– А тебе откуда это известно, дедушка? – расцепила Женни руки и выпрямилась удивленно.
– Письмо одно попало к моему деду. Купил на аукционе за копейки. Его привлекло упоминание фамилии Meдичесов и дата. Некто жалуется родственнику, что жена просит забрать ребенка из замка Медичесов. То ли там с ним плохо обращались, то ли мать приболела и желала увидеть сына. Я уже не помню. Ничего интересного, кроме даты, когда зять Медичесов собирался ехать в замок. Я поищу завтра в архиве. Напомни мне.
– Конечно.
«Просто детективная история, – подумала Женни в кровати. – Рафаэль обрадуется, когда я покажу ему письмо. А я возьму да найду кинжал и ножны в сундуке с тряпьем!» Она показала воображаемому Барту язык и уснула.Утром прадедушка с торжествующим видом протянул Женевьеве папку.
– Не подвела меня память! – довольно смотрел он, как Женни аккуратно открывает и разглядывает его сокровище.
Женевьева полюбовалась на непривычные буквы. Прочитать с ходу не смогла, но Маленького дедушку просить не стала. Рафаэль точно разберется.Они обрадованно повернулись на стук в дверь. Увы, вошел совсем не тот, кого оба хотели бы видеть. Прадедушка не отказался бы от свежих новостей, хоть как-то касающихся кинжала. Правнучка уже целую вечность, со вчерашнего вечера, не видела своего Бартоломью. А в дверях топтался, стряхивая капельки дождя с кожаной куртки, Ллойд Оричес.
Прадедушка тут же засобирался «полежать после завтрака». Свежий румяный Ллойд сообщил бодро, что на улице холодно и моросит дождик, и уселся на освободившийся дедушкин стул. Женни усмехнулась: умеет Ллойд везде и всегда вести себя по-хозяйски.
– Мама просила узнать у тебя адреса каких-то ресторанов в Порт-Пьере, – пояснил Ллойд свое вторжение. – И спрашивала, не хочешь ли что-нибудь передать с нею родителям.
Он оглядывался, рассматривая убогую обстановку домика Маленьких. Наткнулся взглядом на открытую папку на столе. Повертел небрежно.
– Осторожно! – вскрикнула Женни. – Ты даже не представляешь, сколько лет этому документу.
Она отобрала папку. Написала на листочке название и адрес ресторана, где сервируют чай, нарисовала, как пройти от Литературного салона отца.
– Так хочешь что-нибудь передать? – напомнил Оричес.
– Пожалуй, что нет, – задумалась Женни. – Вот разве кое-что забрать из дома…
– Это потом. Скажешь, что надо, когда я поеду на закрытие выставки.
– А на открытие ты не хочешь попасть? – удивилась Женни. – Оно интереснее.
Ллойд махнул рукой:
– Да ты что! Если ехать на открытие, то потом окажется, что всю неделю надо там торчать.
Он пожал плечами и улыбнулся своим мыслям. Женевьеве на секунду показалось, что он стал похож на кота Медичесов, которого она видела несколько раз в пристройке к замку. Как только кто-нибудь открывал холодильник, тот неизменно появлялся. Женни присмотрелась внимательнее. Встретила взгляд Ллойда и покраснела. Приходят же ей в голову странные аналогии. Оричес вопросительно поднял брови.
– Я тебе завидую, – вернулась к разговору Женни. – В Порт-Пьере так хорошо!
– В это время года на побережье? – не поверил он.
– Теплее, чем здесь! Ветрено, конечно. Но воздух с запахом водорослей. Ах! Ты все время ощущаешь, что море рядом! – воскликнула Женин.
Как же можно не любить Порт-Пьер? Даже зимой. Она принялась расписывать Ллойду, как там замечательно бродить по узким путаным улочкам, между домов с вычурными балконами и наружными витыми лестницами.
– Поехали вместе на закрытие выставки, – перебил он Женин, – навестишь свой Порт-Пьер.
Ллойд взял ее за руку:– А… Э… – Он поколебался немного. – Если хочешь, то можно и на открытие съездить.
– Заманчиво. Спасибо. – Женин осторожно освободила руку. – Но я не могу оставить Маленьких дедушку с бабушкой.
Женин кивнула в сторону спален. «Есть и другие причины», – подумала она, скользнув взглядом по окну, в котором маячил темный мокрый замок Медичесов.
– Передавай маме мои пожелания успеха! У нее получится!
Ллойд кивнул:
– Увидимся.
– Ллойд!
Он остановился в дверях в надежде, что она изменила решение.
– Я хотела спросить… – Женин слегка смутилась, он явно не так понял ее оклик. – Твоя мама, Линда, она родом из Англии?
– Нет. Она из Меланьи.
Женин показалось, что в его голосе прозвучало какое-то напряжение. Вполне возможно потому, что она отказалась с ним ехать. Это же обидно.
– Линда угощала меня таким настоящим чаем, что у меня и сомнений не возникло, – пояснила Женни.
– Мама в детстве часто гостила у своих дальних родственников, там и переняла привычки.
– Они – англичане? – уточнила Женни.
– Они из Шотландии, но сейчас никого в живых не осталось. – Ллойд нетерпеливо дернулся к двери.
Женни больше не стала его задерживать. Зашла к прадедушке в спальню проверить, как дела.
– Ушел твой кавалер? – поинтересовался Маленький дедушка.
– Ушел. Это был молодой Оричес. Интересно, а зачем его дед хотел купить замок Медичесов? – Женни присела на стул рядом с кроватью.
– Тогда говорили, что старик Оричес собирается открыть в замке пансион для туристов: чтобы все, как в средние века, но с удобствами. Чем можно было еще привлечь в Меланьи туристов? Это теперь им интересно: сплошь фейерверки да парады – едут круглый год. Вон – нынешний Оричес в прошлом году купил вторую нашу гостиницу.
Прадедушка вздохнул.
– Старик Оричес был моложе меня, а уже давно на кладбище.
– Ну что ты, дедушка! – обняла его и прижалась к холодной щеке Женни.
– Дай-ка мне тех капель, – хрипло попросил прадедушка.
Женни взглянула на него и побежала на кухню за водой. Увидела мельком в окне машину Ллойда у замка, удивилась: что ему там вдруг понадобилось, но обдумать не успела. Прабабушка громко и испуганно спрашивала, что случилось. «Вот как сразу чувствует! Сейчас и она разволнуется». У Женни самой заныло сердце.
– А почему ты дома? – удивленно спросил у брата появившийся на кухне где-то к полудню Рафаэль.
– С тобой сижу, – пояснил Барт, не отрываясь от своего занятия.
Он мыл полы.
– Порядок заодно навожу. К приходу доктора.
– Зачем мне доктор? – пробормотал Рафаэль.
Барт обернулся.
– Ты всю ночь орал. Доказывал, что выживешь.
– Ну и что? Кошмар приснился, – нахмурился Рафаэль.
– Объясни это маме, а не мне. Я с трудом ее убедил не откладывать свой собственный визит к врачу. – Барт с силой выжал тряпку. – Сказал, что раз ты уснул и спишь, то порядок. А я с тобой побуду.
Бартоломью встал, взял ведро и выплеснул грязную воду просто за дверь. Дохнуло холодным сырым воздухом. Рафаэль поежился.
– Не вешай нос. Главное, не вздумай на самом деле разболеться! – весело попросил его Барт.
Он пояснил:
– Ллойд заезжал сегодня. Приглашал на вечеринку на следующей неделе. Пятнадцатого. Тебя тоже.
– По какому поводу? – заинтересовался Рафаэль, приподнял верхнюю тарелку с блюда с бутербродами и без особого желания принялся жевать один. – Он что-то празднует?
– Свободу! У него родители уезжают на неделю. Ох и напьемся! Пойдем! Будет чисто мужская компания. – Барт бросил тряпку на пустое ведро сушиться и пошел мыть руки.
– А он точно меня звал? – недоверчиво спросил Раф, зная за братом привычку пытаться его «растормошить», вытащить в общество.
– Выразил уверенность, что ты не только приличные рассказы из истории нашего города знаешь, – засмеялся Барт.
Рафаэль улыбнулся. Настроение после бессонной ночи и известия о предстоящем посещении доктора поднялось. Переживет. А пятнадцатого повеселится. Как все!
– Спасибо, что догадался пригласить Женни на бал. Хорошая идея, чтобы ты познакомил ее с родителями, а не я. Крику будет меньше.
Раф смущенно молчал. Барт разулыбался.
– Женни больше рвется посмотреть наши подземелья, чем пойти на бал. Представляешь? Я ей пообещал.
Он вздохнул.
– Вот бы и наши родители свалили на пару дней.
Барт с надеждой посмотрел на Рафаэля: может, он придумает что-нибудь, уговорит их свозить его куда-нибудь.
– Здорово! – оживился Раф. – Покажем! Мы сами там уже лет десять не были, да?
Барт подразумевал, что будет сам проводить «экскурсию». Этакая романтическая прогулка по подвалам. Но не огорчать же Рафаэля. Он кивнул согласно.Бартоломью увидел в окно, как открылась дверь подъехавшей к замку машины, оттуда показался и раскрылся мамин зонтик. Барт подскочил и побежал убирать с подоконника статуэтку – их с Женни условный знак.
Мама так оживленно разговаривала ни о чем, такой странный румянец появился у нее на щеках, что братья заподозрили неладное. Мама суетилась, что-то рассказывала, повторяя одно и то же и роняя предметы. Барт пододвинул стул и чуть ли не силой ее усадил.
– Что тебе сказал врач? – две пары синих глаз уставились на нее тревожно.
Мама сникла.
– Просит сдать анализы, – она подняла голову. – Ничего страшного. Только у нас их не делают, придется ехать в столицу. На день, а может быть, и на два.
Ей что, показалось, что сыновья обрадовались?
Да это у нее всего-навсего гормоны. Не смертельно. «Требуется просто внести ясность», – с такими словами дал ей направление доктор. Как же она устала болеть непонятно чем. Почему нет такой таблетки, чтобы выпить ее – и сразу все прошло, не надо обращать еще и на себя внимание. Ей Рафаэля хватает. Она бы не забывала пить эту таблетку, только где ее взять.
– Нет! – решительно объявила мама. – Сейчас я не поеду! Сдам анализы весной. Или летом. Не могу же я оставить Рафаэля, особенно после вчерашнего.
Никогда еще сыновья так упорно не проявляли заботу. Даже приятно. Они настояли. Ей обязательно нужно ехать, раз врач велел. И потом, в столице целых два дня – это же чудесно! Они с папой замечательно проведут время!– Готовь экспедицию, – толкнул за обедом Рафаэля локтем в бок Бартоломью.
Они переглянулись значимо.
– О чем это вы шепчетесь? – спросила все еще раздумывающая мама.