этот особенный кореец вскоре появился у нас в мастерской и сидел на лекциях в углу аудитории. Это был Витя Цой» (С. Соловьев)[182].
«Он очень оригинальный творчески человек. У него своя система обучения творчеству и своя педагогическая система. Она нестандартная, – говорил ректор ВГИКа Владимир Малышев в интервью ТАСС. – Даже удивляешься, когда он кого-то набирает, думаешь: “Господи, какие-то вроде немножко странные, оригинальные ребята к нему идут”. А потом выходят талантливые, подготовленные профессионалы»[183].
Во ВГИКе Соловьев преподавал с 1985 года и до конца своих дней. Но педагогическую деятельность начал раньше – в 1982-м. На Высших сценарных и режиссерских курсах. Всем в кино известная аббревиатура – ВКСР.
25 мая 1960 года приказом Министерства культуры СССР были образованы «Высшие сценарные курсы». 11 мая 1963 года «Высшие режиссерские курсы» и «Высшие сценарные курсы» были объединены и преобразованы в «Высшие двухгодичные курсы сценаристов и режиссеров».
Высшие курсы сценаристов и режиссеров являются старейшим в России учебным заведением для людей, имеющих высшее образование, за два года дающим профессиональную квалификацию по специальностям: кинодраматург, режиссер игрового кино, режиссер неигрового кино, продюсер.
Когда мы, вгиковские сценаристы, узнали, что появилась еще одна киношкола, где обучают кинодраматургии, мы были недовольны. Зачем это нужно? Как будто нас мало для советского кино? Да и кто они вообще такие, эти курсанты?
А в это время на Курсах, еще только сценарных, «обучались» Илья Авербах, Олесь Адамович, Алла Ахундова, Андрей Битов, Резо Габриадзе, Фридрих Горенштейн, Максуд и Рустам Ибрагимбековы, Юрий Клепиков, Владимир Маканин, Грант Матевосян, Александр Мишарин, Григорий Полонский, Марк Розовский…
И «обучали» их в творческих мастерских Евгений Габрилович, Алексей Каплер, Иосиф Ольшанский, Будимир Метальников, Леонид Трауберг…
Александр Кайдановский в роли режиссера Николая Вараксина в фильме Сергея Соловьева «Спасатель»
1980
[РИА Новости]
И, между прочим, некоторые из тех юных вгиковцев-сценаристов, которые когда-то презрительно фыркали, узнав о появлении конкурентов, по прошествии времени сами стали вести на Курсах творческие мастерские.
После преобразования на Курсы пришли режиссеры. Михаил Ромм, Юлий Райзман, Иван Пырьев, Сергей Юткевич, Лео Арнштам, Григорий Рошаль… Позже – Марлен Хуциев, Георгий Данелия, Эльдар Рязанов, Петр Тодоровский, Алексей Герман, Ролан Быков, Никита Михалков, Эмиль Лотяну, Владимир Меньшов…
С первого набора читал лекции Андрей Тарковский.
В конце 1970-х годов снова читал лекции курсу, на котором учился Константин Лопушанский. Он и Марианна Чугунова, ассистент Тарковского на фильмах «Солярис», «Зеркало» и «Сталкер», записывали эти лекции. Впоследствии «Лекции по режиссуре» были изданы отдельной книгой на киностудии «Ленфильм»[184].
После трудов Сергея Эйзенштейна, совершенного антипода Тарковского, это был первый опыт философии кино, автором которого был не киновед-теоретик, а создатель кино, его единоличный автор – режиссер.
С лекциями и мастер-классами кто только не приходил за долгие годы на Курсы! Виктор Шкловский, Лев Гумилев, Паола Волкова, Мераб Мамардашвили, Вячеслав Иванов, Натан Эйдельман, Тонино Гуэрра, Кшиштоф Занусси, Герц Франк…
Тарковский не только читал лекции на Курсах, однажды он открыл свою мастерскую. Считается, что открыл специально для Александра Кайдановского, которого за три года до этого снял в «Сталкере».
«Для роли Тарковский заказал ему в Америке специальную маску, совершенно прозрачную и незаметную, как у Фантомаса. Как-то, не сняв маску, хотя было достаточно жарко, Кайдановский поехал домой. Он попросил шофера остановиться у булочной: дома не было хлеба. День был жаркий, он подал чек продавщице и стал снимать маску. Продавщица, увидев, – как покупатель сдергивает с себя кожу, рухнула в обморок. Потом он не мог попасть домой целых 40 минут – пытался откачать продавщицу» (Александр Адабашьян)[185].
Зная Сашу Адабашьяна, можно предположить, что в этом воспоминании есть некоторый – мягко говоря – авторский элемент. Но зная и другого Сашу – Кайдановского – можно этому поверить…
Однако вскоре Тарковский не вернулся из Италии, мастерскую «доводил» Сергей Соловьев.
В некоторых источниках утверждается, что после «Сталкера» Кайдановский разочаровался в актерской профессии. Потому и решил учиться режиссуре.
Все может быть, он был настолько сложный человек, с таким напряженным внутренним миром, что от него можно было ожидать всего, любых поворотов в жизни. И он не раз подтверждал это «на практике».
Александр Кайдановский родился 23 июля 1946 года в Ростове-на-Дону. В 1960–1961 годах учился в Днепропетровском сварочном техникуме им. Е.О. Патона. В 1965 году окончил Ростовское театральное училище. Поступил в Школу-студию МХАТ, проучившись несколько месяцев, ушел оттуда. В 1969 году окончил театральное училище им. Б. Щукина вместе с Н. Руслановой, Л. Филатовым, Б. Галкиным, В. Качаном, И. Дыховичным, А. Вертинской… В 1969–1971 годах работал в театре им. Е.Б. Вахтангова. Ушел оттуда. Работал во МХАТе и Театре на Малой Бронной. Ушел оттуда в армию, кавалерийский полк при «Мосфильме».
В кино тоже было не так просто. До известности, которую ему сначала принесла роль ротмистра Лемке в фильме Михалкова «Свой среди чужих, чужой среди своих», а потом, конечно, «Сталкер», было еще далеко.
Как ни странно, но знаменитый фильм с его знаменитой главной ролью Кайдановский не любил. Смотреть не любил. Может быть, потому что чувствовал в себе силы для другой режиссуры, отличной от Тарковского. А может, боролся с его влиянием?
«Саша был одним из самых образованных людей, какие вообще мне в жизни встречались, – вспоминал Сергей Соловьев. – Не просто образованный, а истинно глубоко образованный. Саша, к примеру, не мог видеть никакого печатного текста без того, чтобы его не прочитать и не уразуметь в нем написанного»[186].
«Во время съемок “Сталкера” особенно требователен режиссер был к своему другу Александру Кайдановскому. Усталость и напряжение после съемок Тарковский и Кайдановский тоже снимали вместе. Однажды их задержали на пару суток в пьяном виде, а они в 3 часа ночи начали спорить о категорическом императиве Канта. И милиция их выкинула: “Спать не даете! А ну-ка вон!”» (Арво Ихо, стажер на фильме «Сталкер»)[187].
В справедливости слов Сережи об отношении Кайдановского к книгам я и сам убедился, когда мы с ним оказались в одной делегации на Кубе, в Гаване.
Однажды он пришел в гостиницу очень возбужденный. В чем дело? Бродил по городу увидел магазин советской книги. Внутри никого, ни одного покупателя. На полках богатство – все книги издательства «Наука», «Литературные памятники». В Москве не достать. Поэтому он благородно вернулся за мной.
Купили несколько тяжелых зеленых томов. Смахнули с них многолетнюю пыль и наслаждались каждый у себя в номере. На следующий день молча переглянулись и, не сговариваясь, снова отправились в магазин… И потом еще раз…
Там же, в Гаване, впервые увидел режиссерскую работу Кайдановского «Гость» по мотивам новеллы Борхеса «Евангелие от Марка». Темные деревенские жители впервые услышали от студента евангельский текст. Поверили ему как руководству к действию и распяли студента на кресте – из самых лучших побуждений.
Позже прочитал чье-то о Кайдановском: «Его картины по эстетическому ощущению это ожившие полотна Босха». И пожалел, что не первый это сказал, потому что именно это подумал, когда сидел в фестивальном зале в Гаване. И еще подумал, что это особенный режиссер. И что снимает он не для зрителей, не для себя, а для кино. Для искусства.
«Простая смерть», экранизация «Смерти Ивана Ильича» Толстого была им сделана раньше, как диплом на Курсах. Уже в мастерской Соловьева. В главной роли снял талантливого, но, казалось бы, совершенно не подходящего для этого Валерия Приемыхова. Говорит он на экране голосом самого Кайдановского. И это было не результатом ссоры режиссера и актера, как это случается в кино. Это было режиссерское открытие. Потому что «не подходящий актер» сразу замечательно подошел и оказался на своем месте.
Год защиты диплома – 1985-й, то есть самый – формально – финал эпохи застоя. Следующую свою картину «Жена керосинщика», где более или менее сдерживаемые до сих пор идеи сюрреализма, буквально вырвались на волю, он сделал уже в новой жизни.
И это была последняя картина Александра Кайдановского…
Именно в застойное время Курсы оказались особой территорией, где готовилось будущее нашего кино. И в этом они не конкурировали с ВГИКом. Но у них были другие возможности. В некотором смысле это была другая форма кинообразования. И отличающие ее, кроме прочего, были два фактора – возраст слушателей и время обучения.
Мальчики и девочки, приходившие на пять лет во ВГИК, имели иную динамику развития, им как будто некуда было торопиться, и они по большей части разнообразно наслаждались свободой, наступившей после школы.
Полтора – два года обучения на Курсах «взрослых» людей с первым образованием, уже имевших опыт жизни и свои взгляды на нее, диктовали особую интенсивность созревания.
Вспомним, кстати, что и во ВГИКе отличающиеся от других студентов возрастом и предварительным образованием и опытом Тарковский, Иоселиани, Шукшин, Митта раньше других стали профессионалами и знаменитыми режиссерами.