Наступает назначенный час объявленной войны, но армия Халлы к ней не готова — она слишком слаба и истощена, а верблюды измождены. В дело вступает волшебник, который несколькими пассами своей волшебной палочки приводит войско в состояние готовности. Тем временем Гупи и Багха бежали из тюрьмы с помощью дара, полученного от повелителя призраков. Они накрыли пиршественный стол для солдат; генерал армии и премьер-министр так увлеклись поглощением вкусных яств, посланных небесами, что забыли про вторжение в страну Шунди. Гупи и Багха с помощью снадобья, добытого у злого волшебника, исцелили народ Шунди от немоты. Вернувшись, они узнают, что король готов выполнить свое обещание, но хочет выдать принцессу за Гупи, а не за Багху, потому что тот ростом не вышел. Багха удручен, но тут появляется король Халлы, объявивший, что у него тоже есть дочь-принцесса, ростом подходящая как раз для Багхи. Гупи и Багха одеваются в надлежащие для свадебной церемонии одежды, и на этом фильм заканчивается.
Изложение сюжета далеко не отвечает подлинному содержанию фильма, потому что не передает замечательного юмора, свойственного картине Рея. Кроме блистательного танца армии призраков, изображенного сочетанием танца живых актеров в масках, элементов кукольного представления, театра теней и пантомимы, здесь есть и другие заслуживающие внимания эпизоды. Вот, например, сцена, где шпион Халлы возвращается из королевства Шунди, чтобы сообщить о готовности соседей отразить нападение. Рею нужно дать зрителю понять, что народ Шунди миролюбив и счастлив и война ему не нужна. Происходит примерно такой разговор:
Премьер-министр: Ну что, готовы они к войне?
Шпион: Вовсе нет.
Премьер-министр (с удивлением): Не готовы? Оружие у них есть?
Шпион: Никак нет.
Премьер-министр (недоверчиво улыбаясь): Никакого оружия? А солдаты?
Шпион: Нет солдат.
Премьер-министр (широко улыбаясь): Как это — нет солдат? А что же есть? Лошади?
Шпион: Нет у них лошадей.
Премьер-министр (улыбаясь во весь рот): Как — нет лошадей? Тогда, может, слоны?
Шпион: Нет и слонов.
Премьер-министр (хохоча и задавая вопросы, заранее зная ответы): Верблюды?!!!!!
Шпион: Верблюдов нет.
Премьер-министр: Нет верблюдов?!!!!!!! А что же у них есть?
Шпион: У них есть мир, счастье и смех.
Пацифистский фильм «Гупи поет, Багха танцует» мог бы превратиться в нравоучительную, назидательную историю. Рей избегает этой опасности благодаря комичности своих персонажей и введению смешных ситуаций. Например, палач в Халле обычно танцует, жонглируя своим топором, ухмыляясь в предвкушении дня казни. Общий настрой в этих сценах напоминает «Алису в Стране чудес».
Ясно очерчены образы Гупи и Багхи. Гупи — невинный простак, а Багха мнит себя поумнее собрата и потому более заслуживающим руки принцессы. Багха очень самоуверен и считает, что взор принцессы, за которой они подглядывают, устремлен именно на него. Это добавляет в отношения пары долю разногласий, которые приобретают комический оттенок.
Длящийся семь минут знаменитый танец армии призраков тщательно выверен. Выделяются разные виды призраков: один — это армия в духе XVIII века, второй — что-то вроде щеголеватых колонизаторов, а третий представляет индийский жреческий или правящий класс. Танец заканчивается «побоищем», в котором все как будто убиты; это символизирует кровавую историю Бенгалии в период действия Ост-Индской компании. Без особого акцентирования этот эпизод отсылает к реальной истории — в духе пацифизма, который пронизывает весь фильм.
Искусство художника фильма Банси Чандрагупты отличается изысканностью вкуса, который окрашивает картину юмором. Армия Халлы оснащена только двенадцатью апатичными верблюдами, что никак не соответствует воинственным выкрикам премьер-министра. Художественная простота и безыскусность постановки здесь вполне оправданны, поскольку соответствуют детскому восприятию. Дорогие декорации и спецэффекты отвлекли бы внимание от юмора диалогов; Рей использовал приемы, полностью забытые Голливудом.
«Гупи поет, Багха танцует» — эпохальная в истории индийского кино картина. Рей был прирожденным рассказчиком историй, которому интересно увлекательно передать содержание, а не проводить «идеи». И это не означает, что «Гупи поет, Багха танцует» — несерьезное произведение. Фильм Рея отличается глубоким пониманием детского воображения, и повторить его успех в индийском кино пока никому не удалось.
…В КОТОРОМ МЫ СЛУЖИМ[85]
«Долг» («Upkaar», хинди), 1967. Сценарист и режиссер: Манодж Кумар. 172 минуты. Цветной. Производство: «Vishal Pictures». Оператор: В. Н. Редди. Композиторы: Ананджи Вирджи Шах, Калианджи Вирджи Шах. Тексты песен: Прем Дхаван, Индивар, Гульшан Бавра, Квамар Джалалабади. В ролях: Аша Парех, Манодж Кумар, Пран, Камини Каушал, Прем Чопра, Канхайялал Чатурведи, Дэвид Абрахам, Манмохан Кришна, Мадан Пури.
«Долг» Маноджа Кумара вышел в 1967 году, меньше чем через два года после успешно закончившейся войны с Пакистаном (1965). Можно назвать и другие ленты, в которых речь идет о герое войны, например «Преданность» (1969) Шакти Саманты, но «Долг» — единственная, где именно это составляет ее содержание.
Националистский пафос «Долга» ощущается сильнее, чем в «Матери Индии»; его можно рассматривать как пример отступления от норм и конвенций массового кино. По сравнению с другими массовыми фильмами, содержащими в себе ноты нравоучительности, «Долг» — шаг вперед в искусстве дидактики. Мелодрама «Репутация» заканчивается «посланием» с предупреждением об опасностях модернизации, однако мы видим, что фильм не ограничивается рамками этого утверждения, его смысл гораздо объемнее. Между «посланием» и нарративом большая разница, последний в приведенном примере стремится уйти от очевидного морализаторства. Этот разрыв чувствуется в таком фильме, как «Мать Индия», где рассказывается история 1940‐х годов применительно к национализму 1957‐го в духе Неру. Разрыв между «подлинным смыслом» каждого нарратива и моральным назиданием, накладываемым на него, вроде бы придает подобным дискурсам оттенок лицемерия, но впечатляющая «искренность» «Долга» помогает нам понять, как на самом деле этот разрыв обогащает повествование.
В «Долге» предпринимается попытка воссоздать связи между нарративом и временем, которому он посвящен. Фильм начинается со звучащей за кадром речи покойного премьер-министра Лала Бахадура Шастри. Бхарат и Пуран — сыновья крестьянина, ко времени начала повествования они еще дети. Бхарат — приемный ребенок, но все в семье относятся к нему как к родному, и мать Пурана Радха очень благородно ведет себя по отношению к Бхарату. У Бхарата есть друг Маланг Баба, образованный инвалид, который живет в их деревне.
У Радхи есть беспутный брат Чарандас, и Бхарат видит, как тот пытается украсть драгоценности сестры, о чем и сообщает матери. Радха выгоняет Чарандаса из дома, тот пытается выместить свою злобу на Бхарате, но муж сестры вступается за мальчика и начинается драка. Чарандасу попадает под руку плуг, и он убивает доброго крестьянина.
И вот дети выросли; Бхарат (Манодж Кумар) — добросовестный крестьянин, оплачивающий учение младшего брата в городе. Он получает известие, что брат благополучно сдал экзамены. Все счастливы. Надо сказать, что в деревне живет торговец Лаладжи, который лживыми словами усыпляет бдительность доверчивых крестьян, нещадно их эксплуатируя. Бхарат и Маланг Баба (Пран) кладут этому конец. В деревню прибывает майор, который говорит Бхарату, что и крестьяне, и солдаты в равной мере несут ответственность перед нацией (в соответствии с лозунгом премьер-министра). Винтовка майора символически лежит на плуге Бхарата, и неподалеку виден бюст Джавахарлала Неру.
Пуран оканчивает колледж и знакомится с женщиной-врачом Кавитой (Аша Парех), но под влиянием друзей и он начинает вести разгульную жизнь. В фильме появляются картины городской жизни — бары, бассейны, полуодетые женщины, дорогие рестораны и танцевальные залы. Эти кадры монтируются со сценой, где крестьяне поют гимн родной земле с упоминанием лидеров нации Ганди, Неру и Шастри. Далее мы видим, как доктор Кавита приезжает работать в деревню. Она обнаруживает, что Бхарат — брат Пурана, что он очень умный и продвинутый парень, хорошо понимающий английский. Она читает лекции сельчанам о том, как планировать семью и ограничивать количество детей. Бхарат пытается убедить брата в том, как хорошо, когда братья трудятся вместе. В этой части фильма вновь появляется Чарандас, отбывший двенадцатилетний срок в заключении. Не обращая внимания на то, как по соседству поют гимн нации, он сговаривается с Лаладжи с целью разрушить зарождающуюся любовь Бхарата и Кавиты, а та тем временем залечивает ножевое ранение, полученное им от руки мстительного Чарандаса. Увидев, что их сговор не достиг цели, они пытаются впутать в эту историю Пурана. Пуран, успевший убедиться, что между братом и Кавитой завязался любовный роман, присоединяется к их врагам. Лаладжи с помощью поддельных документов доказывает Пурану, что Бхарат материально гораздо состоятельнее его. Пуран требует свою долю денег и настаивает на разделе семейной земли. Вмешательство матери не помогает, Пуран не отступает. Не желая делить землю, Бхарат отдает ее Пурану полностью. В каждой из этих эмоционально насыщенных сцен Маланг Баба выполняет роль «хора»: он поет о цинизме, царящем в мире.
Следует еще одна интерлюдия на тему аморальности городской жизни — изображение пьянок и западных танцев. Светлокожие, светловолосые люди в западных одеждах потягивают вино из бокалов. Тут же присутствуют Лаладжи, Чарандас и Пуран, явно нетрезвые. Пуран с дружками ведут в спальные комнаты доступных женщин, а на улицах (на «дороге Неру») — нищие и голодающие дети. Эта интерлюдия монтируется с кадрами военного самолета, бомбящего города и села. Началась война, Бхарата призывают в армию. Он получает ранение в сражении, а Пуран занимается спекуляцией и живет припеваючи; когда на его контору была устроена полицейская облава, ему удалось спастись. Возвращаясь к приятелям, он слышит их разговор и понимает, что они с братом стали жертвами подлого сговора.