Для успешного продвижения Китая вперед необходимо учиться у США, Японии, Германии
Китай продвигается вперед, что еще нужно сделать?
Необходимо выйти за рамки консерватизма и воспользоваться лучшим опытом развитых стран, чтобы Китай стал крупной и могучей державой с мировым авторитетом. Без должных усилий в данном направлении мы, вероятнее всего, окажемся лишь на пороге этого перехода.
В начале периода политики реформ и открытости главным объектом изучения для китайцев (по крайней мере, в экономике) стала Япония. Тогда отношения между обеими странами были идеальными, Китай одну за другой направлял делегации на обучение в Японию, многие лидеры Китая, например Хуа Гофэн[1], Ху Яобан[2], совершали туда официальные визиты, китайские экономисты и исследователи в области управления тщательно исследовали «японскую модель». Влияние этого обнаруживается и сейчас: так, Исследовательский центр по вопросам развития при Государственном совете появился в результате изучения достижений Японии, представители старшего поколения экономической науки, Ма Хун[3] и др., настаивали на изучении экономического опыта Японии.
Затем внимание Китая постепенно переместилось на опыт США, студенты и приглашенные ученые отправлялись туда с визитами, для обучения и обмена опытом. Особое внимание уделялось Гарвардскому и Стэнфордскому университетам и Массачусетскому технологическому институту (MIT, МТИ). Американские наука и высшее образование – передовые, но свои проблемы есть и в Америке. Это подтверждает начавшийся там мировой экономический кризис 2008 года. Хотя с 2012 года американская экономика гораздо быстрее, чем экономики других развитых стран, справлялась с его последствиями, но ее восстановление не пошло на пользу всем слоям американского общества, о чем свидетельствуют многочисленные протесты. Социальные проблемы в Америке становятся все серьезнее, а разрыв между богатыми и бедными – все больше и больше.
В последнее время Китай активно интересуется европейской моделью экономического развития. Прежде всего так получилось потому, что на международном стратегическом уровне Америка стала позиционировать Китай как потенциального конкурента; отношения Китая с Европой, особенно с Германией, становятся все теснее, даже давний союзник США, Англия, в своей стратегии учитывает китайский фактор.
Чему нужно поучиться у могущественных держав, обладающих разными достоинствами? Необходимо изучить те факторы, благодаря которым разные страны достигли выдающихся успехов, усваивать их и соединять с преимуществами традиционного социально-политического устройства и традиционной системы государственного управления нашего государства, чтобы Китай стал крупной и могучей державой с мировым авторитетом.
Преимущества США: толерантность и открытость, основанные на верховенстве закона
США – современная сверхдержава, источник ее мощи – инновации. Америка всегда отдавала должное чужим достижениям и стремилась обогнать другие страны, включая развитые державы, как в сфере научных технологий, так и в способах организации предприятий и бизнес-моделирования. Какова основа инновационного потенциала США? Это дух открытости, толерантности и полицентричности. Только благодаря толерантности отвлеченные идеи превратились в целый поток инноваций; важное значение также имеют полицентризм, многонациональность американской культуры, берущие начало в институциональной открытости США.
«Открытым обществом» восхищались филантроп Дж. Сорос и философ К.Р. Поппер, ведь открытость позволяет социальным группам, поддерживающим разные идеологии, влиться в передовую часть общества. В США особенно изобретательные и обладавшие удивительными талантами люди, вроде И. Маска, Б. Гейтса, С. Джобса, М. Цукерберга, а также ставшие известными гораздо раньше Т. Эдисон, Н. Тесла, отличались от большинства манерами поведения и складом ума, но американское общество проявило к ним толерантность, что позволило им стать знаменитостями и, по сути, изменить мир.
Основой американской толерантности, открытости и свободы является верховенство закона (Rule of law). Любое общественно значимое дело, начиная с дела О. Симпсона[4] и заканчивая предвыборной президентской борьбой между А. Гором и Дж. Бушем – младшим, решалось путем обращения к закону и судебной системе. Для большинства американцев это нормально, хотя многие до сих пор ругают Буша-младшего и очень немногие критикуют Гора. Почти все считают О. Симпсона преступником, но никто не осмеливается открыто оспорить решение, в свое время вынесенное судом. Уважение к судебным решениям похоже на принятие правил игры, соблюдение которых контролирует спортивный судья, умение признавать поражение воплощает амерканский дух преклонения перед верховенством закона!
Вспоминаю Оливера Харта, моего наставника со времен учебы в США в докторантуре. Тогда он был профессором Массачусетского технологического института, а затем уехал в Гарвард. Его научный вклад, заслуживающий, по моему мнению, Нобелевской премии[5], состоял в коллекционировании судебных прецедентов, глубоком изучении сущности имущественного права. Когда я писал квалификационную работу, в Бостоне случился скандал с иностранным студентом из Ирландии, которого обвинили в смерти младенца. Студента приговорили к пожизненному заключению, что вызвало всеобщее негодование, и суд изменил квалификацию преступления на мелкое правонарушение. Я часто вспоминал этот случай в беседах с Хартом, говоря, что суд – это тоже люди, и человеческий фактор имеет важное значение в судебной деятельности (например, получение взяток). Так почему бы не сделать темой для исследования беспристрастность и эффективность судебных органов в области имущественного права и – шире – права и экономики? В ответ он всегда улыбался и молчал. Однажды он осторожно сказал, что в Америке никто не воспримет всерьез такое исследование, так как для американцев суд – это суд, и судебная справедливость не вызывает у них сомнений. Я до сих пор помню этот разговор; нас, иностранцев, глубоко впечатляет уважение всех без исключения (независимо от социального статуса) американцев к судебной системе. Много лет я думал о том, что для научных кругов США есть закрытые для исследований темы.
Китай – многонациональная страна, в отличие от Кореи, Японии и других государств Восточной Азии, он занимает обширную территорию, у него многовековая история. Поэтому Китай всецело готов и всецело нуждается в освоении американской открытости, толерантности и полицентричности, и начинать это освоение необходимо с образовательной системы.
Высшее образование в США завоевало уважение всего мира. Так, Академия Филлипса в Эксетере, в которой учился Марк Цукерберг, воспитала немало представителей американской элиты, поэтому она куда более прославлена в США, чем Гарвардский университет, и поступить туда тоже довольно-таки трудно. И даже отдельные неэлитные средние и начальные школы демонстрируют высокое качество обучения и уникальность. В последние годы мне удалось изучить некоторые из них, и что меня более всего удивило – это то, что с первых дней ученикам напоминают о необходимости быть толерантными и справедливыми, о том, что нельзя показывать свое превосходство среди ровесников по росту, цвету кожи, уровню знаний, семейному положению и другим причинам, о том, что нужно уважать каждого ученика в своей школе. В такой толерантной атмосфере каждый ученик получает свободу развития и возможности для личностного роста.
Количество опубликованных научных исследований, призов, привезенных студентами с различных заграничных конкурсов, даже число привлеченных научных специалистов говорят о том, что в последние годы система высшего образования в Китае развивается очень быстро и даже опережает многие другие страны. Вероятно, в ближайшее двадцатилетие китайские вузы займут ведущие позиции во всем мире. Однако многие обеспокоены тем, что начальному и среднему образованию в Китае не хватает атмосферы толерантности и открытости, поэтому необходимо стремиться к выявлению и поддержке талантливых и одаренных учащихся. Этому нам предстоит научиться у Соединенных Штатов.
Освоить японский дух тщательного управления
Каждый китаец, которому доводилось побывать в Японии, удивлялся тщательности японского управления. В Японии всё, начиная с расположенных по обочинам дорог автоматических пунктов продажи сопутствующих товаров, ресторанов быстрого питания, метро, предприятий и заканчивая министерствами, основано на детализированном управлении. Неизменно высока конкурентоспособность японского автопрома – символ эффективности тщательного менеджмента: тесное сотрудничество производителей запасных частей и деталей со сборочными заводами обеспечивает качество японских автозапчастей, способных конкурировать на мировом рынке. Преимущества Японии в научно-технической, оборонной и других областях – также результат тщательного управления.
Однако нельзя сказать, что тщательность управления – это все, что нужно для успешного развития общества. Япония сильна за счет особого внимания к технологиям и деталям, но испытывает недостаток стратегического мышления. Последнее, наряду с недостатком исследований, направленных на стратегическое управление, уже давно сказывалось на деятельности японцев. Основная причина экономического спада Японии в минувшие двадцать лет – череда случившихся под давлением США неудач экономической системы и политической стратегии, начиная со слишком быстрого роста йены и заканчивая избыточно мягкой денежно-кредитной политикой и чрезмерной фискальной экспансией. Но это вовсе не мешает китайским предприятиям, административным органам, учебным заведениям и другим общественным структурам изучать и осваивать сущность японского духа тщательного управления. Он значительно важнее по сравнению с конкретными методами и институциональным планированием.
Китай обладает обширными землями и богатыми ресурсами, но его экономическое развитие долгое время оставалось медленным, и население привыкло обходиться минимальным набором жизненных благ, не имело таких высоких, как в Японии, требований к детализации управления. Степень детализации управления в разных регионах Китая неодинакова, ее показатели в крупных приморских южных городах значительно выше, чем в городах северной части страны.
Освоение японских методов детализированного управления – необходимый этап для прогрессивного развития Китая, условие его превращения в крупную экономическую и военную державу. В этом отношении Япония является для Китая примером для подражания.
Учиться у Германии точности в регулировании рыночной экономики
Особенности немецкой системы рыночной экономики определили развитие Германии после Второй мировой войны. В чем же они заключаются?
В 2015 году вместе с немецким предпринимателем, экономистом и специалистом в области управленческого консалтинга Роландом Бергером[6] автор этих строк написал книгу «Будущий путь китайской экономики: немецкий опыт Китая». Самая уникальная особенность немецкой рыночной экономики – это понимание того, что неконтролируемая система рыночной экономики влечет за собой всевозможные сбои и проблемы в сфере социальной справедливости. Здесь необходимо точное регулирование.
Немецкая система рыночной экономики возникла в результате осмысления неблагоприятного опыта Веймарской республики после Второй мировой войны.
Точность регулирования в немецкой системе рыночной экономики обеспечивает ряд механизмов. Например, в сфере недвижимости особое внимание уделяется рынку аренды, где необходимы как защита инвестирующих в строительство застройщиков, так и стимулирование к предоставлению гарантий для арендаторов в том, что домовладелец (арендодатель) не повысит цену или не потребует освободить жилплощадь. Немецкие власти также разработали набор мер, ограничивающих непредусмотрительную покупку жилья в кредит. Свои механизмы действуют в сфере налога на имущество, например, предприниматели, которые получили бизнес в наследство, освобождаются от уплаты соответствующего налога и более десятилетия продолжают заниматься производством. Право на наследство продумано в Германии так, чтобы обеспечить процветание семейного бизнеса.
Немецкая система также обеспечивает экономическую защиту для социально незащищенных слоев населения (например, инвалидов, пострадавших в результате несчастных случаев и стихийных бедствий, лиц с низкой квалификацией и др.). Таким людям предоставляется надлежащая поддержка и субсидии. В конце XX – начале XXI века под руководством федерального канцлера Герхарда Шрёдера в ходе радикальной реформы системы социального обеспечения были пересмотрены принципы дополнительных социальных выплат и льгот, каждая нуждающаяся семья получила правительственную поддержку. Это способствовало усилению взаимного контроля общества и государства, помогло предотвратить злоупотребление льготами, повысило эффективность социальной политики и стало гарантом общественной справедливости.
В Германии подобная эффективность присуща каждому механизму регулирования недостатков рыночной экономики. Для освоения немецкой точности в этом направлении необходимо избавиться от заблуждения о «всемогуществе рыночной экономики», от догмы о «всемогуществе правительства», ориентироваться на реальное положение дел при разработке тщательного решения экономических проблем.
Опыт Германии особенно необходим Китаю, который, завершив многолетний путь политики реформ и открытости, четко понимает преимущества и недостатки рыночной экономики и одновременно необходимость ограничений в деятельности правительства.
Перед Китаем открыты огромные возможности. Непрерывно двигаясь вперед, важно осознанно осваивать и творчески применять модели развития передовых экономических держав. Американские открытость, толерантность и полицентричность, японская тщательность в управлении, немецкие механизмы для четкого регулирования рыночной экономики должны стать главными факторами, способствующими дальнейшему развитию китайской экономики. Если Китаю удастся перенять этот опыт, то он станет значимой, влиятельной в международном сообществе державой.