Эксцентрическая комедия Эльдара Шенгелая «Голубые горы, или Неправдоподобная история».
Последний фильм классика советского кино Юлия Райзмана «Время желаний».
«Жестокий романс» Эльдара Рязанова на основе знаменитой драмы Александра Островского «Бесприданница».
«Легенда о Сурамской крепости». Первая после долгого и драматического перерыва картина-притча Сергея Параджанова.
«Любовь и голуби». После «Москва слезам не верит» (около 90 миллионов зрителей) второй по популярности фильм Владимира Меньшова (44,5 миллиона).
И тут ненадолго остановимся. Владимир Меньшов. По-моему, один из самых странных наших режиссеров. Пропустим начало «перемены участи» хорошего актера Меньшова. Начнем сразу с оглушительного успеха его «оскароносной» картины. Тут все более или менее понятно. Совпадение, в общем, достаточно обывательской мечты массового зрителя и классических норм точно построенного мелодраматического сюжета.
Справка Отдела культуры ЦК КПСС о кинорежиссере В.В. Меньшове
29 мая 1981
Подпись – автограф заместителя заведующего Отделом культуры ЦК КПСС Ю.С. Афанасьева
[РГАНИ. Ф. 5. Oп. 84. Д. 157. Л. 30]
Но дальше – поворот.
Уже в картине «Любовь и голуби» – зачатки нескрываемого балагана, усиленного выбором на роль русских крестьян Сергея Юрского и Наталии Теняковой.
Дальше – больше. Совершеннейшая фантасмагория в «Ширли-мырли» под руководством Валерия Гаркалина и с участием Инны Чуриковой и Армена Джигарханяна. Какой-то сюрреалистический фарс.
Вот этого мы от Меньшова не ожидали! Я же сказал – странный режиссер! Но зрителю нравится…
Однако продолжим прерванный список…
«Милый, дорогой, любимый, единственный…», драма. Последний фильм Динары Асановой.
«Потомок белого барса». Притча, снятая Толомушем Океевым на студии «Киргиз-фильм», на основе киргизского эпоса. Интересно, что Асанова и он в молодости работали на картине Ларисы Шепитько «Зной». Она ассистенткой, он звукооператором.
«Успех». Фильм Константина Худякова по сценарию Анатолия Гребнева. Об актерах и событиях в провинциальном областном театре.
Первый фильм Отара Иоселиани во Франции. «Фавориты луны», совместное советское и французское производство…
Почему же так подробно о 84-м?
Прежде всего для того, чтобы подтвердить «главную мысль». Даже в спертом воздухе застоя, даже в условиях жестокого контроля и цензуры советское кино старалось не терять достоинство. Конечно, же не все, не все. Было и слабое, было и конъюнктурное, откровенно спекулятивное. Но, как сказано, «малая закваска квасит все тесто». Или, хотя бы, как в нашем случае, пытается.
И, наконец, в списке этого года выделим особо фильм «Парад планет». Потому что он достоин особого разговора, как и все общее творчество Вадима Абдрашитова и Александра Миндадзе. Потому что именно их кино в первую очередь как раз и было той самой закваской. И не малой.
Актеры Александр Збруев (слева) и Леонид Филатов (справа) на съемках фильма «Успех»
1984
[РИА Новости]
Когда в 1976 году картиной «Слово для защиты» они начинали свою работу, Абдрашитову было 31 год, Миндадзе – 27.
Бывший начальник цеха на заводе электровакуумных приборов. Бывший школьник, секретарь в суде и «срочник» в войсках связи. Соединение таких разных людей в единый творческий организм, произошедшее более или менее случайно, оказалось органичным и необходимым и для кино, и для их времени
Последнюю общую картину «Магнитные бури», едва ли, кстати, не самую страстную, они сделали в 2003 году, через 27 лет после дебюта.
11 картин вместе. Пять из них – в «застое». Трудно перечесть количество разнообразных наград, отечественных и международных, которыми за эти годы были буквально осыпаны сценарист и режиссер.
Ирина Муравьева в роли Марины, Владимир Гостюхин в роли Виктора Белова и Алла Покровская в роли Ольги Сергеевны на съемках фильма «Охота на лис»
1980
[РИА Новости]
Но не нужно думать, что их долгий и яркий путь был безоблачен. Еще как терзали и сценарии при их прохождении, и уже готовые фильмы. Дошло однажды до того, что Абдрашитов был уволен с «Мосфильма». Это было в 1980-м, когда они сдавали одну из самых лучших и серьезных своих картин – «Охота на лис».
Уволен был режиссер, правда, всего на три дня. За это время картину срочно перемонтировали и под руководством главной редактуры лишили – ни много ни мало – шести эпизодов, то есть лишили картину смысла. К счастью, в Госкино поняли, что это перебор. Режиссера вернули на студию. Картине вернули пять сцен.
Начиная с их первой работы, каждая последующая все более заметно имела свою стилистическую задачу. Казалось, что набирающим силы авторам с каждым их шагом становится тесно в пределах реалистического изображения действительности. Хотя и в «Слове для защиты», и в «Повороте» они еще оставались верны этому направлению.
Но уже в фильме с довольно многозначительным названием «Остановился поезд» происходит некоторый стилистический сдвиг. Казалось бы, вполне даже «производственный» сюжет истории столкновения пассажирского поезда со сцепкой из шести грузовых платформ, приведшей к гибели машиниста, понадобился, чтобы историю эту превратить в символическую и в некотором смысле даже пророческую.
Александр Миндадзе, Георгий Рерберг и Вадим Абдрашитов
Фотограф Н. Ешевский
1986
[РИА Новости]
Но главный и очень ощутимый «поворот» в их творчестве связан с их пятой картиной, последней для обсуждаемого нами периода в стране. Название которой полностью выглядит так: «Парад планет» («Почти фантастическая история»).
Идея сценария была замечательная, сюжет ни на что не похожий. Шестеро сорокалетних мужчин – мясник из магазина, ученый-астроном, рабочий завода, грузчик, архитектор, водитель троллейбуса – призваны на сборы резервистов. В конце военной игры их артиллерийская батарея уничтожена противником, они «мертвы». Пали смертью храбрых.
До конца сборов у них несколько дней. Пропустив поезд до города, они становятся «духами с того света», формально их вообще нет на свете. За поворотом сюжета и начинается новая, «почти фантастическая» история. То, как «духи», не существующие ни для кого, только друг для друга, проводят эти несколько дней, их приключения, как раз и оправдывает это определение.
Герои попадают в «город женщин», где танцуют с этими женщинами, встречают странного человека с лодкой – наверное, это Харон. И в финале оказываются в Доме престарелых, где узнают самих себя в старости.
Однако в названии есть еще слово «почти». Почти фантастическая. И, пожалуй, эта авторская оговорка и есть ключ к понимаю картины. На самом деле фантастика Миндадзе и Абдрашитова это и есть реализм, необходимый этому времени.
Итак, финал. Поздним вечером семерка путешественников со всеми странными обитателями Дома престарелых наблюдает в ночном небе загадочный парад планет…
Парад планет – астрономическое явление, при котором некоторое количество планет Солнечной системы оказывается «на одной прямой» от Солнца. При этом они находятся более или менее близко друг к другу на небесной сфере.
Вот что пишет об этом Майя Туровская, выдающийся кинокритик, доктор искусствоведения:
«Парад планет, который дал фильму интригующее название, не имеет мифологического обеспечения… Позволю себе высказать предположение… что зашифровали они не какую-то особую заднюю мысль, а то, чего еще не знали сами, но ощутили – тревогу исподволь совершающейся, но еще не наступившей большой перемены, скрип поворачивающейся оси истории»[195].
Они выстроили свои картины, как планеты, в линию. Одна планета более яркая, другая менее. Но все равно, эта линия – главная. Без публицистики, только силой своего искусства сказали то, что повлияло на само движение кино, и, вместе с другими упомянутыми здесь картинами, во многом стало оправданием послесталинского кино эпохи застоя…
Видимо, в самом кино есть какое-то загадочное свойство, отчасти напоминающее тайну «перпетуум мобиле». Возможно, это свойство связано с тем, что кино все-таки явление техническое.
Именно, явление, а не искусство. Пока договоримся на этом. И существование его всегда сопровождалось, вернее, двигалось открытиями и неудержимым движением техники вперед. Это влияло на сущность кино уже как искусства.
Мне кажется, сейчас такое время. И связано это как раз во многом с тем, что принято называть «технический прогресс», а я бы назвал проще – «технические возможности», эффекты. Иногда они совершенно зачаровывают и одурманивают зрителя. Казалось бы, это состояние более объяснимо и свойственно для зрителей определенного возраста – зрителей «Киновселенной Marvel». И вместе с тем оно все больше подчиняет своей магии и своему влиянию и тех, кто старше.
Вообще, как-то постепенно стираются границы возраста восприятия кино. Да и современная жизнь как-то все больше требует отвлечения и забвения. И если уж спокойней пугаться, так не того, что за окном, а в каких-нибудь Семи королевствах «Игры престолов».
И вновь, как и в начале этого сочинения, возникает тема «интересного», его разнообразия, от приключения и криминала до любовной мелодрамы, его постоянной необходимости зрителю.
Фабрикой интересного можно считать поток новых сезонов и серий.
На сегодняшний день все возможные приемы, позволяющие избегать влияния тех старых, традиционных сериалов, казалось, пошли в дело. Флешбэки, ретроспекции, передвижение во времени и в сознании, клиповый монтаж, закадровый текст облегчают нагрузку на сюжет, то есть драматургию.
Все, кажется, испробовано, все возможные «подсобные» приемы. Им даже уже тесно в сериалах. И вот они начинают занимать пространство «несериального» кино. Это, на мой взгляд, опасно, хоть и неизбежно.