Можно предположить, что записки Бориса Милютина о реорганизации управления ссыльными в Восточной Сибири дошли до императора. Как бы то ни было, 26 августа 1856 года, в день своей коронации, Александр II помиловал всех декабристов…
В апреле 1858 года в Иркутск приехал новый чиновник особых поручений Михаил Сергеевич Неклюдов – молодой, образованный, из богатой фамилии. Ему было 26–27 лет, он окончил школу гвардейских подпрапорщиков и имел опыт службы в канцеляриях наместника на Кавказе, генерал-губернатора Финляндии и военного министра. Знавший его современник утверждал: «Это был хлыщ из самых ничтожных, да ещё важничавший своим родством и связями. Целью его приезда сюда были чины и карьера. Держал себя гордо и даже надменно».
А Фёдор Андреевич Беклемишев, приехав в Иркутск, всего за четыре года «вне правил за особые труды» поднялся на три чина, что было редкостью для того времени. По чину надворный советник Беклемишев был выше Неклюдова, но гонору у новичка было на десятерых. Подчиняться никому не желал. Но когда при всех оскорбил Беклемишева, тот больше не стал терпеть и послал ему картель.
Это была первая в истории Сибири дуэль. Резонанс случился небывалый, тем более что поединок закончился смертью Неклюдова.
Связи у Неклюдова нашлись и в столицах, и в Иркутске. Об этой истории напишет Герцен в своём «Колоколе». Заинтересованные лица в высоких кругах потребуют сурово наказать Беклемишева. Он приговорён к заключению в крепости на три года. Защитники настаивают на более суровом приговоре. И тут дело берёт на свой контроль Борис Милютин. И доказывает, что судьи «учли не обстоятельства, а лишь общественное мнение». Начинается новый процесс, который позже войдёт в анналы как «суд над судьями». Срок Беклемишеву сокращён до одного года, затем ещё вдвое.
Пройдёт немало лет, и вряд ли случайно Лев Толстой даст герою своего последнего романа «Воскресение» фамилию Нехлюдов – таких «хлыщей из самых ничтожных» всегда было у нас полно.
Остаётся добавить, что Борис Алексеевич Милютин позже исполнял обязанности председателя иркутского губернского суда, а также был прокурором полевого военного суда и управлял Забайкальской областью. В начале 1873 года он получил чин действительного статского советника, а в следующем году был назначен товарищем (заместителем) главного военного прокурора Российской империи.
Он кавалер пяти орденов, академик Российского географического общества, тайный советник. У него все шансы стать главным военным прокурором, но на этот пост назначен князь А. К. Имеретинский (женатый, кстати, на А. А. Мордвиновой). Милютин подал в отставку. Это случилось почти одновременно с уходом с поста военного министра его старшего брата Дмитрия Алексеевича.
Умер Борис Алексеевич Милютин в начале 1886 года. Наследников он не оставил. Похоронен на Волковом кладбище Санкт-Петербурга.
…Вот такие они были, четыре сына Елизаветы Дмитриевны, четыре брата Милютиных. Впрочем, к старшему мы сейчас вернёмся.
Ещё о Дмитрии Милютине, последнем фельдмаршале
Дмитрий Алексеевич Милютин уже пятнадцать лет возглавлял военное министерство, когда был «возведен с нисходящим потомством в графское Российской империи достоинство». А за неделю до объявления войны Турции он стал шефом Пензенского пехотного полка.
Это больше шефское поручение, чем льгота, но одно хочу сказать. Бессменный адъютант министра Милютина и его первый помощник по Пензенскому полку генерал-лейтенант Иван Арапов был женат на дочери Н. Н. Ланской, вдове великого поэта. И именно он учредил общественное Товарищество, взявшее на себя оплату долгов всех детей А. С. Пушкина. Двадцать пять лет Арапов был правой рукой военного министра, а потом, когда умер Дмитрий Алексеевич, всё сделал, чтобы в армии был объявлен всеобщий траур. Таких почестей в Российской империи ещё не удостаивался ни один из ушедших на покой военных или государственных деятелей…
Выше мы оставили описание жизни Дмитрия Алексеевича на том, что он был ранен во время очередной Кавказской кампании. В 1844 году Милютин по состоянию здоровья вернулся в Петербург и сменил боевую деятельность на должность профессора Императорской Военной академии по кафедре военной географии, а затем военной статистики. Труд профессора «Первые опыты военной статистики» в двух томах был отмечен Российской Академией наук Демидовской премией и заложил основы новой науки в России.
Наряду с учеными занятиями Дмитрий Алексеевич состоял чиновником для особых поручений при военном министре. В первой половине 1850-х годов появился главный военно-исторический труд Милютина – пятитомная «История войны России с Францией в царствование императора Павла I в 1799 году», где всесторонне раскрыта деятельность Александра Суворова как гениального полководца. Тогда же он получил звание генерал-майора.
В 1856 году в судьбе Милютина произошел новый поворот: он был назначен на должность начальника главного штаба Кавказской армии. Прибыв на место, Дмитрий Алексеевич быстро разобрался в сложной военной обстановке, смог упорядочить работу штаба армии и разработать план действий по покорению Восточного Кавказа. В значительной мере ему русская армия обязана успешным завершением Кавказской войны. Генерал Милютин принял личное участие в решающих боевых операциях в Северном Дагестане и на Кубани, в том числе в военной экспедиции по пленению Шамиля. За боевые заслуги в этой кампании был награжден орденами, чином генерал-лейтенанта, а чуть позже – удостоен звания генерал-адъютанта. В 1860 году Милютин был назначен товарищем (заместителем) военного министра, а с ноября следующего года занял пост военного министра, на котором трудился двадцать лет. Он вошёл в отечественную историю как организатор самой крупной реформы в российской армии.
Прежде всего Милютин добился сокращения срока военной службы (в строю с 25 до 16 лет).
Как тут не вспомнить известное стихотворение Константина Симонова:
Как служил солдат
Службу ратную,
Службу ратную,
Службу трудную.
Двадцать лет служил,
Да ещё пять лет, —
Генерал-аншеф
Ему отпуск дал…
Были отменены телесные наказания в армии, приняты меры по улучшению быта солдат и обучению их грамоте, рекрутский набор заменён всеобщей воинской повинностью, созданы военные округа и системы управления войсками в военное время, армия перевооружена нарезным оружием, введены новые воинские уставы, учреждены офицерские собрания и другие формы военной общественности.
Милютин исходил из принципа наибольшего сокращения численности армии в мирное время при возможности максимального её увеличения в случае войны. Исследователи пишут, что Милютин прекрасно понимал: немедленно изменить систему набора ему никто не позволит, а потому предложил довести число ежегодно набираемых рекрутов до 125 тыс. при условии увольнения солдат «в отпуск» на седьмом-восьмом году службы. В результате армия сократилась на 450–500 тыс., но зато образовался резерв обученного запаса в 750 тыс. человек. Формально это было не сокращение сроков службы, а всего лишь предоставление солдатам «временного отпуска».
Реформировалась и подготовка офицерских кадров. Дмитрий Милютин писал: «Наши офицеры образуются совершенно, как попугаи. Они содержатся в клетке, им беспрестанно толкуют: „Попка, налево кругом!“ И попка повторяет: „Налево кругом!“. Когда попка твердо заучит все эти слова, ему надевают эполеты, отворяют клетку, и он вылетает из неё с радостью, с ненавистью к этой клетке и прежним своим наставникам».
У реформ было много противников. Морской министр Краббе вспоминал, как проходило заседание Госсовета по обсуждению нового закона о воинской повинности: «Дмитрий Алексеевич был неузнаваем. Он не ожидал нападений, а сам бросался на противника, да так, что вчуже было жутко. Зубами в глотку и через хребет. Совсем как лев. Наши старички разъехались перепуганными».
Тяжелое противостояние Севера и Юга в гражданской войне США поставило под сомнение победу армии Авраама Линкольна над рабовладельческими южными штатами. Неизвестно, чем бы закончилось это противостояние, если бы не решение русского императора Александра II оказать северянам помощь.
По приказу военного министра Д. А. Милютина 25 июня 1863 года к берегам Америки отправились две военные эскадры. В составе первой имелось 6 кораблей с численностью экипажей более 3000 человек.
Вторая насчитывала 6 кораблей и 1200 офицеров и матросов. Это реально изменило расклад сил не только внутри США, но и во всем мире. Российский Андреевский флаг продемонстрировал Лондону и Парижу военную поддержку демократическому правительству Авраама Линкольна и искреннюю дружбу с американским народом.
Как жаль, что американский президент Барак Абама в своей речи на праздновании 150-летия отмены рабства, даже не вспомнил о том, кто в тяжелую минуту спас демократию в его стране…
Один из биографов Д. А. Милютина к его 90-летию писал: «И друзья, и враги согласны в том, что в лице графа Милютина Россия имела просвещенного военного министра и разностороннего государственного человека выдающегося дарования, эрудиции, опытности, изумительного трудолюбия, редкой чистоты, честности и идеального бескорыстия».
При Милютине военное устройство Российского государства в короткие сроки преобразилось, в военных реформах страна пошла дальше, чем все ведущие мировые державы.
По случаю введения всесословной воинской повинности Александр II направил военному министру именной рескрипт, в котором писал: «Тяжелейшими трудами Вашими в том деле и просвещенным на него взглядом Вы оказали государству услугу, которую ставлю себе в особое удовольствие засвидетельствовать и за которую выражаю Вам мою истинную душевную признательность. Закон, мною утвержденный и ныне обнародованный, да будет – при вашем содействии – приводиться в исполнение в том же духе, в каком он составлен».
Каждый год Милютин представлял императору и особой комиссии отчёт о ходе военной реформы. Он спал по пять часов, вёл затворническую жизнь – за это одни называли его революционером, другие «великим трудолюбцем». И далеко не все его предложения поддерживал император. Несмотря на то, что Милютин был уже графом и членом Государственного совета, государь даже избегал аудиенций. Уклонялся долго, потом, наконец, согласился: