ЖИЗНЬ И ЕЕ ПРИУКРАШИВАНИЕ
«Великий могол» («Mughal-E-Azam», урду), 1960. Сценарист и режиссер: К. Азиф. 173 минуты. Цветной. Производство: «Sterling Investment Corp.». Диалоги: К. Азиф, Аман, Камал Амрохи, Эхсан Ризви, Ваджахат Мирза. Тексты песен: Шакил Бадайюни. Композитор: Наушад. В ролях: Притхвирадж Капур, Дилип Кумар, Мадхубала, Дурга Хоте, Нигар Султана, Аджит.
Отношения индийского кино и истории всегда были не особенно близкими, но в качестве важнейшего исторического фильма обычно называют opus magnum К. Азифа «Великий могол». Между тем историчность картины настолько сомнительна, что более уместно рассмотреть ее идею, чем останавливаться на тех вольностях, которые в ней допускаются касательно империи Великих Моголов.
«Великий могол» — история принца Салима (Дилип Кумар), сына и наследника императора Акбара (Притхвирадж Капур), очарованного рабыней Надирой (Мадхубала), которую император называет Анаркали. Салим в детстве был задиристым и неуправляемым, и отец на несколько лет отослал его подальше от дворца, чтобы дух Салима укрепился в битвах. Теперь он, победоносный прославленный воин, вернулся в родной край и встретил Анаркали, которая показалась ему прекрасной ожившей статуей. Надира, она же Анаркали, позировала скульптору, и когда работа над статуей еще не закончилась, император решил посетить мастерскую, чтобы проверить, как идут дела. Увидев девушку, покоренный ее красотой император пообещал ее матери все возможные блага и привел красавицу к себе во дворец. Влюблен в нее и Салим, как и она в него.
Молодые люди начинают встречаться, но Анаркали боится, что об этом узнает император и гнев его будет страшен. Однако Акбар все же узнает об их отношениях и запрещает им видеться. Салим тем временем уже пообещал Анаркали, что, когда унаследует трон, сделает ее императрицей. Анаркали берут под стражу и бросают в подземелье. Ее освобождают, когда она признается, что уже не так сильно любит Салима. Так она сказала не потому, что это правда, и не потому, что опасалась за свою жизнь, а потому, что такова была воля императора. Но Салим не понял ее мотивов, и, когда ее просят станцевать перед ним и его отцом, она поет известную песню, в которой потверждает свою неизменную любовь к принцу и вопрошает, почему возможная любовь должна вызывать страх. Анаркали вновь бросают в темницу, а Салим отказывается выполнить волю отца. Акбар и Салим объявляют войну другу другу.
Мать Салима — раджпутская принцесса по имени Джодха Бай (Дурга Хоте), поэтому за его спиной много воинов-индуистов. Один из них, рискуя жизнью, привел Анаркали к Салиму — как раз в тот момент, когда Акбар сделал последнюю попытку к примирению. Это разъярило императора, и началось сражение. Салим терпит поражение и попадает в плен. Император требует, чтобы он выдал Анаркали, которую тот надежно спрятал, но Салим отказывается это сделать, предпочитая смерть. Император приговаривает Салима к смертной казни, мать благословляет его в последний путь, он мужественно восходит на эшафот, чтобы умереть. Его любовь трогает солдат-стражников, и они поют о торжестве бессмертной любви. Акбар готов сам казнить сына, но в последний момент появляется Анаркали, чтобы спасти Салима. Акбар предлагает освободить сына в обмен на ее жизнь. План таков: когда Салим и Анаркали будут вместе, ему надо дать отравленную розу; вдыхая ее аромат, он потеряет сознание, а Анаркали живьем замуруют в стену темницы. Анаркали выполняет все требования. Салим слишком поздно обнаружил, что его обманули и что возлюбленная пожертвовала ради спасения его жизни своей собственной. Пока Анаркали ведут к месту казни, ее мать умоляет императора помиловать ее, напоминая о том, что при рождении сына он обещал выполнить любое ее желание. Император отказывает женщине, и Анаркали замуровывают, но в финале оказывается, что император все же смилостивился и позволил ей с матерью тайно покинуть город. А Салим остается в уверенности, что Анаркали погибла ради него.
История конфликта Салима и Акбара, не раз вдохновлявшая создателей индийских фильмов, не имеет никакого отношения к реальным историческим событиям, ее в 1920‐х годах выдумал (согласно Джаведу Ахтару)[79] писавший на языке урду сценарист Имтиаз Али Тадж. Единственное, что можно считать здесь правдивым, — имена главных геров: Акбар, Салим, Джодха Бай и Ман Сингх. Время от времени в фильме говорят о войне, но с кем она ведется, не уточняется. Причина ссоры Акбара и Салима — отзвук типичного сюжета «социального» кино: богатый отец не позволяет сыну жениться по своей воле; в фильме этот сюжет просто разыгрывается в исторических костюмах. При том, что к истории фильм отношения не имеет, в нем используется рамочная конструкция с изображением рельефной карты Индустана, на фоне которой начинает повествование закадровый голос рассказчика. Это был своеобразный жест в сторону национального подъема конца 1950‐х. Безотносительно к эпохе Великих Моголов в фильме угадывается оптимистичный взгляд на будущее Индии после обретения независимости. И кроме всего прочего Акбар и Джодха Бай напоминают о секулярной стороне прошлого страны.
Важное место, которое занимает этот фильм в истории индийского кино, определяется отнюдь не его обращением к истории. Он снимался на языке урду и свидетельствует об «эстетизированной» эмоциональности, синонимичной культуре урду определенной эпохи. Персонажи фильма вовсе не отдаются со всей страстью любви и прочим чувствам. Любовные чувства Салима и Анаркали передаются танцем. Принц влюбляется в Анаркали, увидев ее как ожившую статую, и во всех любовных сценах бросается в глаза каменная неподвижность влюбленных. Салим воспринимается скорее как олицетворение высокого благородства, чем как человек, способный к плотской любви. Обычно очень живая актерская игра Дилипа Кумара здесь словно заморожена, сведена к серии взглядов и жестов, с помощью которых выражается суть образа. Анаркали — девушка, которая то и дело попадает в очень опасное положение, но зрителю почему-то никогда за нее не страшно. Подчеркнуто бравурная музыка не передает интимных личных переживаний. «Великий могол» разительно отличается от исторических западных фильмов, таких как «Тысяча дней Анны» (1969) Чарльза Джэррота, стремящихся показать, что короли и королевы — такие же люди из плоти и крови, как и мы. Здесь мы видим нечто противоположное: Акбар, Салим и Анаркали принадлежат какому-то другому миру. Нас будто стремятся убедить в том, что чувства, испытываемые друг к другу Салимом и Анакарли, не имеют ничего общего с тем, что мы переживаем в своей жизни. Нарратив массового индийского кино возвышен, а события и поступки героев несут назидательный, поучительный характер.
Диалоги «Великого могола» насыщены барочной изысканностью поэтики урду. Вот, например, как выражается, обращаясь к Салиму, одна из женщин, приглашающая его прогуляться с ней в дворцовом саду: «Мои глаза жаждут смотреть на тебя, тропинки в саду ждут твою тень!»
В одной из новелл Хорхе Луиса Борхеса говорится, что философы из далекой страны взыскуют не истины, а удивления. Так и поэзия урду довольно далека от отображения действительности, она стремится всячески приукрасить жизнь персонажей. Практически невозможно перевести некоторые строки диалогов «Великого могола» так, чтобы избежать пустой выспренности, но их общий посыл заключается в том, чтобы возвыситься от естественного и личного до уровня поэтической абстракции. Сама любовь предстает здесь очищенной от страстности и желания, любовный разговор переводится в план размышлений о природе любви, а когда требуется выразить свои чувства, влюбленные прибегают к возвышенным метафорам. Даже ожидание смерти оставляет человека отстраненным и предающимся общим размышлениям.
Наше восприятие мира сегодня немыслимо без ощущения конфликтности как основы существования. Мы также уверены в том, что конфликтность и изменчивость составляют саму основу материального мира, а не являются всего лишь принадлежностью мира идей. Сегодня все наши действия направлены на перемены, и искусство рассматривается тоже именно в этом ключе, якобы меняя если не общество в целом, то отдельного человека. Чувственная вселенная «Великого могола» не признает принципа «здесь и теперь» и в своем стремлении к абстрагированию основывается на вере в неизменность сущего. Если «истина» состояния индивида не мимолетна и преходяща, а соотносится с определенной сущностью, то цель искусства заключается не в том, чтобы зафиксировать момент, а в том, чтобы расцветить, возвысить внутреннее состояние героя. Короли и королевы, пребывающие на более высокой ступени эволюции, чем обычные смертные, живут, следовательно, более возвышенной жизнью, и потому Акбар, Салим и Анаркали столь далеки от нас.
Стремительный бег современного мира не оставляет в нем места для мировоззрения, выраженного в «Великом моголе». Однако нельзя с уверенностью утверждать, что происходящие перемены — именно то, чего мы желали, и справиться с этой ситуацией можно, лишь пытаясь приукрасить и возвысить наше существование. С учетом этого изящество и красота «Великого могола» смогут, вероятно, играть более значительную роль, чем это предполагает сухое изложение его содержания.
ЛЮБОВЬ И СМЕРТЬ
«Господин, госпожа и слуга» («Sahib Bibi aur Ghulam», хинди, урду), 1962. Сценарист и режиссер: Абрар Алви. 152 минуты. Черно-белый. Производство: «Guru Dutt Films». По роману Бимала Митры. Оператор: В. К. Мурти. Композитор: Хемант Кумар. Тексты песен: Шакил Бадайюни. В ролях: Мина Кумари, Гуру Датт, Рехман, Вахида Рехман, Насир Хуссейн, Дхумал, Д. К. Сапру, Хариндранатх Чаттопадхяй, Пратима Деви, Ранджит Кумари, Джавахар Каул.
Режиссером фильма «Господин, госпожа и слуга» официально считается Абрар Алви — постоянный соавтор и сценарист Гуру Датта, однако говорят, что в основном он был снят самим Гуру Даттом, но тот отказался указать свое имя в титрах из‐за опасений, связанных с коммерческим провалом его «Бумажных цветов». В этой картине отчетливо заметны черты, присущие творческому почерку Датта в его поздних лентах, что позволяет рассматривать этот фильм как логическое продолжение его работы, хотя в основу лег сюжет бенгальца Бимала Митры.