Так вот, чтобы никто не паразитировал на теме «нам не дают оформить отношения», эту возможность у несчастного меньшинства легко отобрать, спокойно изменив законодательство. Просто не надо называть это семьей. Вот с чем я абсолютно согласен. Семья — это про другое. Это вопрос разницы в терминологии. У нас люди действительно не понимают словосочетания «однополая семья». Это оксюморон. Вот и не надо называть это семьей. Оформите отношения. Тем более что в России уже есть возможность оформить отношения за пределами супружества. Что геи, что не геи могут пойти и спокойно оформить опекунство друг на друга. И все хорошо, никто не будет спрашивать, какой они ориентации, это никого не волнует. Опекунство дает право наследования и другие права, о которых мы говорили в самом начале. А можно заключить гражданский договор о совместном ведении хозяйства. Наше законодательство это позволяет, просто об этом не говорится широко. Или существует такая правовая форма союза, как некоммерческое партнерство. Туда вообще можно вписать все что угодно.
Но я за то, чтобы добавить в наш Гражданский кодекс еще и новую категорию — гражданский союз. Заложить в него основные права супружеской пары. Правда, детей туда желательно не ввязывать, не приравнивать членов гражданского союза к родителям. Но это же и не обязательно. Любой из членов гражданского союза как свободный гражданин в свободной стране может усыновить ребенка и ответственно воспитывать его. Но семьей их союз называться не будет. Иначе мы размоем и обесценим настоящую семью. А это тот институт, которым общество пожертвовать не может. Никакое общество — ни российское, ни американское. У нас есть послереволюционный опыт. Проходили. Плавали. Знаем…
Зато гражданские союзы предоставляют своим участникам практически не ограниченные возможности. Такой союз можно заключать втроем, вчетвером и так далее. Пожалуйста — это ведь не семья! А еще, насколько я знаю, геи из «твердых искровцев» против всяких дурацких имитаций — надевать фату, выглядеть смешным на церемонии, бросать букеты за спину. Они говорят: «Минуточку, мы — другие! Вы не понимаете — мы не женщины, мы вот такие. Поэтому извольте нас полюбить такими». Как у Достоевского — красивым меня каждый полюбит, а ты меня вот таким полюби. Вот, собственно, в чем состоит их требование. Если, конечно, они не занимают какие-то трансгендерные роли — там другая история. Но и для них гражданский союз — утешение. Таким образом, мы как раз вместе продвигаемся в нужном направлении. Уверен, рано или поздно это будет сделано просто по принципам здравого смысла, чтобы убрать раздражающий элемент, не сеять рознь. У нас в Конституции говорится про межнациональную, межконфессиональную и тому подобную рознь, так зачем нам еще рознь между ЛГБТ-сообществом и людьми традиционной ориентации? Можно вынуть этот элемент розни и спокойно разрешить проблему.
Другое дело, что нужна какая-то вдумчивая дискуссия, но мешает опять же наша склонность к защите приватности в этом вопросе. Ну, вероятно, это удел профессионалов. Вполне реально в парламентской дискуссии решить вопрос и спокойно, без лишнего шума, ввести соответствующую статью и снять напряжение. Я это все к тому, что Россия здесь совершенно излишне демонизирована. На самом деле мы далеко не настолько отличаемся от других стран, насколько это принято представлять в публичном пространстве. Считаю, что и в Америке, и в Европе, и в России идет один и тот же поиск в направлении модернизации законодательства и приспособления его под человеческие нужды. С переменным успехом. В США, на примере разных штатов, мы видим, что разница между ними больше, чем разница между Россией в целом и Америкой в целом. Поэтому я не стал бы на этом основании говорить, что Россия — страна гомофобов. Абсолютно надуманный ярлык. Никто геев не притесняет, они работают и в нашем журналистском коллективе, и никаких преследований нет. Опять-таки, к нам вернулась традиция культивирования интимности отношений и сохранения приватности после Советского Союза. Никто сейчас в партком «Единой России», ЛДПР или какой-либо другой партии, даже коммунистической, не жалуется друг на друга. Это все, конечно, в прошлом.
Злобин: Дима, сделай программу на эту тему, если ты готов. Опекунство — это просто смешно. И, кстати, там свои правила оформления, в том числе медицинские, требующие определенных условий, которых у двух взрослых и здоровых людей может не быть. Кроме того, опекунство ставит партнеров в неравные отношения, а жизнь, как ты понимаешь, штука сложная. Все бывает, геи тоже ругаются, судятся и разводятся. В опеке один из пары должен быть признан ребенком, стариком или психически недееспособным. Это было бы как минимум жульничеством, а уж издевательством наверняка. Но я, честно говоря, сомневаюсь, что здесь будет принята идея гражданского союза. Да, наверное, Москва, Питер и другие большие города позитивно отнесутся и к ней, и ко многим другим вещам, но я слабо себе представляю, чтобы, например, Чечня вообще когда-нибудь подняла этот вопрос. Чем хороша Америка в этом смысле — и не только в этом, если смотреть на нее непредвзято, — тем, что она, в частности, очень децентрализованная страна. Там вообще нет федерального семейного законодательства, только местное, на уровне штатов, на уровне графств. В зависимости от штата существуют разные правила, и это нормально для такой разнообразной страны. Кстати, проблемы с усыновлением и удочерением детей из России возникли в свое время из-за того, что федеральные власти не могли ничего гарантировать. Вашингтон же не имеет права указывать штатам, как усыновлять и удочерять, да и к тому же Закон о частной жизни давал право родителям не пускать проверяющих российских дипломатов — словом, сложная ситуация, жертвой которой, к сожалению, стали дети. А у России, мне кажется, не хватило ни терпения, ни желания, ни политической воли найти рациональный выход.
Так вот, проблема отчасти в том, что Россия — очень разнообразная страна, и при этом очень политически и законодательно централизованная. Вертикаль — она и есть вертикаль. Как так — отдать законодательство на откуп регионам? Ельцин пытался начать этот процесс — потом центральные власти много лет занимались обратным. Это же надо решиться — разрушить, например, федеральное семейное или образовательное законодательство и отдать на откуп регионам. Либеральные российские центры будут разрешать очень многое, а Чечня и другие республики Кавказа будут принимать крайне консервативные законы, они реально живут уже в другом правовом поле в том, что касается семьи. Некоторые российские артисты или общественные деятели боятся ехать выступать в Чечню или участвовать в каких-то мероприятиях там, ибо им откровенно угрожают. И государство, кстати, ничего не может сделать. Может быть, так и должно быть? Северный Кавказ имеет свои культурные особенности. Тогда надо разрешить руководствоваться своими особенностями и другим регионам. Но все это рушит саму идею централизованной юридической структуры России, к чему Россия, по-моему, совершенно не готова. Поэтому я пока за идею гражданского союза, но я не понимаю, как ее реализовать на территории всей страны. Кроме того, российская Православная Церковь будет категорически против, не говоря уже про другие религиозные деноминации. Это серьезная политическая проблема — будут демонстрироваться истерические реакции. Дима, ты согласен?
Киселёв: Коля, вот ты много говоришь о разнообразии Америки. Прекрасно! Но при этом именно Америка хочет унифицировать Россию, навязав ей какие-то свои правила — «делай так и никак иначе», не признавая разнообразия и многоцветности нашей страны. Почему-то в США долбят Чечню за особое отношение к геям и не признают за ней права на своеобразие. Хотя Россия куда разнообразней, чем США. А для развития у нас есть большой ресурс, большой потенциал, в том числе законодательный. Россия — федерация, и законы в каждой республике имеют свои национальные особенности. И что касается Чечни, то положение о гражданском союзе в Гражданском кодексе там, на мой взгляд, могли бы по здравом размышлении и приветствовать. В традициях мусульманства ведь присутствует многоженство. А гражданский союз открывает здесь широкие возможности, не нарушая единого законодательного пространства в стране.
Да и не вижу, почему Русская Православная Церковь должна быть против гражданских союзов. Она же не против опеки. А здесь — просто ее разновидность. Этот законодательный институт не вводится конкретно для геев. Конечно, им будут пользоваться и геи, но наравне со всеми членами общества. Точно так же, как геи пользуются наравне со всеми метро. Это же не повод для Русской Православной Церкви выступать против метро. Еще раз: гражданский союз — для людей, которые хотят оформить свои отношения. И гражданский союз — не про секс. Сексом во всем мире занимаются в браке, вне брака, в гражданских союзах и вне их, утром, днем и вечером, в разном возрасте, на разных поверхностях и в разных состояниях. Об этом — отдельный разговор. Гражданский союз — про любовь в самом возвышенном христианском смысле, про любовь-самопожертвование, любовь-сопереживание и любовь-взаимопомощь. А Христос как раз и завещал любовь. Почему Церковь должна быть против? В современной коммерциализированной цивилизации понятие любви подменили сексом, а секс смешали с потреблением. Но разве это правильно? «Возлюби ближнего, как самого себя» — это же не про секс. Так что не вижу, какие, собственно, могут быть у нас противопоказания к введению гражданского союза. Это нормальная эволюция, и не надо говорить, что, мол, «у вас не получится». Что за пораженческие настроения? Мы просто относимся к этому спокойно, без экзальтации, вот и всё.
Злобин: Ну, пока что те два парня, о которых я упомянул, вынуждены были уехать из страны, такое давление было на них оказано, а люди, которые зарегистрировали в России их брак, были уволены. Хотя они не нарушили российских законов. Но, возвращаясь к Америке, могу сказать: гражданский союз стал уже определенной нормой, он и называется в обиходе семьей. И очень важно понимать, что при всем культурном, этническом, религиозном, имущественном разнообразии в любой нормальной стране права человека являются одинаковыми для всех граждан. Тут никаких «местных особенностей» быть не может. Именно за это критикуют Россию на Западе. Россияне любят говорить о том, что самое важное для них — справедливость, что она даже выше закона, но при этом живут в стране, где каждый день сталкиваются с разного рода несправедливостью и неравенством перед государством, перед тем же законом. Россия — страна, где не все равны. Одни равнее других, как писал западный классик. Примеры, я думаю, приводить не надо?