зьмете деньгами? Шестьсот тысяч сверх аванса. - Мне нужна эта яхта, - отрезал я. - Документы принесли? - Нет, - улыбаясь, ответил он. - Шеф подозревал, что это единственный способ зазвать вас к себе. Он хочет лично вручить документы и "пожать мужественную руку" - дословно повторяю его выражение. Простим старику маленький каприз. Я недовольно гмыкнул. - Боитесь, что обманут? - Нет. Думаю, не в Ваших интересах, чтобы полиция узнала о наяде. - И заявите на себя? - Менрайт посмотрел на меня с неподдельным интересом. Видимо, раньше не встречал отчаянных людей. - Заявлю. В глазах Менрайта мелькнула торжествующая злоба. Он провел холеной рукой по голове, пытаясь, наверное, уложить мои крамольные мысли в свои рабские извилины, а заодно проверяя идеально причесанные волосы. - Ваш пусковой жетон отдам в обмен на документы, - предупредил я следующий его вопрос. - Хорошо. - Менрайт допил коньяк, осторожно, словно боялся заразиться от стола, поставил рюмку. - Шеф предоставил в ваше распоряжение один из своих флайеров. Машина на стоянке у космодрома. - Он так же осторожно положил на стол пусковой жетон от флайера. - Перед отлетом с нашей планеты оставите жетон у дежурного по космодрому. - До вечера, - попрощался он, но руку не подал. - До вечера, - сдерживая смех, сказал я. Ящик с наядой уже всунули в трюм грузопассажирского флайера, Лок Менрайт сел в машину, она поднялась в воздух и полетела в сторону борделя. Я позвал Родроба в салон. Мой сообщник был вялым и словно стал ниже ростом и уже в плечах. Чтобы встряхнуть его, я пообещал: - Не грусти, достанем тебе другую наяду: опыт у нас есть. Родроб посмотрел недоверчиво. Мой уверенный вид успокоил его, Родроб сразу подрос на полголовы и раздался на полметра в плечах. - Но для этого нам нужен корабль. Будешь стеречь его, как стерег наяду. Я сейчас куплю кое-что, пришлю сюда. Примешь товар у трапа и погрузишь на борт. На корабль никого не пускай. Тук все время должен быть рядом, я проинструктирую его. В три часа ночи взлетишь и посадишь корабль где-нибудь здесь, - я показал точку на карте, - замаскируешь, как я учил, и выпустишь Тука погулять. Пусть гуляет до моего прилета. Ждите меня до понедельника. Если не прилечу... - я замолчал, не зная, что ему посоветовать. - Прилетишь, - буркнул Родроб. Лучшего пожелания удачи не придумаешь! - Постараюсь, - суеверно произнес я. - Вот тебе пусковой жетон корабля. Я дал ему жетон на имя Френка Нокхида. Настоящий жетон лежал у меня в нагрудном кармане. - Все, до встречи. - До скорой встречи, - поправил Родроб и проводил меня до трапа. На стоянке у космодрома я по номерному знаку отыскал предоставленный в мое распоряжение флайер. Новенькая машина последней модели. Я крутанул на нем несколько фигур высшего пилотажа над космодромом, чтобы привыкнуть к флайеру, а потом полетел в сторону бедной окраины города.
Хозяин мастерской ждал меня. Он все никак не мог поверить в свалившееся на него счастье, и только отдав прибор заказчику и не услышав требования вернуть деньги и компьютер, немного успокоился. Я проверил прибор на стенде и еще раз убедился, насколько хорошо иметь дело с талантливыми. - Надо отвезти его на космодром, а по некоторым причинам... - Я отвезу, - прервал мои объяснения хозяин мастерской. Я рассказал кому отдать прибор и добавил: - Это надо сделать сейчас. - Только запакую его и сразу повезу, - пообещал он. Из мастерской я полетел в ближайший супермаркет, заказал все, что мне было нужно, оплатил счет и доставку на корабль. Один маленький пакет я взял с собой и спрятал в холодильник во флайере, будто это сэндвичи для пикника. Теперь можно заняться личными делами. Я направил флайер в сторону западной окраины города. Иолия встретила меня с обычной сдержанностью. - Как слеталось? - Отлично! - Что будешь пить? - Что-нибудь покрепче. - Я бы начал не с выпивки, а с кровати, но видел, что Иолии не до этого. - А как у тебя дела? - Тоже отлично. Съемки закончились, посмотрю фестиваль - и домой. - Она налила мне ахлуа, а себе сделала легкий коктейль. - Со мной не хочешь полететь? - Куда? - В путешествие по космосу. С сегодняшнего дня я владелец роскошной яхты. - Я бы с удовольствием отдохнула месяца два-три на Яунии, - выдвинула она встречное предложение. Яуния - планета-курорт. На ней, чтобы чувствовать себя человеком, надо тратить около ста тысяч в месяц. Три месяца на двоих обойдутся в шестьсот. Сумма подозрительно отдавала Менрайтом. Я развел руками: - Таких денег у меня нет. - Продай яхту, - посоветовала Иолия и посмотрела на меня с надеждой. Я отрицательно помотал головой, и надежда в ее глазах сменилась гневом. Так женщина смотрит на мужчину, разрушившего ее дом. - Значит, нам больше не о чем говорить, - отрезала она. - Надеюсь, сейчас ты меня не прогонишь? - Теперь уже я смотрел с надеждой: многодневное воздержание давало о себе знать. Можно, конечно, сходить в публичный дом, но проститутка - это наполовину женщина. - Оставайся, - после паузы ответила Иолия. Прощание было запоминающимся. Иолия забыла о прежних потугах на лидерство, превратилась в рабыню, а точнее, в нормальную женщину, слабую и нежную. Случись это раньше, я бы почувствовал себя самым счастливым человеком на земле, а сейчас это напоминало об исполнении последнего желания перед казнью. И на том спасибо...
Обессиленная, она лежала на животе, спрятав лицо в подушке. Длинноногое тело ее отражалось в зеркале на потолке, и казалось, будто она отдается белому облаку, а рядом пролетает, падая на землю, отвергнутый любовник, то есть я. Действительно, пора бы мне вернуться на землю. Не дай бог опоздаю на "скромную" вечеринку - кому обремененные деньгами тузы тогда завидовать будут?! Я встал с кровати, хотел сходить в душ, но Иолия глухим голосом попросила: - Не возвращайся больше в эту комнату. Я понял, что еще чуть-чуть, и она заплачет, но не хочет, чтобы я видел. Бедненькая: посылает на смерть и жалеет! Эти слезы и решили ее судьбу. Я собрал в охапку свою одежду и, прижимая ее к груди, пошел в душ, насвистывая веселый мотив.
8
Скромное неофициальное открытие фестиваля, стоило, наверное, столько, во сколько городу обойдется весь фестиваль. Полукруглая двухэтажная вилла с башнями на торцах сияла тысячами огней и была похожа на серебряную подкову на черном льду. Построенная на склоне холма, она как бы сдерживала напор девственного леса, росшего выше, и охраняла ухоженный парк, спускающийся от виллы к озеру. На берегу озера, рядом с причалом для скутеров, была площадка для флайеров. Машины были одна лучше и дороже другой, и стоянка напоминала рекламный павильон какой-нибудь межгалактической авиакорпорации. Я с трудом нашел место для своего флайера, припарковался. Что ж, пойдем покружимся над стаей хищников. Кое-кто из них вполне может стать моей жертвой. Или уже был. Я потолкался между денежными тузами, слетевшимися на фестиваль со всех уголков Вселенной. Каждый из этих людей стоил не меньше ста миллионов, по крайней мере, я узнал несколько денежных "баронов" и троих "герцогов". Они разбились на группы, пили, ели и разговаривали. Скорее всего, о деньгах. Голову даю на отсечение, что за ночь здесь будет заключено сделок на такую сумму, какая не перебывает у меня за всю жизнь. Ничего, пусть нагуливают жирок: не мне, так моим коллегам крупнее добыча достанется. Из многочисленных удовольствий, предложенных гостям, я выбрал самое простое и самое надежное - выпивку. В баре ко мне подсел мужчина моих лет, богатый наследник, поставивший себе цель умереть нищим, но так и не справляющийся пока даже с приращением капитала. Звали его Вим Снарп. Ему понравилось мое умение пить и презрение к деньгам. - Френк, - еле ворочая языком, говорил он, - ты мне нравишься! Давай выпьем за знакомство! Я выпил в десятый раз за знакомство. Снарп с восхищением смотрел, как я залпом проглотил очередную порцию ахлуа, попробовал проделать то же самое, но поперхнулся. - Бр-р-р, гадость!.. Ничего, я научусь пить не хуже тебя! Ты прилетишь ко мне в гости, на мою собственную планету, и мы будем... - он полез во внутренний карман пиджака, позабыв досказать, что же мы будем. Из кармана он достал жетон с кодом от защитного экрана его планеты. - Вот, на, - сунул он мне жетон. - Жду тебя в любое время. - Заскочу как-нибудь на днях, - пообещал я полусерьезно и спрятал жетон. Черт его знает, как повернется жизнь, а укромное местечко никогда не помешает. Около полуночи меня отыскал Лок Менрайт. Он прямо истекал любезными улыбками, дарил их направо и налево и так легко гнул спину в поклонах, будто раньше его обязанностью было вылизывать гостям подошвы. Мои подошвы в число избранных не входили, поэтому Менрайт разговаривал со мной, одев на лицо будничную улыбку, причем восьмизубую. Значит, дела мои совсем плохи. - Шеф ждет вас. Аудиенция состоялась в большом кабинете, расположенном в левой башне. Кабинет был обставлен скромно, богатство хозяина выдавали лишь висевшие на стенах картины, каждая из которых была включена в Фонд Шедевров. Шеф, бодрый старичок с маленькой головкой, большими ушами и огромной лысиной, утопал в глубоком кресле. Он сплел пальцы рук перед грудью, оперся на них острым подбородком, и создавалось впечатление, что голова лежит на плахе. Позади кресла стояли две держиморды. На мое приветствие шеф медленно закрыл и медленно открыл глаза. Бесстрастный взгляд их прощупал меня от темечка до ногтей на ногах и, я думаю, оценил с точностью до одного экю. Такое я не умею, зато хорошо оцениваю степень порядочности, что и проделал. Оба были не в восторге от объекта изучения, оба попытались скрыть это, и оба не сумели. - Садись, - тоненьким, изношенным голоском разрешил шеф. Я погрузился в кресло, стоявшее напротив него. - Что будешь пить? - Во время деловых разговоров не употребляю, - скромно заявил я. - Качество, достойное подражания, - изрек шеф и укоризненно посмотрел на Менрайта. Управляющий борделем сделал глотательное движение, точно хотел затолкать назад, в желудок, прилившую к лицу бледность. Шеф улыбнулся уголками губ, повернул глаза в мою сторону и ласково, как добрый дедушка спрашивает любимого, но балованного внука, поинтересовался: - Сынок, ты не удовлетворишь мое любопытство: почему ты предпочитаешь корабль деньгам, на которые можно купить лучший? - Допустим я влюбился в яхту. - Любовь, любовь... - старик хихикнул. - Эх, молодежь, у вас одно на уме... Я бы тебе, сынок, посоветовал... - В советах не нуждаюсь, - оборвал я. Шеф долго хлопал ресницами, удивленный прен