— Валя, ты просто… — ласково прошептал я, еще не зная, как закончить этот свой, кажется, первый комплимент по ее адресу.
— А я лучше, чем она? — вдруг резко спросила Валя — и моментально остановила весь мой прилив нежности к ней.
Я приподнялся на локте:
— Лучше, чем кто?
— Ты знаешь, — сказала Валя, пытливо глядя в мои глаза.
Я нахмурился, встал с кровати и, не глядя на девушку, буркнул:
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
72
В результате в ванной надолго заперся я. Лежал в ванне, курил и сквозь шум бегущей из крана воды пытался услышать, что сейчас поделывает Валя.
Я не мог не признаться себе в том, что ждал ее стука в дверь. Вот если бы она сейчас осторожно постучала, я бы ее впустил, она бы извинилась…
Я тряхнул головой. Нет, с ней такого не будет. Она — не Варя. Она никогда и ни за что не извинится. Варя готова была просить прощения за любую мелочь, а вот Валя… Валя скорее готова грубить по любому поводу.
Стало быть, и сейчас мне если и следует чего ждать, то уж никак не осторожного стука в дверь. С куда большей вероятностью она яростно забарабанит по этой двери и крикнет: «Долго ты будешь там сидеть?» И присовокупит какое-нибудь нелестное определение для меня…
Однако не случилось и этого. Я выключил воду, вышел из ванной и — просто никого не увидел. Валя ушла.
Я пожал плечами, хотя внутри досадовал. С ней так нельзя — она не будет подыгрывать ничему такому…
Хотя мне-то что? Нужна она мне, что ли?
И я прошептал вслух:
— Нужна.
Да, нужна. Ей в этом лучше не признаваться, но от самого себя ничего не скроешь. Она похожа на Варю… вернее, она — вылитая Варя внешне. А самой Вари нет. И поэтому мне нужна Валя.
Разве только…
Да, все-таки пока еще не стоит отбрасывать ту теорию (пусть и сомнительную), что Валя и есть Варя. Я сам называл ее гениальной актрисой — и я так считал. Поэтому исключать здесь пока ничего нельзя…
И — надо позвонить Волнистому! Совсем забыл…
Закурив, я подошел к аппарату и, не глядя, набрал известный не только наизусть, но и на ощупь номер.
Вновь никто не отвечает. Может, съездить к нему домой?
Как только я повесил трубку, раздался телефонный звонок. Я моментально настолько уверился, что звонит Волнистый, что чуть не крикнул в трубку: «Да, Валера». Но сдержался и просто сказал:
— Алло!
— Але, это Вера, — сказал знакомый голос. Если бы она не представилась, я бы сказал «смутно знакомый». Так что она правильно сделала, что представилась.
— Да, Вера, что такое?
— Валерий Волнистый… — тихо проговорила Вера все тем же «не своим» голосом.
— Да-да, что такое? — взволнованно повторил я и даже привстал.
— Валерий, — с усилием выговорила Вера, — он… погиб, Аркадий.
— Погиб?! — выкрикнул я. — Как? Где?
— На дороге. Разбился… То есть попал в аварию.
— О господи… И он тоже…
— Да, он скончался. Сразу. На месте.
Я повесил трубку, сел на кровать и уронил голову на ладони.
Что же это делается? Как будто нарочно… И почему я не дозвонился до него вчера? Надо было еще вчера поговорить, съездить, из-под земли его достать…
Я ведь так хотел узнать у него о Варе. И о Вале. О двух хотел узнать.
И как минимум об одной из них он мог бы рассказать мне то, что мне еще неизвестно.
А теперь? Что я узнаю? У кого? Как? Так и буду терзаться сомнениями?..
Кто такая Валя? Она — Варя? Ее сестра-близнец? Просто двойник? Невероятное, фантастическое совпадение?..
Эх, Волнистый, Волнистый… Единственный раз в жизни ты был мне нужен, причем по-настоящему. И именно в этот момент ты исчез вслед за своей женой.
Уж не отомстил ли ты мне за нее таким зловещим способом?..
73
Я решил поехать на студию. Во-первых, была смутная надежда, что Валя уже там. Во-вторых, можно будет побольше узнать о Волнистом. В-третьих, если Валя действительно там, можно… Впрочем, нет-нет, ни о съемках, ни о репетициях сегодня не может идти речи.
На «Мосфильме» я сразу выяснил, что Волнистый погиб не этой, а еще прошлой ночью. Значит, уже и вчера я бы до него не дозвонился…
Он был мертвецки пьян, ехал на бешеной скорости и врезался в столб. Счастье еще, что, кроме него, никто не погиб. Интересно, это было намеренно или нет? Самоубийство или… Хотя садиться за руль в подобном состоянии — это уже самоубийство.
Никто и не заикался о том, чтобы сегодня работать. Вера была тише воды ниже травы, старалась не попадаться мне на глаза. Было видно, что смерть Волнистого она восприняла куда ближе к сердцу, чем гибель Вари… С другой стороны, она его много лет знала и даже работала у него на каком-то раннем фильме.
Я заперся у себя в кабинете и беспрестанно курил. В конце концов, я заснул, положив голову на стол, вернее сказать, — на кучу окурков.
Очнулся я от настойчивого стука в дверь. Как-то сразу понял, что это Валя. Что ж, не стала стучать в ванную, постучала здесь. Мне польстило, что она проявляет активность.
— Чего заперся? — с порога буркнула она, проходя в кабинет и слегка меня отталкивая.
— Даже не поцелуешь? — с досадой спросил я, запирая дверь.
— В таком дыму еще целоваться, — поморщилась Валя и замахала руками. Я подошел к ней и приобнял. Она раздраженно отстранилась от меня. — Не здесь же…
— Я запер.
— Какая разница? Где здесь трахаться? На твоем подобии стола?
— При чем здесь… — Теперь настал мой черед морщиться. — Я всего лишь хотел…
— Не люблю всех этих телячьих нежностей без повода, — отрезала Валя — Перед тем как трахаться — это нормально, а так-то зачем?
— Тебе обязательно так грубо выражаться? — покачал я головой.
— Я называю вещи своими именами.
— Хорошо, но чуть позже мы ведь сможем… Так почему бы сейчас предварительно…
— Потому что я очень легко завожусь, — перебила Валя. — И хватит об этом. На работе мы не будем этим заниматься.
— «Заниматься» все-таки лучше звучит, чем «трахаться», — одобрил я.
— Интересно, а каким словом ты это называешь? — фыркнула Валя. — «Жить», что ли? Вот это уж самое отвратное, что здесь можно придумать…
— Согласен, — сказал я, — «жить» мне тоже не нравится. Есть еще «спать».
— Тоже гадость, — молвила Валя. — Как ни бейся, лучше, чем «трахаться», никто ничего не придумает.
— Тебе стоило на филолога поступить, — пошутил я.
— Да ну, это такая же бессмыслица, как на актерский.
— Но ты все-таки учишься на актрису.
— Актер хотя бы может стать режиссером…
— Так вот какие у тебя планы? — удивился я.
— Сомневаешься, что у меня получится? — Валя посмотрела на меня враждебно.
— Да нет. Как раз у тебя очень даже может получиться.
— Ну вот и поучусь пока у тебя. Пока мы снимаем.
— Было бы у кого учиться… — заскромничал я.
— Конечно, ты не Хичкок, — сразу согласилась Валя. — Но Хичкоков у нас и нет. Так что у тебя или там у Волнистого — не имеет значения.
Услышав это, я похолодел.
74
Дрожащей рукой я потянулся за сигаретами, но Валя тут же на меня, по-другому не скажешь, прикрикнула:
— Не смей, здесь и так дышать невозможно!
Я покорился — и тут же этому поразился. Кажется, впервые в жизни кому-то удалось не позволить мне закурить.
«Ладно, — думал я, — в другой раз я ей этого не спущу, но сейчас мне важно узнать, услышать от нее…»
— Ты… — с заминкой спросил я, — ты знакома с… Валерием Волнистым?
— Нет, — спокойно отвечала она.
«Сейчас скажет, что смотрела его фильмы», — подумал я. И стал спрашивать:
— Откуда же ты…
— От верблюда! — перебила Валя. — Ты ж мне сам про него рассказывал.
— Разве? — вновь удивился я. — Что-то не помню…
— Меньше пить надо, — усмехнулась Валя.
— Я тебе рассказывал о нем в ресторане? — с подозрением спросил я.
— Да раньше еще, — покачала головой Валя. — Он же муж этой твоей… из-за которой ты на меня запал.
— Во-первых, никто на тебя не западал, — холодно сказал я.
— Ну насчет «никто» — это ты зря, — весело отвечала Валя. — Каждый второй западает. Да даже каждый первый почти. И ты — не исключение. Или станешь отпираться?
— Во-вторых, — тем же тоном продолжал я, — не смей пренебрежительно отзываться о… погибшей актрисе… девушке.
— Я уж как-нибудь сама решу, о ком мне как отзываться, — парировала Валя. — А ты сам не смей разговаривать со мной в таком тоне. Иначе…
— Что «иначе»? — сказал я, смотря на нее ледяным, как мне мнилось, взглядом.
— Иначе свой фильм не закончишь. Я не стану сниматься. И плевать мне на твой договор. Или стану, но все тебе там испорчу.
— Валя, Валя, — неожиданно для самого себя я мгновенно разволновался, — ну зачем тебе это? Зачем ссориться, конфликтовать?
— Ты же сам начинаешь, — пожала она плечами. — Я и не собиралась.
— Хорошо, я тоже не собираюсь… Так, значит, о Волнистом ты слышала только от меня?
— Да сегодня о нем все здесь говорят, — безэмоционально сообщила Валя. — Он же помер.
— Погиб, — поправил я.
— А это не одно и то же? — осклабилась Валя.
— Помирают от старости, от болезни, — спокойно пояснил я. — А от несчастных случаев — погибают.
— Тебе самому надо было в филологи. — Валя продолжала веселиться.
— Да, — мрачно смотрел я на нее, — ты не шутила.
— Насчет чего?
— Насчет твоего отношения к смерти.
— Ну, так такими вещами и не шутят, — парировала Валя и тут же прыснула со смеха.
— Валя, ну ты же не можешь не замечать, что такой… цинизм, что ли… что такое твое отношение к этим вещам — оно отталкивает.
— Кого?
— Людей.
— И тебя тоже?
— Отчасти.
— Ну, я тогда пойду. — Валя сделала обиженное лицо и привстала.
— Нет, подожди, — быстро сказал я. И медленно добавил: — Останься.
— Зачем? — хмыкнула Валя.
— С тобой трудно, — проговорил я с задумчивым видом. — Но без тебя мне сейчас — еще труднее.