нными лицами и беззаботным ветром в карманах. Кое-кто из них прощупал меня взглядом на предмет облегчения от кредитной карточки, но мой звероватый облик отбивал охоту проделать подобную операцию. Зато хозяин мастерской с удовольствием сделал меня беднее на сто экю и вручил два жетона. Работа была отличная, не подкопаешься. Поэтому я достал из кармана дискету, вставил в его убогий рабочий компьютер старого образца. На экране высветились электронные схемы. - Мне нужно еще и вот это. Изобретатель рассматривал схему, причмокивая губами от удовольствия. Казалось, он обсасывает каждую деталь. - Чье изобретение? - Мое. Оно было действительно моим - плод двухлетних стараний во время последней отсидки. Хозяин мастерской посмотрел на меня подобревшим и немного завистливым взглядом. Потом олять уставился на схему и, радостно вскрикнув, ткнул пальцем в один из блоков. - А это можно сделать проще! Тут убрать и соединить напрямую с этим блоком, - и, в подтверждение своих слов, сыпанул горстью формул. В теории я был слабоват, поэтому сказал: - Делай, как хочешь, но выходные данные должны быть не ниже запланированных. Прибор мне нужен через две недели. - Не успею. Потребуются дорогие материалы и обработка схемы на мощном компьютере, а у меня... - он развел руками, показывая, что у него есть, точнее, что ничего нет. - Я дам аванс. - Но потребуется... - он запнулся, - ...не меньше пяти тысяч. Бедолага: пять тысяч для него - сумма, за которой начинается катастрофическое богатство. - За работу я возьму всего тысячу, - добавил, как бы извиняясь, он. Такая работа стоит не менее трех. Видимо, делает скидку как сопричастному к делу изобретательства. Я отыскал в ворохе деталей его кредитную карточку, заброшенную туда после получения ста экю, и перевел на нее двадцать пять тысяч. Сунув карточку под нос владельцу, произнес: - Купишь хороший компьютер и лучшие материалы. Работать только в мастерской, о приборе никто не должен знать. Уложишься в срок - остаток денег и компьютер твои. Он посмотрел на меня сомневающимся взглядом: сумасшедший или нет? - Я по рекомендацию Дика Верини. Дик Верини иногда бесплатно защищает интересных ему типов, пару раз помог и этому выпутаться из сомнительных историй, грозящих, как пособнику, несколькими годами. Имя рекомендателя успокоило хозяина мастерской, заставило поверить в свалившуюся на него удачу в образе новенького мощного компьютера и баснословной, по его мнению, суммы денег. - Через две недели прибор будет готов, - как клятву в суде произнес он. - Я могу опоздать немножно - годика на два-три. В любом случае договор остается в силе и о приборе никто не должен знать. Хозяин мастерской догадывался с кем имеет дело, поэтому не удивился и ни о чем не спросил. - Прибор будет ждать, - пообещал он. Я ему поверил. Только в одном случае он не выполнит обещание - если умрет, чего ему не желаю. Хотя, если все станут такими честными, рискую остаться безработным. К сожалению, это мне не грозит: человечество никогда не научится прогрессировать только в лучшую сторону.
6
С этой грустной мыслью я отправился на свидание с Иолией. Вылет назначен мной на утро, корабль заправлен, оснащен и проверен. Тук и Родроб сидят в отеле, связанные строгим приказом не есть и не пить и указанием номерному их не обслуживать. Вроде бы все готово, все обдумано, но никак не верится в предстоящую операцию. Поверю тогда, когда корабль оторвется от стартовой площадки. Впрочем, тогда появится другое - легкое зудение и подрагивание каких-то неведомых мне жилок в мозге, в том его отделе, который заведует клеткой со страхом. Возможно, это не жилки, а прутья той клетки: зверь хочет на волю, зверь жаждет поединка. Скоро он получит и то, и другое... Грот был глубоким, высоким и сухим. Светло-коричневые стены его, отшлифованные океанскими волнами, напоминали засохшее тесто. Звуки вязли в них, и человеческие голоса становились гуще и сливались с рокотом прибоя. Я лежал у входа, наблюдал за берегом. Когда-то здесь была бухточка. Со временем океан отступил, подарив суше маленький пляж, огороженный обрывистым берегом, склоны которого были изъедены большими и маленькими пещерами. Песок на пляже был белесым, точно выгорел на солнце. Метрах в пяти от воды темнела полоса сухих водорослей, выброшенных последним штормом. А когда океан разгуливался от души, добирался он и до нашего грота: в глубине грота было небольшое соленое озерцо, оттуда тянуло затхлой вадой. Примерно посередине междумной и озерцом расположились Родроб и Тук. Первый спал, положив голову на живот искусственной наяды, а что делал второй - это знал только он. Но что бы ни делал, а сторож он отличный. Уже несколько раз давал мне знать о появлении животных около грота. Приходили они из глубины острова, бродили вдоль берега и снова исчезали в лесу. Где-то там, в девяти километрах от грота, спрятан корабль. Мы удачно проскочили мимо спутников охраны, воспользовавшись метеоритным дождем, удачно приземлились и вовремя замаскировались. Место посадки я выбрал до отлета, когда смотрел фильм о Морее. Приземлились мы на единственный безлюдный из больших островов, в северо-восточной части его, у подножия потухшего вулкана, похожего на старух, прокуренную трубку. Склоны вулкана уже обросли травой, кустарником и невысокими деревьями, особенно густая зелень была в складках, образованных застывшей лавой. В одну из складок я и посадил корабль. Деревья и маскировочный экран надежно спрятали его от человеческих глаз, а от богатой металлами лавы шея такой фон, что незачем было бояться электронных наблюдателей. В чем мы и убедились, 'когда через полчаса над островом пролетел флайер экоохраны. Правда, оттуда далековато до грота, но для этого я и привез с собой Родроба. - Родроб! - Ну? - Косматая голова лениво оторвалась от наядиного живота. - Подежурь, я отдохну. - Угу.. Сейчас он примется за еду и будет уничтожать тюбик за тюбиком, благо их еще с полмешка. Остальные полтора сожрал, почти без моей помощи, за восемь дней нашего пребывания в гроте. Пусть ест, ему предстоит тяжелая работенка. Разбудил меня Тук. Родроб лежал у входа, мерно работал челюстями. Равнодушный взгляд его буравил песок на пляже. Я было решил, что опять какой-нибудь лесной хищник вышел на берег полюбоваться океаном, и закрыл глаза, но Тук во второй раз требовательно двинул меня шипом в бок. На берегу, поблескивая на солнце влажными боками и спинами, резвились две наяды, самка и самец.. Она лежала на животе и медленно вертела головой, наблюдая за самцом, а он описывая вокруг нее круги и время от времени тыкался мордой в ее тело, заставляя перевернуться на спину. Парочка была метрах в пятидесяти от нас, ветер дул с океана, и в грот залетал горьковатый запах мускуса. Я посмотрел на Родроба. У него даже волосы на бороде пригладились - настолько благотворно действовал этот запах. Я прижал к приглаженной бороде респиратор. - Готовь наяду! Самка уступила самцу. Перевернувшись на спину, она подставила солнцу выпачканные в песке живот и большие молочные железы. Самец взобрался на нее и подогнул к земле двойной, как у ласточки, хвост. - Внимание! Родроб, полусогнутый, стоял позади меня с искусстввенной наядой в руках. Держал ее хвостом кверху, и грива наяды подметала светло-коричневую пыль. Я одел на спину переносной "зонтик" - прибор, создающий электронные помехи в радиусе пятнадцать метров, приготовил пистолет с нервно-паралитическими пулями. Где-то в глубине леса взвыл хищник, затрещали ветки. Это спутник охраны стеганул испульсом любителя полакомиться морскими животными. Посмотрим, так ли надежно сработает спутник и против нас. Наяды замерли, тела их расслабились. Самец будет в экстазе около минуты, самка - пять-шесть. Вот самец тяжело сполз с самки, медленно задергался в сторону океана. Едва он исчез в воде, я включил "зонтик". - Вперед! Самка была уже под "зонтиком", когда очнулась и услышала наши шаги. Поздно: теперь уже не пробьются к спутнику сигналы передатчика, установленного людьми на ее теле. Я выстрелил из пистолета в округлый серовато-белый бок, прямо в темное пятнышко прилипшего к шерсти песка. Песок обсыпался, тело наяды дернулось, чуть изогнулось, будто потягиваясь перед сном, безжизненно обмякло. Три часа она будет живым трупом. Я надрезал бугорок на ее шее, вынул оттуда маленький передатчик, положил его в кармашек на теле искусственной наяды. - Запускай ее, - приказал я Родробу. Он потащил искусственную наяду в воду, а я занялся живой. Надо было упаковать ее во влагосохраняющий мешок, чтобы тело не пересохло от долгого пребывания на воздухе. Уже застегивая мешок у нее на шее, я услышал пиканье сигнализатора, висевшего у меня на ремне. На табло горели буквы и цифры: "СВ-98". С северо-востока к нам приближался флайер, дистанция до него 98 километров. Это около пяти минут лета. - Родроб, за мной! Куда там! Этот балбес все еще возился с моделью. Как тащил ее хвостом кверху, так хвостом вперед и хотел отправить в плавание, и никак не мог понять, почему она возвращается к берегу. Я подбежал к нему, развернул наяду и оттолкнул от берега ногой. Набежавшая волна накрыла ее, какое-то время я еще видел светлое пятно, быстро уплывающее в глубь океана. - Хватай живую и бегом в грот! Родроб бежал позади меня. Хвост наяды опять торчал кверху, а голова волочилась по песку. Ничего - отмоем. Главное - успеть спрятаться от флайера экоохраны. Сигнализатор на ремне буквально разрывался от громкого пиканья. Набегу я глянул на небо. Справа и чуть выше вулкана появилась маленькая точка. Казалось, она движется прыжками - в каждое следующее мгновение увеличивалась раза в два. До грота оставалось метров десять. - Быстрее! На входе в грот я споткнулся и влетел в него кубарем. Родроб перецепился через меня, и нет бы уронить на меня наяду, а самому пролететь дальше, так грохнулся на меня сам, а добыча полетела в Тука, сидевшего в проходе. Я вскрикнул от боли и пополз с Родробом на спине в грот. - Дальше! - хрипел я потускневшим от натуги голосом. В этот момент сигнализатор запикал самым высоким тоном - флайер над нами. Я выключил "зонтик", снял его и приготовил оба пистолета - с нервно-паралитическими и боевыми пулями. Если в экипаже не больше трех человек, как-нибудь справимся. Я постучал Тука по пластинке, давая команду приготовиться к бою. Родроба инструктировать незачем: драться он всегда готов. Сигнализатор сообщил, что флайер достиг оконечности острова, развернулся и опять приближается к нам. Летит он, наверняка, на малой высоте, сейчас зависнет над пля