Секундочку, это общенациональные каналы. И они подняли свои рейтинги именно на России.
Злобин: У них у каждого рейтинг четыре-шесть процентов. Но если ты посмотришь на обычные новости, региональные — а других вообще нет в Америке, — то России там не будет. Да и эта политическая мода на Россию вряд ли переживет еще одно или два Рождества.
Киселёв: Но подожди, тема сговора Трампа с Россией уже пережила два Рождества и, похоже, перевалит за третье и четвертое. И все время в заголовках. Если бы это не было интересно публике, то каналы вряд ли стали бы вредить своим рейтингам. А региональных новостей и у нас хватает, и Америки в них нет. С какой стати местное телевидение в России будет про Америку рассказывать?
Злобин: Ну вот я смотрю московское телевидение, например. Оно вовсю рассказывает. Московское телевидение разве не местное?
Киселёв: Московское все-таки не местное. Оно столичное.
Злобин: Но когда я в Америке смотрю столичное вашингтонское, там новости только о Вашингтоне, Россия там вообще никогда не появляется.
Киселёв: У нас городской канал «Москва-24» тоже про Америку не рассказывает. В стране три с половиной тысячи каналов, и огромная часть из них ничего не рассказывает ни про Америку, ни про Украину, ни про Путина.
Злобин: Но эти каналы не покрывают всю территорию?
Киселёв: Нет, конечно. Мы ведь говорим о местных каналах. В Америке ведь тоже далеко не все каналы покрывают всю страну.
Злобин: Там, кстати, вообще нет каналов, покрывающих всю страну.
Киселёв: Естественно. Но CNN покрывает весь мир.
Злобин: Да, но технически не совсем так. Американский CNN и европейский — это разные вещи. И это кабельное телевидение, для начала. Не эфирное.
Киселёв: Кабельное или эфирное — это вообще непринципиально. Это просто средства доставки. Ну, пусть будет Fox News. Все равно есть общенациональное распространение.
Злобин: А нет, Fox News — это региональный канал с набором федеральных программ. Там новости региональные, не общеамериканские. А в каждом регионе свои программы под брендом этого канала.
Киселёв: Да Fox News и в интернете показывает на весь мир. Сейчас сами понятия «местного» или «глобального» технически устарели. В общем, как бы то ни было, новости про Россию возникают в Штатах регулярно и во первых строках. Открой Fox News — там будут новости про Россию.
Злобин: Не уверен. Хотя… именно сейчас на Fox News — не знаю, может быть. В Вашингтоне это политический канал, политическая республиканская новостная организация. И там будут программы, посвященные России. Но если ты посмотришь любые опросы, связанные с интересом американцев в новостях, то международные новости, и в частности российские, будут в самом конце списка. Американцев интересует то, что происходит у них на улице. Американцы — интроверты. Страна-интроверт в массе своей. Абсолютный интроверт. В свою очередь, Россия — страна-экстраверт. Это не хорошо или плохо, это факт. Россиян больше всего интересуют события во внешнем мире. Мне кажется, их не очень интересуют события внутри своего региона и они не уделяют этому, как американцы, особого внимания.
Киселёв: Ты серьезно считаешь, что россиян не интересуют наши внутренние события?
Злобин: Серьезно, вполне. Что происходит на улицах страны, что происходит в твоем избирательном округе, школьном округе, полицейском округе — для них не так важно. Им подавай Сирию, Украину, отношения с Америкой, покажи Трампа, Солсбери. Они чувствуют себя вовлеченными в глобальные дела. Американцы так себя не чувствуют. Америка в этом смысле — настоящая провинция. Людям интересно, что происходит в их школьном округе, какой трафик у них на перекрестке, кто там строит дорогу и сколько это будет стоить денег, какие учителя в школе у ребенка и полицейские в участке. Новости даже из других штатов их практически не интересуют, а глобальные тем более. Сколько лет я живу в Америке — типичные тридцать секунд международных новостей в главных новостных программах. Обычно на две новости этого времени хватает. Россия, да, частенько сейчас там присутствует, безусловно. Но в гораздо меньшей степени, чем Израиль, например. И в гораздо меньшей степени, чем Китай. Россия — это политические новости. Путин — популярный человек, поэтому любые новости, связанные с ним, воспринимаются хорошо, и на ток-шоу Путин не менее популярен, чем американский президент. Кстати, популярность президента Путина в мире очень полезна для России, я уверен.
Киселёв: Спасибо, хоть здесь мы на высоте. Что же касается провинциальных интересов большинства американцев, то, на мой взгляд, это как раз показатель ущербности американской демократии. Людям недосказывают, что творит за деньги налогоплательщиков Америка по всему миру, да еще врут откровенно. Трамп говорит, что коалиция выиграла в Сирии, не упоминая о вкладе России, который был безусловно решающим. Вряд ли американец знает, что восемьсот американских баз разбросаны по миру. Американцу об этом не сообщают, просто действуя от его имени. Военный бюджет США в десять-двенадцать раз выше, чем у России, но простой американец убежден, что Россия угрожает Америке… «Вашингтонское болото» действует от имени и на деньги налогоплательщиков ради интересов военно-промышленного комплекса, ради прессы, которая повышает на этом свои рейтинги, ради лоббистов, которые тоже «пилят» таким образом госбюджет. А американцам говорят: «Вам внешняя политика и мир за пределами США не очень-то интересны. Займитесь своей улицей, максимум своим штатом. О вас позаботятся». Это как в Германии было: «О вашей совести подумает Гитлер». Очень напоминает. Если бы простой американец знал, на что идет военный бюджет его страны, он бы ужаснулся. На кой черт ему восемьсот американских баз за границей? Зачем ему расширять НАТО? Зачем в это вкачивать деньги? Зачем бессмысленная ПРО? Зачем все это нужно?
С античных времен договор между людьми считался недействительным, если одна из сторон была введена в заблуждение, иными словами — обманута. Умышленно слабое информирование о военных авантюрах США — явных и скрытых — вводит американцев в заблуждение. Можно ли считать в этом случае общественный договор между властями и народом корректно исполняемым властью? И насколько вообще сложившаяся система демократична? Ведь налогоплательщиков держат в неведении, не сообщая обо всех кошмарах, что творят США в мире, о незаконно начатых войнах, о сотнях тысяч убитых людей на Ближнем Востоке. Конечно, я думаю, что американцам, как людям в массе своей нравственно здоровым, все это было бы крайне неприятно.
Злобин: Людям недосказывают — это какое-то высокомерие, по-моему. Я сторонник того, чтобы люди сами решали, что смотреть и слушать, что читать, а что игнорировать. Тем более ты сам недавно доказывал, что сейчас не проблема найти информацию по любому вопросу, по любому событию. Ну ты же знаешь, что американские СМИ, как и любые другие СМИ, — это в первую очередь бизнес. Или должны быть бизнесом. Не на деньги же налогоплательщиков они должны существовать! Не на бюджетные деньги!
Киселёв: Вот! Коммерческая журналистика, о чем я и говорю.
Злобин: Коммерческая журналистика обеспечивает свободу журналиста. От государства! Самое важное — свобода от государства. Они пишут то, что люди хотят покупать, слушать, смотреть. За что люди хотят платить деньги. Там нет ни одного государственного СМИ, поэтому да, надо продаваться. А какой другой вариант? Государственная журналистика? Как это было в СССР? Коммерческая, как ты ее называешь, журналистика ориентируется на потребителя, на его запросы. Нет больших государственных чиновников, которые решают, что и как показать зрителю, по какому каналу, в какой интерпретации… У меня как у потребителя тоже немало претензий к американским СМИ, но я буду категорически против того, чтобы какой-нибудь хмырь в Вашингтоне, живущий на мои же деньги, решал, что мне смотреть.
Киселёв: А это демократично или нет? Как же право на информацию? Что, американец не должен знать, на что тратятся сотни миллиардов бюджетных денег, собираемых налогов?
Злобин: Наверное, это не идеально. Но я считаю, более демократично, когда потребитель определяет, что он хочет знать, а не ему навязывают повестку какие-то политические, государственные структуры.
Киселёв: Так вот и получается, что государство в лице президента США и Конгресса в сотрудничестве с военно-промышленным комплексом и прессой навязывают потребителю ложные пропорции мира, ложные угрозы и ложные цели. Безальтернативно. Просто как бизнес. Большой бизнес. В России же есть вещи поважнее денег. Комбинация государственных СМИ и частных, на мой взгляд, лучше служит обществу. Похожая система, например, во Франции и во многих других странах Европы.
Злобин: Американский менталитет в этом вопросе таков, что государства вообще не должно быть в СМИ. Я буду сам решать, что буду смотреть и слушать. Не разрешу государству тратить мои налоги на зависимые от него СМИ.
Киселёв: Но вот это как раз недемократичный подход.
Злобин: А в чем же еще состоит демократия? Ориентация на потребителя, ориентация на простого американца, на массовое общественное мнение, а не на интересы государства или его лидера.
Киселёв: Право знать — условие демократии.
Злобин: Право знать у тебя есть — ты можешь найти любую информацию при желании. Сам же об этом недавно мне говорил. Про те же военные базы и прочее — да ради бога. Просто этому не придается большого значения, потому что людям это может быть не очень интересно. Ты вот тут вроде как пытаешься объяснить американцам, что то, что они сами по себе хотят знать — это все не то, это неправильно. И ты готов им от имени государства объяснить (на их же налоговые деньги), что именно они должны знать и чем интересоваться. И начать давать новости только те, которые, как ты считаешь, им нужны. То есть навязать им государственный новостной интерес. И называешь это демократией?! Абсурд.