а что теперь?.. Я ведь что-то хотел. Ах да, позвонить Волнистому!
Я стал набирать его номер, который давно знал наизусть. Не из-за Волнистого, конечно.
Он не подходил.
Где же он? Может, просто выдернул телефон из розетки. Я бы на его месте так и сделал.
Я впервые задумался, что ничего о Волнистом толком не знаю. Откуда он? Московский ли? Кто его семья, родители? С кем он встречался до Вари? Может, у него уже и дети от кого-то есть…
Как же так? Столько лет знаю человека — и ничего о нем все-таки не знаю. Он постоянно был на виду, в каких-то веселых компаниях, много пил, гулял. Во время учебы я видел его каждый день, но ни разу не задался вопросом, каков он вне института и гулянок. И здесь, на «Мосфильме», то же самое. Снимает себе всякую чушь и снимает. Как и все мы. Вернее, как почти все… А о чем он думает, чем он живет, — даже и мысли никогда не возникало поинтересоваться.
Хотя все, разумеется, понятно. Он просто всегда был мне абсолютно чужд, неинтересен, антипатичен даже.
Но вот он встретил Варю. А потом и я ее встретил. А потом она умерла.
И сейчас, в данную минуту, я никого не хочу видеть или слышать так, как Волнистого.
Скажи мне кто-нибудь год назад, что со мной такое будет, я рассмеялся бы ему в лицо…
62
Я с вечера позвонил Рукавникову и попросил явиться на съемку к девяти утра. По его выразительному, если можно так сказать, молчанию я понял, что надо слегка объяснить ситуацию.
— Нашлась новая актриса, — через силу произнес я.
— Кинопробы? — уточнил Рукавников.
— Нет, она уже утверждена. Но я никого пока больше не зову на площадку. Первый съемочный день все-таки. И она вообще еще никогда нигде не играла. Ну и я думаю, что какие-то полезные крупные планы мы завтра успеем снять.
Рукавников повесил трубку. В его случае это означало, что он все понял и не имеет больше вопросов. И что к девяти, разумеется, будет на месте.