Постепенно погружаясь в обстоятельства дела, Бхаскар Кулкарни начинает понимать, что все гораздо сложнее, чем представлялось на первый взгляд. Он вступает в контакт с редактором небольшой газеты и с одним радикалом, работающим с местным населением. Внезапно он обнаруживает, что за ним следят некие странные личности, и начинает опасаться нападения. В фильме появляются картинки из жизни высшего класса маленького городка, влиятельных мужчин, игроков в карты в офицерском клубе. Один из столпов этого общества — лесопромышленник, на которого работают многие местные жители, другой — высокопоставленный полицейский, третий — хирург, который производил вскрытие тела жены Лаханьи. Дуссане тоже член этого клуба.
Повествование отходит от стандартного сюжета криминального триллера; зритель получает возможность узнать, о чем думает в это время обвиняемый. Флешбэк показывает, как Лаханья с женой Наги (Смита Патиль) занимаются любовью; как она радостно принимает бисквиты из рук лесопромышленника. А еще раньше мы видели, как один из надсмотрщиков бросает похотливые взгляды на сестру Лаханьи и предлагает ей бисквиты, на которые оказалась падкой его жена. А вскоре Наги привезли в лесной гостевой домик, и там респектабельные джентльмены из офицерского клуба изнасиловали ее, убили и бросили тело в заброшенный колодец.
Редактора газеты, предпринявшего собственное расследование, жестоко избили неизвестные. Радикала, занимавшегося проблемами крестьян, похитили, и о нем нет ни слуху ни духу. Несмотря на эти пугающие новости и слежку Бхаскар Кулкарни отважно продолжает докапываться до правды. На очередном слушании он уличает одного из свидетелей во лжи, и уже кажется, что адвокат сможет выиграть процесс. Однако Лаханья не верит в благополучный исход дела и по-прежнему молчит, не рассказывая защитнику о том, как все случилось. В застенок доходит известие о том, что отец Лаханьи умер от сильной усталости по дороге в суд. Лаханья убит горем, жалея не только об отце, но и о том, что теперь некому будет защитить его сестру. И вот кульминация фильма. Лаханья должен выполнить обряд сожжения трупа отца. Ему снимают наручники, чтобы он сделал то, что положено, но в последний момент Лаханья, видя, какими сальными глазками смотрит на его сестру лесопромышленник, выхватывает тесак у стоящего рядом мужчины и сносит голову сестре, чтобы она не сделалась жертвой подлеца. А потом поднимает глаза к небу и издает мучительный крик. Фильм завершается обещанием Бхаскара Кулкари защищать его до конца.
«Крик раненого» — чрезвычайно впечатляющий фильм, чем он обязан не только сильной режиссуре и качественному сценарию, но и исполнителям главных ролей — Насируддину Шаху и особенно Ому Пури. Но есть в фильме и довольно слабые места, связанные в первую очередь с пристрастием автора к мелодраматизму. Фильм захватывает внимание зрителя с самого начала и держит его в напряжении до финала, однако вызывают вопросы некоторые применяемые приемы. Например, члены офицерского клуба почти сразу показаны на экране как распутники — через шоу, на котором они обсуждают свои планы относительно танцовщицы после окончания представления. Танец снят таким образом, чтобы вызвать у зрителей сексуальное возбуждение, а не как сухой отчет о том, что некие господа собираются сделать. То есть фильм рождает в публике те же эмоции, которые осуждаются у этих негодяев.
Есть и другие проблематичные моменты. «Крик раненого» очень выразителен и с одинаковым напряжением смотрится на всем своем протяжении. Все-таки этот фильм — криминальная история, и Нихалани использует все имеющиеся средства, чтобы создать саспенс, максимальное напряжение. В основном напряжение создается в сценах судебного разбирательства, где выясняется правда об убийстве: мы видим, что настроенный против обвиняемого свидетель лжет, и возникают сомнения в вине Лаханьи. Судья строг и поначалу настроен осудить Лаханью, но доводы адвоката приносят свои плоды. Вырисовывается возможность оправдания подсудимого, и публика в зале суда склоняется к этому, несмотря на отказ Лаханьи высказаться в свою защиту. Но в этот момент умирает его отец, и действие начинает идти в другом направлении. Мне хочется подчеркнуть следующее: выбор построения фильма как криминальной истории, в ходе которой в суде могут быть разрешены возникающие проблемы, объясняется тем, что автор убежден: суд — это сфера морали. Повествование, в котором виновники призываются к ответу на поле юриспруденции, по меньшей мере выражает веру в действенность закона. Не все преступники тут разоблачены, но мы будем удивлены, если в фильме не будет утверждаться возможность правосудия и не будет в итоге одобряться официальное правосудие.
В этом контексте встает вопрос: как понимать отношение режиссера к крестьянам? Поначалу возникает мысль, что крестьяне — действительно народ непонятный, загадочный. Поскольку решение целиком зависит здесь от судебного разбирательства, не сводится ли отношение к этим людям как к невежественным и беззащитным существам, которым остается надеяться только на сочувствие адвоката из высшей касты? Проблематичным оказывается и шокирующий эпизод, когда Лаханья убивает сестру. У актрисы, играющей ее роль, внешность не похожа на крестьянскую. Именно это вызывает у зрителя опасения на ее счет, когда он видит девушку одну в лесу — настоящая крестьянка чувствовала бы себя там в безопасности и не вызывала бы у нас тревогу. Когда лесопромышленник бросает на нее похотливые взгляды, она ведет себя так, как девушка из среднего класса — со сдержанной скромностью. Все это заставляет увидеть убийство ее братом в другом свете.
Вероятно, убийство произошло, чтобы спасти девушку от «участи, которая страшнее смерти». Читатель, думаю, согласится, что это взятое в кавычки клише странным образом ассоциируется как раз с идеологией среднего класса и плохо сочетается с представлениями крестьян, какими они вроде бы показаны в фильме.
В итоге крестьяне в фильме Нихалани попадают в неразрешимую, безнадежную ситуацию. Мало того что их сбило с толку столкновение с «цивилизацией», они и в собственной привычной среде, где должны чувствовать себя как рыба в воде, на самом деле уязвимы и неуверенны в большей степени, чем горожане у себя в городе. Если не считать необъяснимо странного поведения главного героя, его земляки выглядят исключительно недееспособными, нуждающимися в покровительстве со стороны образованного представителя среднего класса. И все они тоже очень странные. Правда, мы почти не видим их в своем кругу, не представляем, как они общаются между собой, да и вообще чрезвычайно мало удается о них узнать. Если позволительно такое сравнение, они напоминают последних представителей некоего исчезающего вида, и тогда их защитник — докучливый специалист по охране окружающей среды, призванный охранять их даже от них самих.
БЛЕДНОЕ СОВЕРШЕНСТВО
«Переулок Чауринги, 36» («36 Chowringhee Lane», английский), 1981. Сценарист и режиссер: Апарна Сен. 122 минуты. Цветной. Продюсер: Шаши Капур. Производство: «Film-Valas». Оператор: Ашок Мехта. Композитор: Ванрадж Бхатия. В ролях: Дженнифер Кендал, Дхритиман Чаттерджи, Дебашри Рой, Джеффри Кендал, Сони Раздан, Санджана Капур, Каран Капур, Рума Гуха Такурта, Мунмун Капур, Дина Ардешир, Сильвия Филлипс.
Хотя английский язык в Индии распространен очень широко, фильм на английском — это диковина. Необразованные индийцы, свободно говорящие по-английски, хорошо известны по художественной литературе, в обиход вошли книги на английском языке, предназначающиеся не только для англоговорящего меньшинства среднего класса. Но снятое на английском кино как средство коммуникации внушает к себе гораздо меньше доверия, чем литература, поэтому оно ограничивается репрезентацией опыта тех слоев общества, для которых общаться на этом языке более естественно, чем на языках Индии. Один из таких слоев, где английский — естественный способ устной коммуникации, — англо-индийская община. После ухода из страны британцев благополучие этой общины пошло на убыль. «Переулок Чауринги, 36» Апарны Сен можно назвать лучшим образцом фильма на английском языке в Индии, и, конечно, неслучайно речь там идет именно об англо-индийской общине.
Главная героиня фильма — пожилая англичанка, учительница, мисс Вайолет Стоунхэм (Дженнифер Кендал), которая работает в калькуттской школе. Одинокая мисс Стоунхэм преподает детям из старших классов Шекспира, но те не очень-то готовы воспринимать творчество великого поэта и драматурга. В начале фильма мы видим, как эта старая леди кладет цветы на чью-то могилу и возвращается к себе в скромную квартиру, где с ней делит одиночество кот Сэр Тоби. Дом, в котором она живет, обветшал, лифт часто выходит из строя, и ей на усталых ногах приходится пешком подниматься по лестнице. У мисс Стоунхэм на всем свете осталось только двое родственников: племянница, уехавшая с мужем в Австралию, и тот, ради кого она остается в Индии, несмотря на увещевания племянницы, — брат Эдди (Джеффри Кендал), живущий в доме престарелых. Вскоре мы узнаем, что племянница мисс Стоунхэм намеревалась выйти замуж за индийца, но из‐за сопротивления со стороны ее «образованной» семьи вынуждена была стать женой англо-индийца Седрика.
Фильм начинается в сочельник; мы видим праздничный вечерний город, становимся свидетелями того, как готовятся встречать Рождество нищие и богатые под звучащую за кадром песню «Тихая ночь, святая ночь». В Рождество мисс Стоунхэм повстречала свою бывшую ученицу Нандиту (Дебашри Рой) и ее парня Самареша (Дхритиман Чаттерджи). Она приглашает их зайти в гости, и Самареш явно недоволен перспективой провести день у «старой карги», хотя сам он безработный и более приятных перспектив провести праздник у него нет. Самареш что-то пописывает, но ему негде заниматься этим делом, и мисс Стоунхэм радушно предлагает ему воспользоваться своей квартирой. Мисс Стоунхэм показывает гостям семейные фотографии; мы узнаем, что во время войны она собиралась выйти замуж за англо-индийца Дэви, но его безвременная смерть в одном из сражений оставила ее безутешной старой девой. Теперь понятно, что именно на его, Дэвида Бедфорда, могилу она принесла цветы в начале фильма.