— М-да, похоже, едой здесь не разживешься, — пробормотала я, стараясь выглядеть безобидной под подозрительным взглядом эльетиммов.
— Посмотрим, на что способно Горное обаяние, — откликнулся Райшед с явным сарказмом.
Один из мужчин что-то крикнул в черноту дверного проема. Почти сразу на пороге возникла коренастая женщина в тускло-оранжевом шарфе, туго обмотанном вокруг головы. Очевидно, она наблюдала через какую-то щелку. Сорград вежливо поклонился, показывая широким жестом в сторону замка Олрета. Женщина вышла из дверей и ткнула пальцем в одну из служб.
— Это не оттуда шел пар? — с надеждой спросил Шив.
Грен повернулся и махнул нам рукой. Я сразу воспрянула духом.
— Не знаю, как вы, но я от ванны не откажусь.
Хозяйка осталась с Сорградом и Греном, а ее сыновья, или кем они ей там приходились, пошли выполнять свою ежедневную работу. Женщина твердо стояла на неровных булыжниках, скрестив руки на обширной груди. Морщинистое лицо, почти беззубый запавший рот — она, несомненно, была самой старой из всех эльетиммок, кого я до сих пор видела. А ее речь была такой быстрой и невнятной, что я не поняла ни слова.
— Мы можем помыться в прачечной, — сообщил нам Сорград. Грен уже отпирал дверь. — Позже она пришлет еду.
— Пожалуйста, поблагодари ее за нас. — Я улыбнулась, чтобы выразить мою признательность, но в ответ получила только угрюмое хмыканье.
— Что ты ей сказал? — тихо спросила я, когда нелюбезная хозяйка вернулась в дом, а Сорград повел меня к прачечной, низкому строению под двускатной крышей с отвалившимися кое-где сланцевыми плитками.
— Я сказал, что мы — путешественники и хотим торговать с Олретом. Мы уже навестили его, а теперь смотрели, что могут предложить его земли в обмен на наши товары. — Горец выглядел задумчивым. — Я сказал, что мы хотим привести себя в приличный вид, прежде чем вернуться в его замок.
— Старуха смягчилась, когда услышала имя Олрета, — вставил Грен. — До тех пор я боялся, что она спустит на нас собак.
— Вряд ли здесь бывает много гостей, — заметил Райшед.
Как только мы переступили порог прачечной, он расстегнул куртку и бросил ее прямо на пол. Потом расшнуровал рубаху и стащил ее через голову, гримасничая от запаха пота и въевшихся пятен краски и грязи. Мне тоже не нравилось, что от него воняет, как от взмыленной лошади, но я сама благоухала отнюдь не розами.
— Она не успеет высохнуть, даже если ты ее постираешь, — неохотно сказала я, сбрасывая свои собственные вонючие одежды.
Райшед ухмыльнулся:
— Шив! Вы, маги, случайно, не подрабатываете в прачечных Хадрумала?
— Ты насмехаешься над великими тайнами магии стихий? — Шив уже расшнуровывал бриджи. — У нас только ученики опускаются до стирки, когда сотворят что-то глупое или опасное и нужно смыть улики. — Он засмеялся над каким-то воспоминанием. — Давайте вымоемся, а потом я займусь бельем.
— Ты ведь не хочешь, чтобы Перид задохнулся от вони, верно? — хихикнула я.
Дверь была закрыта, вокруг клубился теплый пар, и я начала расслабляться в первый раз с момента нашего прибытия на эти острова. Возможно, все дело было в хорошо знакомых запахах влажной ткани и едкого щелока. Так же пахнет в прачечных у нас дома. И, конечно, теперь я знала, что Илкехан совершенно мертв, и это во многом успокоило мои нервы. Сейчас мы вымоемся, наедимся и вскоре присоединимся к празднованиям на Сатайфере. Опасность благополучно миновала, и будет приятно обменяться рассказами с Хэлис. Мое настроение еще больше поднялось.
— Полезем туда? — Грен всмотрелся в широкий каменный бассейн в центре пола, над водой там висело плотное облако пара. Горец был совсем голый, и я опять поразилась, какая белая у него кожа.
Сорград швырнул в сторону свои бриджи и нижнее белье и присоединился к брату, облокачиваясь на бортик высотой по пояс и достаточно широкий, чтобы поставить на него ведро или сесть, как Грен, голой задницей.
— Нет. Там горячий источник, не стоит его загрязнять.
— Никто не видит здесь ванны? — Я осталась в одной рубахе и поежилась, оглядывая прачечную.
Окна в ней были больше, чем в главном доме, и затянуты каким-то желтым пузырем или пленкой, высушенными до жесткости и порезанными на куски нужного размера. Неплотно подогнанные костяные рамы впускали озорные сквозняки, а заодно и дневной свет. Холодный воздух со свистом несся вдоль грубого водостока, идущего посередине наклонного пола и исчезающего в стене.
— Можешь залезть сюда. — Райшед стоял перед раковиной, немного похожей на водопойную колоду.
Их было несколько. Длинные, узкие, с крутыми стенками, они размещались у одной стены и казались вырезанными из единого куска бледно-серого камня с тончайшими белыми прожилками. Над ними висели длинные отрезки грубой ткани. Во всех раковинах, кроме одной, крайней, высились груды толстых коричневых одеял. Замоченные в щелоке, они ждали, чтобы кто-то налил воды и выбил грязь отбеленными костяными вальками, лежащими на полке.
— Найди затычку. — Я схватила ведро с каменного бортика и погрузила его в бассейн. Вода была горячее, чем я люблю, но я не собиралась жаловаться.
Сорград изучал содержимое корзинок и чаш на полках.
— Мыльный корень. — Он бросил мне спутанную массу скользких волокон.
Я скривилась. Что ж, не будем расстраивать нашу нелюбезную хозяйку, тратя ее скудные запасы драгоценного мыла. Моя мать не раз читала мне нотации о том, сколько оно стоит и сколько времени и труда нужно, чтобы его сварить. А я была глупой девчонкой и думала только о своей внешности. Мне хотелось выглядеть хорошенькой и сладко пахнуть для того олуха, с кем мне приспичило тогда флиртовать.
Я вылила ведро в корыто, а Райшед принес еще одно. Вода слегка отдавала лекарством, чем-то вроде кассии. Но все равно, лучше пахнуть аптекой, чем несвежим потом и гарью, когда мы вернемся на Сатайфер принимать поздравления с победой.
— Залезай, — улыбнулся мне Райшед. Уроженец южного Тормалина, он отличался смуглой кожей, и его широкая грудь и сильные руки, поросшие черными волосками, весьма причудливо смотрелись вместе с синими кистями.
Я бросила свою несвежую рубаху на грязные бриджи и осторожно перекинула ногу через твердый край раковины, чтобы не поскользнуться на гладком дне. Присев в мелкой воде, я потерла руки мясистым корнем, пока не появилась слабая пена, быстро ставшая грязно-голубоватой.
— Краска сходит. — Я старательно потерла лицо крошащимися корнями.
— Закрой глаза.
Я едва успела внять предупреждению Райшеда, как он вылил на меня ведро горячей воды. Кожу приятно защипало, и, оправившись от шока, я почувствовала, что вода смыла не только пот, но и усталость.
— Погоди. — Я кое-как выжала пену из мыльного корня в свои волосы.
— Позволь мне.
Я закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением сильных пальцев Райшеда. Намыленные, его руки скользнули к моим плечам, большие пальцы мягко разминали мышцы, ноющие после сна на холодном каменном полу. Кровь быстрее побежала в жилах, но я надеялась, что мой внезапный румянец припишут горячей воде.
— Глаза закрыты? — Руки Райшеда оставили меня, и еще одно ведро воды обрушилось на мою голову. Отдуваясь, я вытерла глаза и в ужасе уставилась на черную воду, на коленях в которой стояла. Неужели я такая грязная?
— Кто это был? — Сорград намыливал растертым корнем свои волосы, когда за окном кто-то пробежал.
Грен не останавливаясь оттирал лицо.
— Понятия не имею.
— Я тоже. — Через мутную пленку я не могла разглядеть, мужчина это был или женщина, юный или взрослый.
— Осторожно! — Грен, вместо того чтобы ополоснуть брата, вылил ведро прямо ему в лицо.
— Ты видел? — Райшед повернулся к магу, но Шив сидел на краю бассейна, медленно рисуя пальцем круги в горячей воде. Его сосредоточенность выглядела нелепо в сочетании с тощей наготой. Я отметила про себя, что Перид — счастливый человек.
Маг поднял голову.
— Прости?
— Что тебя так увлекло? — Сорград смыл почти всю краску со своих волос, но они стали серовато-коричневыми и безжизненными, а краска на руках оказалась более въедливой.
Шив начал тереть свои кисти.
— То, как огонь под скалами реагирует с водой. Мне интересно… — Он вдруг замолчал и внимательно посмотрел на жалкую пену. — От него не слишком много толку.
— Можешь сделать лучше? — с вызовом спросил Грен, швыряя в мага мыльный корень.
Шив ловко поймал его и сделал вид, будто кидает обратно. Грен быстро наклонился в сторону, и маг засмеялся.
— Давайте посмотрим, чем может помочь небольшая магия.
Он вплел свежую зелень тростника в спутанный клубок волокон и бросил нам с Райшедом по комку. Пока Грен разевал рот, стараясь увидеть, что у нас получается, Шив бросил третий комок прямо ему в лицо. Сорград пришел на помощь брату и окатил мага ведром воды.
— Дети, ведите себя хорошо, — выбранила я их, стараясь не рассмеяться.
Что бы Шив ни сделал с мыльными корнями, это здорово помогло, и чернота полилась из моих волос, когда я еще раз их вымыла.
— Как я выгляжу? — сощурилась я.
Райшед склонил голову набок.
— Грязно-каштановой.
Я показала ему язык и встала, чтобы он смыл остатки пены чистой водой. Если приглядеться, можно было заметить на руках голубоватый оттенок, но когда я оденусь, люди будут думать, что мне просто зябко.
— Твоя очередь. — Я выдернула пробку из отверстия в дне раковины и вышла, с удовольствием глядя, как элдрическая маскировка течет по водостоку и исчезает под стеной. Пока я снова наполняла корыто, я не чувствовала холода, но когда начала мыть волосы Райшеду, сразу задрожала. Он в это время оттирал свои руки.
— Как насчет свежего белья, Шив? — Мысль о том, чтобы надеть грязную рубаху на чистое тело, вызвала у меня отвращение.
— Дай мне минуту.
Мокрые волосы мага прилипли к голове, оставаясь такими же черными, как раньше. Но это был их природный цвет.
Райшед провел рукой по своей щетине и состроил гримасу.