«Месть и закон» во многом наследует принципам голливудского жанрового кино, в основном вестерна. В то же время в фильме заметна жанровая непоследовательность, неприемлемая в американском кино. Такие жанры, как вестерн, гангстерский фильм и хоррор, строятся на условностях, создающих взаимоисключающие миры и мотивации; то, что свойственно одному жанру, недопустимо в другом. Как отмечалось ранее, эпизодическое строение индийского массового кино с его песнями и танцами, сновидениями и предчувствиями нарушает плавную линейность времени и подготавливает аудиторию к событиям, которые происходят вопреки ожиданиям. Это готовит зрителей к внезапным тематическим или жанровым сдвигам и служит скрепляющим элементом несовместимых фрагментов, создавая «конгломерат» разрозненных сюжетных линий.
«Конгломератная» структура «Мести и закона» позволяет сосуществовать в фильме как минимум четырем подсюжетам без установления между ними прямой связи. Тональность или атмосфера, доминирующие в каждом из них, резко сменяют друг друга. История тхакура Балдева Сингха посвящена ненависти и возмездию. История Джая и Радхи — нереализовавшейся любви и печали. В истории Джая и Виру акцентирована их дружба, а приключения и роман Виру и Басанти представлены в виде фарса. У каждого подсюжета есть своя кульминация и свое разрешение конфликта, и авторы картины ничуть не стремятся привести все к единому общему финалу. В конце фильма, когда тхакур видит Виру на железнодорожной станции, сцена проникнута печалью их общей утраты. Но тут же Виру «случайно» встречает в вагоне поезда Басанти, и настроение фильма мгновенно становится иным. Возникает соблазн прочитать финал фильма как знак эмоционального обновления, но на самом деле внезапная смена настроения связана с подключением другой сюжетной линии.
Пристрастие массового кино к отступлениям возникло издавна, оно всегда характеризуется отсутствием связи между комическими интерлюдиями и центральной сюжетной линией. Эта тенденция — отзвук традиций санскритского театра; как говорит «Натьяшастра», искусство театра таково, какова природа мира. Исследователи классической драматургии делают отсюда вывод, что каждая санскритская драма представляет собой совокупность модельных ситуаций и воплощает полный цикл существования[92]. Аристотелевское триединство не совпадает с правилами санскритской драматургии, а массовое кино следует именно им. «Месть и закон» — один из первых «мультизвездных» фильмов индийского кино, и это означает, что для каждой звезды следовало написать отдельную историю, чтобы никто из них не переиграл другого, не исполнил партию первой скрипки в ущерб партнеру. Таким образом, конгломератная структура «Мести и закона» решила вполне практическую задачу.
ВОЗВЫШЕНИЕ МАТЕРИ
«Стена» («Deewar», хинди), 1975. Режиссер: Яш Чопра. Сценаристы: Джавед Ахтар, Салим Хан. 174 минуты. Цветной. Производство: «Trimurti Films». Оператор: Кей Ги. Композитор: Рахул Дев Бурман. Тексты песен: Сахир Ладхианви. В ролях: Шаши Капур, Амитабх Баччан, Ниту Сингх, Нирупа Рой, Парвин Баби, Ифтехар.
1970‐е — время Джаведа Ахтара и Салима Хана. Невозможно представить себе Амитабха Баччана без «Затянувшейся расплаты» («Zanjeer») Пракаша Мехры или «Стены» Яша Чопры. Салим Хан и Джавед Ахтар создали для него в обоих фильмах звездные роли, определившие его актерский имидж. Роль в «Затянувшейся расплате» стала для Амитабха Баччана переходной, там он впервые сыграл крутого полицейского — типа заглавного героя «Грязного Гарри» (1971) Дона Сигела. Этот фильм немало позаимствовал и из спагетти-вестерна «Смерть скачет на коне» (1967; реж. Дж. Петрони).
Если «Затянувшаяся расплата» стала для Амитабха Баччана трамплином к звездности, то в «Стене» Яша Чопры он впервые появился в образе «рассерженного молодого человека». В дальнейшем он так или иначе варьировал этот образ в таких имевших успех фильмах, как «Владыка судьбы» («Muqaddar Ka Sikandar», 1978), «Трезубец бога Шивы» («Trishul», 1978), «Шакти» («Shakti», 1982) и «Огненный путь» («Agneepath», 1990). «Стена», несомненно, является значительным достижением индийского кино, поэтому на особенностях этого фильма следует подробно остановиться.
Он начинается с рамочного эпизода — церемонии награждения за отвагу полицейского инспектора Рави Вермы (Шаши Капур). Здесь же присутствуют его мать и жена, и инспектор публично посвящает награду своей матери и обращается к ней с благодарственной речью. То, что стоит за этими знаками почтения, раскрывается во флешбэке — воспоминаниях матери. Сумитра Деви — жена профсоюзного лидера Ананда Бабу, у них двое детей — Виджай и Рави. Ананд Бабу — бельмо на глазу местного промышленника, и, чтобы утихомирить Ананда Бабу, тот устраивает похищение его жены и детей, угрожая им смертью. Ради семьи Ананд Бабу подписывает соглашение с бизнесменом, но рабочие, интересы которых он представляет, начинают считать его предателем, и он, не вынеся позора, покидает город, бросив там жену с детьми. Таким образом, он оставляет детей на милость рабочих. Отношение окружающих к детям со всей определенностью проясняется, когда Виджая подстерегают по дороге из школы и на его плече татуируют, что его отец — предатель. Семья уезжает в Бомбей, там Сумитра Деви нанимается на работу на стройку, чтобы прокормить детей. Сыновья не похожи друг на друга: Рави дисциплинирован, прилежно учится, а Виджай нарушает все правила и ведет себя вызывающе.
Когда братья выросли, Виджай пошел работать в док, а образованный Рави работает в конторе. А еще он ухаживает за дочерью офицера полиции и со временем занимает должность инспектора полиции. Стычка Виджая с орудующим в порту гангстером Самантхом привлекает внимание контрабандиста Давара (Ифтекар), который берет парня под свое крыло. Как и следовало ожидать, пути братьев сошлись, когда дело Виджая попало в руки Рави.
Виджай стремится жить «правильно», он предъявляет строгие требования к окружаощим. Поэтому в «Стене» неуместны обычная героиня как объект романтических чувств и обычное развитие романа. Таким образом, в качестве подруги Виджая в фильме появляется зрелая женщина. Это, кстати, не единственный случай: то же самое можно увидеть и в других фильмах, скроенных по этой модели. У героя «Трезубца бога Шивы» (1978) неоднозначные отношения со взрослой работницей, у всех героев «Владыки судьбы» (1978), «Шакти» (1982) и «Огненного пути» (1990) неординарные любовные интересы, не укладывающиеся в предписанные традициями рамки. Старший сын в фильме «Найти друг друга» («Yaadon Ki Baraat», 1973) одержим стремлением к мести, поэтому у него не может завязаться классический роман. Даже авторы фильма «Цветок и камень» («Even Phool Aur Pathar», 1966), который в этом плане является пионерским, обходятся без любовного романа, но подключают к сюжету вдову (Мина Кумари), и она «заботится» о главном герое. В «Стене» это место занимает «свободная женщина», танцовщица Анита, которая ждет ребенка от Виджая, но умирает, не успев сделать его отцом.
Нельзя не вспомнить несколько значимых для фильма эпизодов, например тот, где Рави требует, чтобы Виджай подписал полное признание в совершенных им преступлениях с указанием имен сообщников. Зная, что мать на стороне Рави, Виджай для виду соглашается это сделать, но при условии, что все виновные в том, что он стал преступником и членом организованной банды, подпишут этот документ до него. В другом эпизоде Виджай узнает от Аниты, что мать серьезно заболела, и поскольку он не может пойти к ней (там его могут узнать), то впервые в жизни идет в храм Шивы, где буквально требует, чтобы бог ниспослал ей здоровье. Разумеется, Сумитра Деви вскоре выздоравливает.
О ее муже Ананде Бабу ничего не было известно с тех пор, как он покинул семью, и вот однажды в купе железнодорожного вагона был обнаружен его труп. Виджай появился на церемонии похорон в сопровождении охраняющих его бандитов. Недосягаемый ни для матери, ни для брата, он молча зажигает погребальный костер и удаляется. Во время работы в порту Виджай носил медный браслет с цифрой 786. В исламе эта цифра имеет сакральное значение, и теперь, уже не будучи портовым рабочим, Виджай не снимает этот амулет. Металлический оберег не раз спасал ему жизнь, но, потеряв его, он умирает на руках матери. Все эти эпизоды не помогают увязать повествование в единое целое, но они создают нужную атмосферу, подготавливая зрителя к финальной развязке.
Мимо внимания критиков прошла любопытная связь «Стены» и фильма Элиа Казана «К востоку от рая» (1955). Фильм Казана, поставленный по роману Джона Стейнбека, тоже рассказывает о двух братьях, добропорядочном джентльмене и дерзком, неуправляемом парне, которому почти не достается отцовской любви. Заработав крупную сумму денег на торговле во время войны, старший сын Кэл пытается купить эту любовь и видит на лице отца неприкрытое презрение. А вот младшего брата отец постоянно хвалит, теперь за то, что он записался в новобранцы и скоро уйдет на войну. Аналогия с фильмом «Стена» очевидна: место Джеймса Дина здесь занял Амитабх Баччан; его Виджай точно так же пытается завоевать любовь матери, приобретая для нее дом, на строительстве которого она тяжко трудилась более двух десятков лет назад. По иронии судьбы, в тот момент, когда мать слышит эту новость, Рави сообщает ей, что поступил на службу в полицию, и это известие радует ее несравненно больше. В отличие от фильма Казана, в «Стене» нет сцен явного соперничества между братьями за материнскую любовь, но достаточно того, что, когда Сумитра Деви узнает о преступной деятельности старшего сына, она переезжает к Рави в его бедный квартал. Если в фильме Казана симпатии зрителя целиком на стороне Кэла, то в «Стене» явно делается попытка склонить нас на сторону младшего брата, однако искренность режиссера в данном случае выглядит сомнительной. В одном из самых значительных эпизодов фильма Виджай, перечисляя Рави свои достижения, спрашивает: а что тот может положить на другую чашу весов? Ответ младшего лаконичен: у него есть мать.