Д'Алсеннен откашлялся.
— Не в моей власти раздавать такие права.
Мьюрдарч прислонился к кормовым перилам, а Грейк тем временем привязывал свободный конец веревки, удерживающей Налдета.
— У тебя хорошие отношения с императором, и у тебя есть высокопоставленные друзья в Хадрумале. Если ты меня поддержишь, они не будут спорить с этим раскладом рун.
— У тебя преувеличенное мнение о моей влиятельности, — холодно возразил Темар. — Ни император Тадриол, ни Верховный маг Планир не признают мой указ по Сатайферу.
Мьюрдарч покачал головой:
— Но этот твой парень, который так отчаянно убеждал нас, что не стоит даже дерьма на моем сапоге, говорит, что император и Верховный маг предоставили тебя самому себе и не прибегут спасать ни его, ни кого-то другого. Значит, им не на что жаловаться, если ты распоряжаешься землей и торговлей так, как считаешь нужным. Особенно когда тебя вынуждают.
Темар уставился на главаря пиратов, решительно избегая взгляда Налдета.
— Нас не запугают подонки вроде тебя.
— Тогда у нас проблема. Вернее, у твоего друга. — Склонив голову набок, Мьюрдарч рассматривал мага. — На нем недостаточно крови, Грейк.
Бородач толкнул Налдета к своему главарю. Тот медленно, с нарочитой злобой достал кинжал и резкими взмахами нанес на голую грудь мага пылающие порезы. Налдет извивался, пытаясь уклониться от острия, но Грейк держал крепко.
— Возможно, Планир не вмешивается в дела Келларина, но причини вред одному из магов Хадрумала, и, клянусь самими ключами Сэдрина, он вмешается в твои! — яростно крикнул Темар.
По кивку Мьюрдарча бородач повернул Налдета, чтобы показать всем на «Ламинарии» наглую, с завитушками на концах, букву «М», вырезанную на груди мага.
— Если клеймо нельзя выжечь, его можно вырезать. — Мьюрдарч покачал головой. — И как я не подумал об этом раньше? Но тогда мы бы не раскрыли твоего чародея. Во всякой ошибке есть своя польза, как говаривал мой отец.
— Ты, скудоумное отродье поганой шлюхи! — крикнула Хэлис. — Если ты знал своего отца, то только потому, что он был посыльным в борделе.
Мьюрдарч игнорировал ее.
— Ну-с, начнем с высокой цены, и я буду сбавлять ее понемногу за каждый кусок, отъеденный от твоего человека? Нет. Давай поглядим, хватит ли тебе духу играть по-крупному, парень. Дай мне то, что я хочу, и ты получишь его обратно целым. Будешь упрямиться, и цена возрастет.
— Я не играю с тобой ни в какие игры. — Д'Алсеннен отвернулся от перил и увидел ужас на лицах Узары и Аллин. Гуиналь стояла между ними, в лице ни кровинки, глаза — словно черные ямы.
Отчаянный крик и плеск вынудили Темара повернуться обратно к шлюпу. Грейк бросил Налдета за борт, и маг, в панике озираясь, пытался идти по воде, хватаясь руками за грубые доски обшивки — новые ссадины и порезы добавляли в воду кровавый багрянец. Хищные плавники, кружа, устремились к нему.
Бородач засмеялся, когда Мьюрдарч дернул веревку, завязанную под мышками Налдета, а потом и сам за нее ухватился.
— Осторожно, — предупредил главарь.
Остальные пираты выравнивали наклон шлюпа. Судя по лицам, им уже приходилось видеть эту игру.
Зазубренный плавник понесся как стрела, прямо на бьющегося мага. Плавник исчез под водой, и Налдет завопил от боли. Его истошный крик оборвался бульканьем — что-то рвануло беднягу под взбаламученную воду. Остальные акулы, толкаясь, сужали круги.
— Тащи! — Мьюрдарч вел себя, как заправский рыбак, забрасывающий удочку в мирный пруд. Он дернул веревку, и они вдвоем вытянули Налдета из моря. Маг повис, обмякший, с белого тела стекала морская вода. Одна нога была откушена прямо под коленом, и из рваного остатка хлестала алая кровь.
Потеряв свою добычу, тупая серая голова высунулась из воды, глаза как гагаты, в разинутой пасти ряды зубов ужасней самого смертельного капкана. Акула упала обратно в воду и, показав на мгновение белое брюхо, исчезла в опасных глубинах. Стрела, выпущенная без разрешения с «Ламинарии», ударила в воду и, бесполезная, поплыла прочь.
Налдет закашлялся, и его вырвало соленой водой. Грейк подтащил его к перилам. Маг уцепился за них, колотя в воздухе оставшейся ступней. К изумлению Темара, Мьюрдарч быстро завязал жгут вокруг кровоточащего бедра Налдета.
— Это может продолжаться долго, — уверенно заявил пират. — Ну, смотря как живо Грейк будет управляться с той веревкой. У нас был человек, который потерял обе руки и ноги и все еще был жив, верно, парни? — Он потрепал мага по мокрым и спутанным волосам, когда команда шлюпа покорно захихикала.
Хэлис сжала руку Темара.
— Прикажи, и я так утыкаю этого ублюдка стрелами, что им не понадобятся дрова, чтобы развести под ним погребальный костер!
— Мы можем убить их всех? — стиснул зубы Д'Алсеннен. — И кто займет место той помойной крысы? Скорее всего один из колдунов Илкехана. Мы поднимем ставки так высоко?
— Мы ведь хотим, чтобы Илкехан смотрел в эту сторону, верно? — Хэлис не испугалась.
Сзади Узара и Аллин что-то настойчиво шептали Гуиналь. Испытывают ли они такой же ужас от того, что делает Темар, как он сам?
— Предложений нет? — Мьюрдарч вздохнул с фальшивым сожалением. — Пора окунуть еще раз.
Грейк столкнул несчастного мага с перил, не обращая внимания на его отчаянные крики.
— Тогда действуйте как можно быстрее! — Гуиналь попятилась, концентрация исказила ее лицо, тогда как Аллин и Узара шагнули к перилам «Ламинарии».
В ясном голубом небе загромыхал гром, и копье молнии зашипело в море у головы Налдета. Мьюрдарч онемел. Вторая слепящая вспышка, а затем третья прошили воду и разогнали акул. Мьюрдарч замахнулся на Темара своим окровавленным кинжалом, но никто не расслышал его угроз среди тревожных криков, когда море под пиратским судном начало вздыматься. Мьюрдарч со злобной гримасой вцепился в перила, только чтобы отскочить через минуту: золотая молния расколола дерево, освободив веревку, которая удерживала Налдета. Полированные фонари взорвались, осколки стекла изуродовали руки и лицо Мьюрдарча. Крича, главарь свалился в воду, но, хотя акулы уже сбежали, никто не бросил ему веревку.
Вялое тело Налдета поднялось из моря на полоске тусклого света.
— Аллин, скорее! — задыхаясь, крикнула Гуиналь.
Узара все еще занимался пиратами. Снова полыхнула молния, ее пылающее копье разбило единственную мачту и превратилось в световые ножи, чтобы кромсать падающие паруса.
— Потопи ублюдков! — Хэлис подняла руку. Лучники на вантах ждали ее сигнала.
Узара нахмурился, сосредоточиваясь. Магический туман, подобный окровавленному шелковому газу, поднялся от враждебного моря и стал сгущаться вокруг пиратов. В растущей панике они хлопали по кольцам, сжимающимся вокруг их рук и голов. Магия растворялась при их прикосновении, но через миг угрожающие усики вновь появлялись. Пираты визжали от страха.
— Стойте! Прекратите! — закричала Гуиналь, прижимая руки к вискам. Ее глаза оставались закрытыми, лицо еще больше побелело.
Налдет с глухим стуком упал на палубу «Ламинарии». Он был без сознания.
— Помогите мне, кто-нибудь. — Аллин стояла на коленях возле мага, ломая ногти на ужасно тугом жгуте. Отекшее бедро было темным от крови, контрастируя с его бледным, истощенным телом.
— Один выстрел! Заставьте их платить! — Хэлис махнула рукой.
В воздухе зашипели стрелы. Со шлюпа понеслись ругательства и крики — лучники попали в цель.
— Раз нет парусов, будем грести! Весла на воду! — Мьюрдарч был на палубе среди своих людей; он швырнул за борт чей-то труп, прежде чем схватиться за длинное весло. — Итак, тормалинский сьер, ты нарушил перемирие. — Мьюрдарч выпрямился, не опасаясь стрел. — Тебе придется многому научиться, парень, если хочешь, чтобы люди оставались тебе верны!
Опустив длинные весла в воду, пираты напрягали все силы, чтобы быстрее уйти от «Ламинарии».
— Ты первый предаешь доверие! — Ярость охватила Темара, и он не сразу понял, что говорит, как обиженный ребенок.
Мьюрдарч презрительно засмеялся.
— У меня целый частокол рабов и полный океан акул. Посмотрим, кто первый пресытится этой игрой! — Он отвернулся от Д'Алсеннена, чтобы помочь грести и подбодрить своих изнемогающих людей.
Хэлис мрачно смотрела, как они удирают к проливу между островами.
— Ты не можешь потопить шлюп? — резко спросила она Узару.
— Нет. Колдуны Мьюрдарча готовы атаковать в любой момент. — Узара посмотрел на Гуиналь, и та кивнула, плотно сжав губы.
— Мы должны доставить его на берег. — Аллин подняла глаза на Темара. Она положила культю Налдета к себе на колени и заматывала рваную плоть с зазубренной костью в полотно, оторванное от чьей-то рубахи. Осколки раздробленной кости мешали ей, кровь бежала меж ее пальцев и пачкала манжеты. Гуиналь села рядом, чтобы приподнять голову Налдета.
— Я могу вызвать нам ветер, — предложил Узара.
Барышня на минуту открыла глаза.
— Нет. Они ищут нас, используя все свое искусство.
— Возвращаемся. — Темар дал знак капитану «Ламинарии». — Как можно быстрее.
Узара свирепо уставился вслед исчезнувшим пиратам.
— Я бы истребил то разбойничье гнездо всеми средствами магии, какие только мог придумать.
— Помоги нам поднять его, — потребовала Аллин. — Осторожно. Не опускайте его ногу.
С помощью Гуиналь, державшей голову Налдета, и Аллин, которая заботилась об изувеченной ноге и оставшейся ступне, Темар и Узара внесли мага в кормовую каюту. Несмотря на их безграничную осторожность, от внезапного крена корабля все пошатнулись, из-под стиснутых зубов Налдета вырвался стон.
— На койку.
Темар и Узара положили мага, и Аллин начала снимать полотно, уже промокшее от крови, чтобы осмотреть рану. Потом снова закрыла ее легким слоем чистой ткани.
— Мы должны остановить кровотечение, а это придется делать горячим железом, — сказала она напрямик. — Я не смею использовать магию, так как он — урожденный маг и терпит ужасную боль.