Мельник внимательно слушал, однако сам избегал вступать в разговор.
Прошло около часу.
— Ваша мельница весьма красиво расположена в этой чудной местности… Вы, вероятно, живете один?..
— Да! — огрызнулся старик.
— У вас есть работники?
— Не нуждаюсь!..
— Неужели вы исполняете всю работу сами?
— Да. Дела мои идут тихо, работы мало… Уж не знаю, как удастся скоротать мне век!..
— А почему у вас мельница в полном ходу?
— Ах, вам и до этого есть дело? Я удивляюсь вашему чрезмерному любопытству. Однако, признаюсь, и надоели же вы мне изрядно. Уходите-ка лучше отсюда по добру, по-хорошему!..
Джон Вильсон засмеялся.
— Вот как?!.. Спасибо за откровенность!.. Скажите, вы всегда так вежливо относитесь к проезжим туристам?
— Да, всегда. Кому не нравится, пусть меня не слушает — скатертью дорога!
— Не думайте, пожалуйста, что я хочу отвлекать вас от работы — избави меня Бог, я могу и без вас соснуть часок-другой. Не беспокойтесь, я ничего у вас не украду!
И, как бы стараясь привести свое желание в исполнение, Джон Вильсон повел глазами, отыскивая, на что бы поудобнее улечься.
— Ну, уж это слишком! Убирайтесь отсюда! — вскрикнул со злобой в голосе мельник, топнув ногой.
Сыщик мало обращал внимания на ярость великана.
— Мне бы очень хотелось ознакомиться с внутренним расположением вашей мельницы: я еще ни разу не видел ее в действии…
Джон Вильсон встал и, выйдя из коридора, отправился в близ находящееся помещение. В это время жернова работали и производили страшный шум.
— Как интересно! — восторгался сыщик, прислушиваясь к плавному плеску воды.
Осматривая помещение, Джон заметил в углу дверь. Она была обита железом.
— А это что за помещение? — спросил он мельника и хотел открыть дверь.
Но в это время, крадучись как кошка, подлетел к нему мельник и, прежде чем сыщик успел что-либо сказать, он получил по голове сильный удар.
— В последний раз я говорю тебе — уходи! — раздраженно сказал мельник, держа над его головой сжатые от злобы кулаки. — Задушу, если ты…
Джон Вильсон геройски выпрямился и смело продолжал смотреть на него.
Разъяренный, как лев, мельник с налитыми кровью глазами поднял кулаки и собирался наброситься на неотвязчивого посетителя; но Джон Вильсон со свойственной ему ловкостью схватил мельника за обе руки и прижал к полу.
Корчась от боли, мельник оставался лежать неподвижно, и на искаженном лице его появилась чисто зверская гримаса.
— Это тебе даром не пройдет!.. — сказал старик, гневно грозя кулаком.
В это время снаружи раздался свист и послышался громкий мужской голос.
— Гей, Том, где ты пропадаешь?
Мельник подобно дикому хищнику шарахнулся к дверям.
— Сюда, Клеменс!.. Скорее, скорее!!! На меня нападают!..
Послышались торопливые шаги и появился чернобородый человек, которого видел уже раз сыщик. Два сверкающих стальных дула револьвера направились на Джона Вильсона.
Сыщик не растерялся. Он быстро выхватил из кармана тоже два револьвера и в свою очередь навел на вошедшего.
— Стреляй в него, Клеменс! Это полицейская ищейка! Он пришел сюда, чтобы разнюхать…
— Клеменс Ругэ, только посмей!.. Моя пуля опередит твою! — повелительно загремел могучий голос сыщика.
Ругэ наклонился к мельнику и что-то тихо шепнул ему на ухо.
— Хорошо! Я так и сделаю, — ехидно захихикал мельник, направляясь к выходу.
Джон Вильсон, предвидя готовившуюся для него ловушку, подался корпусом к углу, ни на минуту не выпуская из рук револьвера, и стал зорко следить за каждым движением своего врага.
Наступила трагическая минута.
— Вы дадите мне дорогу или нет? — сказал сыщик, смело двигаясь на врага.
Но не успел он это сказать, как Клеменс Ругэ одним прыжком очутился около двери и закрыл ее на крючок. Напрасно сыщик напрягал свои силы, — дверь не поддавалась.
Снаружи слышался адский смех.
— Так, мистер полицейская ищейка, — закричал Клеменс Ругэ, — ты посидишь здесь и узнаешь, что я не люблю шутить даром. Готовься к смерти и молись за свои прегрешения…
— Рано пташечка запела, как бы кошечка не съела! — сказал сыщик, примиряясь с мыслью о невозможности побега.
Видя свое безвыходное положение, Джон Вильсон стал внимательно рассматривать темное помещение.
Внимательно осматривая потолок, сыщик заметил, что он состоял из целого ряда балок с незначительными промежутками одна от другой, но этого не было достаточно, чтобы человек мог пролезть. Сверху виднелась щель. Через нее представлялась возможность направить дуло револьвера и уничтожить сыщика навсегда. Желая защитить себя от роковой случайности, Джон Вильсон взял несколько валявшихся мешков из под муки и прикрыл отверстие настолько, что во всем помещении получилась непроницаемая тьма.
Продолжая далее осваиваться со своим помещением, сыщик, освещая своим карманным фонарем каждый его уголок, заметил в стене маленькую дверь. Недолго думая, он приблизился к ней и, вынув засов, осторожно открыл ее. Это было маленькое помещение без окон, стены которого также были кирпичные. Каменный пол был усыпан соломой, грязь валялась во всех местах; чувствовался удушливый запах зловония. Недалеко от двери лежал разбитый глиняный горшок и краюха заплесневелого хлеба. Все эти следы навели сыщика на мысль, что когда-то здесь находился человек, и Джон Вильсон ни на минуту не сомневался, что томившийся здесь несчастный человек не кто иной, как тот, убийства которого он был свидетелем.
Едва он стал внимательно рассматривать выступы неровностей задней стены, как до слуха его донесся какой-то тихий шорох. Он слышался над самой головой сыщика.
Джон Вильсон стремглав погасил фонарь и, взяв в руку револьвер, приготовился к нападению, спрятавшись за мешками в углу. Он сосредоточенно начал смотреть наверх.
Вот мелькнула полоска света через щель, спустилось дуло ружья. Раздалось проклятие. Преступник рассчитывал, вероятно, стрелять, но увидя совершенно темное помещение — пришел в ярость, что не удается выследить свою намеченную жертву.
Джон Вильсон направил дуло своего револьвера наверх и выстрелил. Вероятно, пуля попала в цель, потому что послышалось новое проклятие, и щель перестала светиться.
Воцарилась мертвая тишина.
Сыщик осторожно стал взбираться по задней стенке, хватаясь за выступы кирпичей, и долез до люка, который был сделан для ремонта махового колеса. Крышка его легко поднималась и давала возможность выбраться наружу.
Только что Джон Вильсон собирался открыть этот люк и через него пробраться на Божий свет, как остановился.
— А что, если меня злодеи здесь стерегут? Хорошо, мы пустимся на хитрость!..
Подумав так, сыщик вооружился железной палкой, которую он перед этим заметил в помещении, обвил ее конец толстым узлом, надел на него один из своих париков, которых у него всегда было несколько штук, чтобы изменять свою внешность, нахлобучил на него шляпу и подошел к люку.
Такая хитрая затея увенчалась полным успехом.
Едва приоткрылся люк и показалась сделанная сыщиком
голова, как грянул выстрел. Сыщик быстро отдернул палку назад и издал крик умирающего человека, якобы сраженного пулей. Тряпки были пробиты навылет.
Вскоре послышались крадущиеся шаги, и сыщик ясно увидел, как осторожно приближался противнику в полной уверенности, что жертва давно уже уничтожена.
Джон Вильсон притаился и затаил дыхание. Он выжидал удобной минуты, чтобы пуститься в новое рискованное предприятие. Наконец решительная минута настала. Взяв палку, он прикрепил к одному концу зеркало, просунул в отверстие наверху и стал смотреть в него, нет ли где-нибудь наведенного на него нового дула ружья.
Кругом было тихо.
Убедившись в полной безопасности, он быстро просунул голову в люк и скоро выбрался наружу. Он опрометью побежал по направлению к речке и пустился вплавь; но течение было настолько сильно, что его гнало на маховое колесо.
Великий сыщик ухватился за него руками и притаился.
Не прошло и пяти минут, как у люка раздался крик удивления мельника.
— Нет сомнения, что он бросился вниз, — сказал он.
— Однако я здорово с ним расправился…
Вскоре говор стих.
Джон Вильсон все слышал. Он был рад, что ему так удачно удалось одурачить своих врагов и так ловко ввести их в заблуждение.
Продолжая осмотр, мельник заметил плавающую на поверхности воды шляпу сыщика.
— Слава Богу, воздух освежился с гибелью полицейской крысы. За нами теперь некому следить и мистер Банерт спокойно может приехать. Я рад, что наш план удался!..
Услышав имя Банерта, сыщик насторожился.
— Странно! Что общего между Банертом и этими негодяями?
Великий сыщик не сомневался, что Банерту грозит громадная опасность, и ему во что бы то ни стало хотелось затянуть свое пребывание здесь, дабы избавить мистера от очевидно приготовленной западни.
Он пустился вплавь и остановился лишь в кустарнике противоположного берега.
Башенные часы пробили двенадцать, их последний удар еще дрожал в воздухе. Над городом царило мертвое молчание.
По набережной Сент-Поля медленно шел чернобородый человек с угрюмым выражением лица.
Около улицы, не доходя немного до дома № 72, он остановился и стал зорко следить за домом. В одном из окон громадного дома светился огонек.
Незнакомец остановился и позвонил.
— Кто звонит? — послышался голос из за двери.
— Не могу ли я переговорить с мистером Стефаном Банертом?
— Он правда живет здесь, но вряд ли он сможет вас принять. Теперь так поздно!..
— Я должен видеть его непременно. Мне необходимо переговорить с ним по одному очень важному делу.
— Могу поинтересоваться, — по какому?
— Передайте ему, что я посланный от Джона Вильсона, — сказал он шепотом.
— Ага!.. Это дело другое!.. Хорошо, я сейчас передам.