Рижская студия все же рискнула – приняла сценарий, приняла дипломника-режиссера. И не ошиблась. Зрители разных поколений просто влюблялись в двух молодых очаровательных героев, талантливо сыгранных Викторией Федоровой и Валентином Смирнитским.
Виктория Федорова и Валентин Смирнитский в короткометражном фильме «Двое»
1965
[РИА Новости]
Чтобы снять с сюжета, с поведения актеров «пафос мелодраматизма», начинающий режиссер, а на самом деле уже мастер, снимает свое кино на улицах, в естественном потоке жизни, используя скрытую камеру.
Вика Федорова – опять же для большей естественности и органичности – учит язык жестов, чтобы «говорить» с неслышащими участниками массовых сцен…
Короткометражную картину Рижской киностудии, где в титрах рядом с фамилией режиссера было написано «дипломник», закупили 80 стран. Повторим – случай оказался счастливым.
В том же году на расстоянии четырех с половиной тысяч километров от Риги, у подножия гор Киргизского Ала-Тоо, в городе Фрунзе на студии «Киргизфильм» появляется еще один вгиковский дебютант-дипломник. Для студии это уже становится традицией. Три года назад здесь свою первую картину снимала Лариса Шепитько.
В отличие от «случая» Михаила Богина, сценарий «Первый учитель» на студии пробивать не пришлось. Один из сценаристов – Чингиз Айтматов. В Госкино помог Михаил Ромм, мастер дипломника Андрея Кончаловского.
Андрей Тарковский в мастерской художника Михаила Ромадина
1965–1969
[ГЦМК]
«Готовясь к “Первому учителю”, я много путешествовал по Киргизии, мне хотелось почувствовать эту страну, ее музыку, проникнуться ее духом. Я слушал старых акынов, спал в юртах, пил кумыс с водкой. Где-то в середине съемок, разговаривая с секретарем ЦК Киргизии Усубалиевым, я сказал: Очень хочу снять настоящую киргизскую картину» (Андрей Кончаловский)[105].
С собой на студию Кончаловский приводит еще трех дебютантов. Оператор Георгий Рерберг. Композитор Вячеслав Овчинников. Художник Михаил Ромадин. Добавим к дебютантам и Наталью Аринбасарову, сыгравшую главную роль.
В такой компании они делают кино по стилю и духу «азиатское», чем-то напоминающее кино великого Куросавы. И вместе с тем, пока еще не очень решительно, но уже говорящее новым для советского кино языком.
«Картину положили на полку, не приняли. И тогда Чингиз пошел в ЦК в Москве к секретарю Суслову, и он своей грудью, на которой висела медаль лауреата Ленинской премии, пробил путь картине» (Андрей Кончаловский)[106].
«Киргизское чудо» – так о «Первом учителе» заговорили, как только он вышел на экраны. Фильм заработал приз Венецианского фестиваля. В советском, да и в мировом кино появился новый кинорежиссер.
А мы перелетаем из столицы Киргизской ССР в столицу Армянской ССР.
Фрунзе Довлатян, закончивший вгиковскую мастерскую С.А. Герасимова и Т.Ф. Макаровой, к 1965 году дебютантом не был. В 61-м вместе со своим другом и сокурсником Львом Мирским сделал на Студии им. Горького заметный фильм «Карьера Димы Горина», в 63-м – снова вместе с Л. Мирским – на «Мосфильме» «Утренние поезда». А в 65-м вернулся на родину, в Армению.
Наталья Аринбасарова в фильме «Первый учитель»
1965
[ГЦМК]
1923 – в системе Наркомата просвещения Армении была создана организация «Госкино», в том же году создано общество «Госфотокино»;
1928 – переименовано в киностудию «Арменкино»;
1938 – переименовано в «Ереванскую киностудию»;
1957 – переименовано в «Арменфильм».
Накануне появления Довлатяна на студии репертуар ее был достаточно традиционен. Цветной игровой фильм «Путь на арену» с выдающимся клоуном-мимом Леонидом Енгибаровым в главной роли, «Четверо в одной шкуре», короткометражные сатирические новеллы, высмеивающие бюрократизм. Запустили «Чрезвычайное поручение», приключенческий фильм о большевике Камо…
И вот новый режиссер, уже зарекомендовавший себя сделанными в Москве картинами. Неожиданный сценарий выпускника Высших сценарных курсов Арнольда Агабабова «Здравствуй, это я», отчасти основанный на истории жизни знаменитого физика Артема Алиханьяна.
Внимательный зритель уловил тогда отдаленное влияние вышедшей за пять лет до этого известной картины Михаила Ромма «Девять дней одного года». Возможно, скорее даже не влияние, а определенную преемственность.
Время в картине другое – военное. У Ромма в ролях двух физиков, друзей-соперников, солировали два выдающихся актера – Баталов и Смоктуновский. Здесь двух друзей-физиков играют не уступающие им Джигарханян и Быков. И замечательное открытие режиссера – первая роль в кино Маргариты Тереховой.
Серьезное, глубокое, драматическое кино. Успех актеров, режиссера – студии. Фильм республиканской армянской студии становится участником конкурса Каннского фестиваля 1966 года.
И, наконец, завершая наше победное турне по республиканским киностудиям…
«Поистине всенародный успех. Фильм Витаутаса Жалакявичюса “Никто не хотел умирать” открыл новый этап в жизни литовского кинематографа и стал значительным художественным событием для всего советского киноискусства. Журнал “Советский экран” регулярно проводил зрительский конкурс на лучший фильм года. “Никто не хотел умирать” оказалась первым выпущенным не на центральных киностудиях и победившим в конкурсе»[107].
Плакат фильма «Здравствуй, это я!» Арменфильм. 1965 Режиссер Ф.В. Довлатян
Художник Б.С. Рудин
1966
[ГЦМК]
Фильм о жестокой классовой борьбе в литовской деревне в первые послевоенные месяцы. 1947 год. В лесах еще прячутся вооруженные «лесные братья». Убит старый Локис – председатель сельсовета. Четверо его сыновей решают отомстить за отца и восстановить в деревне временно отступивший закон.
История, в общем, для вестерна. Элементы его, конечно, есть. Но точное знание времени и страстей человеческих, этому времени и этим национальным характерам присущих, делают это произведение Литовской студии гораздо шире и глубже обычного вестерна.
Плакат фильма «Никто не хотел умирать». Литовская киностудия. Реж. В.П. Жалакявичюс
Художник Ю. Куликов
1965
[ГЦМК]
Три брата – три литовских актера, ставшие после выхода картины знаменитыми и с тех пор постоянно снимавшиеся во многих советских фильмах. Правильно: Альгимантас Масюлис, Регимантас Адомайтис, Юозас Будрайтис. И четвертый брат, единственный эстонец, Бруно Оя, известный эстрадный певец. И опять же литовец Лаймонас Норейка, сыгравший главаря банды Домового.
И, конечно, Донатас Банионис, в роли бывшего бандита. Самое сильное актерское достижение.
На роль его возлюбленной была приглашена латвийская актриса Вия Артмане. Но она только что родила дочку и поэтому от роли отказывалась. Студия не отступала: «Режиссеру нужны только вы». Артмане вместе с крошечной дочкой вылетает в Вильнюс для съемок.
Регимантас Адомайтис в роли Донатаса в фильме «Никто не хотел умирать»
1966
[РИА Новости]
Самая важная и интересная любовная сцена на сеновале. Банионис очень взволнован. Его состояние передается актрисе. Жалакявичус понимает – репетировать нельзя. Надо импровизировать. Он выгоняет всех из сарая. Остаются только оператор Грицюс с ассистентом, осветитель…
«В картине много событий, персонажей. Но любовь – сильнее смерти. А партнерство с Банионисом не забывается, – писала Вия Артмане в своей книге. – Такой работой редко одаряет нас жизнь»[108].
Можно ли считать, что жизнь в самом начале моей «карьеры» в художественном кино одарила меня работой над образом великого писателя Достоевского?
VI Московский международный кинофестиваль. Сергей Герасимов, Анастасия Вертинская, Вия Артмане
1969
[ГЦМК]
Заявка, которую я получил от Вайнштока, буквально излагала реальную историю, которая как будто специально была придумана для будущего кино.
Осень 1866 года. Достоевский связан кабальным договором с издателем Стелловским, которого в сердцах называет спекулятором. По этому договору писатель обязан точно в срок предоставить рукопись нового романа. В противном случае Стелловский получает право на все впредь написанное Достоевским.
Время уходит, осталось лишь 26 дней, роман «Игрок» только начат. По совету друзей Достоевский вынужден воспользоваться услугами стенографистки, слушательницы курсов Ольхина, недавно открывшихся в Петербурге.
26 дней диктовки романа Достоевским 19-летней Анне Сниткиной хватило ему не только на то, чтобы закончить роман в срок и избежать унизительной кабалы. Чувство, возникшее между писателем и «стенографкой» с каждым днем все явственнее перерастает в любовь. В тот день, когда они сдают роман под расписку в полицейском участке, Достоевский просит Сниткину стать его женой.
Согласился я на предложение Вайнштока сразу же и очень смело. Но как только стал думать, как справиться с такой невероятной для меня задачей, смелость сменилась растерянностью. Главным для меня стал вопрос: а как будет говорить Достоевский на экране, какими будут его диалоги?
Не мог я себе позволить говорить за Достоевского. Что же делать? Я уже был готов отказаться от сценария. Но тут – эврика! В голову приходит совершенно неожиданная идея. Письма Достоевского! В них он такой же живой, естественный, каким, возможно, был и в разговорах с разными людьми. В письмах высказывается его характер, его мысли и чувства.
Перечитываю все пять томов писем – тот еще труд. Нахожу наиболее разговорные фразы, которые могут совпасть с происходящим в сценах.