Доциньская эпоха (VI–III вв. до н. э.) стала самым плодотворным для народных иносказаний периодом. В это время представители интеллигенции Китая (так называемые ши. – Примеч. авт.) поддерживали довольно тесные связи с трудовым народом. В своих трудах, в которых толковалась художественная и историческая проза, они часто пользовались народными иносказаниями для разъяснения различных учений. «Чжуан-цзы», «Хань Фэй-цзы», «Люйши Чуньцю» («Вёсны и осени господина Люя»), «Чжаньго цэ» («Планы Сражающихся царств») – во всех этих книгах используется довольно много народных иносказаний доциньской эпохи. В то время они начали играть большую роль в свободных дискуссиях ученых. Многие иносказательные повествования постепенно обретали законченный вид благодаря непрерывному распространению в устной или письменной форме.
Иносказания доциньской эпохи очень разнообразны. Одни, очевидно, являются результатом коллективного творчества трудового народа, отражают трудовую жизнь («тянуть ростки, помогая расти», «сторожить пень в ожидании зайца» и т. д.). Они были широко распространены, поэтому в книгах иногда встречаются разные вариации одного и того же иносказания. Другие, которые предположительно являются авторскими, сильно изменились после того, как были записаны или использованы учеными, которые либо дали им свое толкование, либо в той или иной степени отошли от первоначального значения. К примеру, иносказание «повар разделывает коровью тушу». Чжуан-цзы использовал это иносказание в качестве иллюстрации философских принципов идеализма: «не имеющее утолщения проникает в щель» – он говорил о ноже мясника, который «не имеет утолщения» и точно проникает в щель между сочленениями в теле животного и в результате остается острым на долгие годы. Так Чжуан-цзы объяснял понятия души и тела и их взаимозависимость. В главе «Контроль над частями» сборника трактатов «Гуань-цзы» на примере рассказа о мяснике, который за утро зарезал девять коров и чей нож остался таким же острым, так как он наносил удар по самому уязвимому месту, объясняется способ ведения войны через нападение на слабо защищенное место. В главе «О понимании» из книги «Люйши Чуньцю» это иносказание, а также история о Бо Лэ, оценивающем коней, говорит о необходимости иметь союзников по духу. В книге «Хуайнань-цзы» помимо мясника появляется еще и повар: «Разделыватель туш за одно утро заготовил девять туш, а нож его по-прежнему рассекал волосок. Повар пользовался одним ножом девятнадцать лет, а он оставался острым, будто только что заточен». Цзя И в «Чжи ань цэ» («Планы установления порядка») говорит, что мясник за утро зарезал не девять коров, а двенадцать, но нож не затупился. По мере того как это иносказание записывалось, изменялись не только детали сюжета, но и первоначальное значение.
Большая часть доциньских иносказаний превратилась в идиомы – чэнъюи. Они довольно одназначны, но и здесь возможны исключения. Например, идиома «утром – три, а вечером – четыре» (в знач. «непостоянный». – Примеч. пер.) встречается и в «Чжуан-цзы», и в «Ле-цзы», и в других книгах. Изначально эта история высмеивала хитрость господствующего класса, который обманывал простых людей, создавая лишь видимость перемен. Здесь рассказывалось о человеке, который ухаживал за обезьянами и решил начать экономить на еде для них. Обращаясь к обезьянам, он сказал: «Сейчас туго с деньгами. Хватит ли вам трех желудей утром и четырех вечером?» Обезьяны были очень недовольны. Тогда он снова заговорил: «Хорошо, поступим по-другому: утром четыре желудя, вечером – три. Так сойдет?» Обезьяны обрадовались. «Утром – три, вечером – четыре» по сути то же, что и «утром – четыре, вечером – три», но стоило лишь перевернуть фразу, и обезьяны поняли ее по-другому. В «Ле-цзы» об этом говорится: «Мудрый своей мудростью заманивает простаков в клетку». Тогда подобный подход отождествлялся с прогрессивным взглядом на управление, но сейчас мы видим в этой истории разоблачение того, как феодалы дурачили простой народ. Сегодня это иносказательное повествование не распространено, оно превратилось в идиому «утром – три, вечером – четыре», которая используется для передачи буквального смысла – недостатка постоянства, что совершенно не совпадает со смыслом первоначальной истории.
Философия и классовый характер иносказаний. Иносказания несут в себе очень мощный философский подтекст. Многие из них демонстрируют приземленное материалистическое мышление, высмеивают идеалистическую и метафизическую идеологию. Например, иносказание «тянуть ростки, помогая расти» («Мэн-цзы») является сатирой на горячность субъективизма: чтобы всходы поскорее выросли, человек начинает их вытягивать из земли, добиваясь тем самым противоположного результата – всходы гибнут. Иносказание «Копье и щит»[52] из «Хань Фэй-цзы» высмеивает метафизические идеи. Торговец, нахваливая свой товар, сказал, что копье пробьет любой щит, а щит отразит любое копье. Таким образом, возведя качество своих товаров в абсолют, он сам загнал себя в логическую ловушку, в его высказываниях обнаружилось противоречие.
Некоторые иносказания посвящены нравственным ценностям. Например, «птица-рыболов и устрица вцепились друг в друга, а выгода досталась рыбаку» («Чжаньго цэ») – это о важности мира и сплоченности, «Цзи Чан учится стрелять» («Ле-цзы») – о необходимости неустанной работы над собой. Иносказание «срезать друг с друга мясо и кормить им друг друга» («Люйши Чуньцю») рассказывает о вреде тщеславия.
Хотя иносказательные повествования и являются выражением абстрактных философских понятий, их классовый характер выражен неярко, но, будучи одной из литературных форм, они в определенной степени заключают в себе и эту особенность. Народная литература всегда выражает мысли и чувства трудящихся.
Повествования о труде и борьбе являются продуктами непосредственно трудовой деятельности. Обычно только люди, имеющие отношение к труду, создают такие произведения. Последние становятся обобщением опыта практической трудовой деятельности и социальной борьбы народа, в этом и заключается классовый подтекст иносказаний. Например, «Шэньгуй» («Божественная черепаха») Чжуан-цзы сегодня видится нам как разъяснение того, что в борьбе с власть имущими нельзя строить иллюзий, иначе дело может кончиться плохо. Божественная черепаха явилась во сне сунскому императору Юаню с просьбой спасти ее, потому что тем самым он мог спасти себя. Но именно этот император и убил ее, чтобы погадать на панцире. Проделав в панцире семьдесят два углубления, он положил его в огонь.
Процесс создания и художественные особенности иносказаний. Если рассматривать народные иносказания с художественной точки зрения, то можно увидеть в них гармоничное сочетание философской мысли и бытового сюжета. Создаются иносказания обычно двумя способами.
1. Приукрашивание или преувеличение жизненных реалий, поиск в них философского смысла. Повествование в итоге отражает конкретную философскую идею, например: «тянуть ростки, помогая расти», «птица-рыболов и устрица вцепились друг в друга, а выгода досталась рыбаку».
2. Создание иносказаний путем литературной обработки пословиц или некоторых философских идей. Такие повествования по большей части о животных. Прекрасные иносказания о животных глубоко раскрывают суть вещей, прием олицетворения и сюжетные детали связывают эти истории с реальностью. Иносказательным образом они отражают социальнобытовую действительность.
Так вымысел и реальность вступают в тесную взаимосвязь. Это не изображение какой-то концепции, но художественное воплощение сути жизни. Художественные преувеличения и вымысел в этих историях в равной степени убедительны.
Создать поистине выдающиеся иносказательные рассказы нелегко. Необходимо обладать мастерством художественного замысла, способностью находить точные метафоры и передавать реальные обстоятельства жизни, язык должен быть живым, и все это должно гармонично объединяться с философской идеей в одной маленькой истории. Автор должен быть хорошо знаком с социально-бытовыми условиями и языком народа, а также с художественными особенностями этой формы повествования. Иносказания вобрали в себя столь многое, что они могли быть созданы только в процессе коллективного творчества народа. Поэтому самые известные иносказания как в Китае, так и во всем мире – народные.
Иносказательные рассказы обычно очень короткие, сюжет прост, передается крупными мазками. Так как они создаются для того, чтобы активно использоваться в речи, главное в них – это четко выраженный смысл. Иносказаний с использованием животных так много потому, что для образов животных уже заданы характеры, поэтому нет необходимости подробно их описывать, они способны моментально произвести нужный эффект. Например, тигр – воплощение свирепости, лиса – хитрости и т. д. Олицетворение животных делает историю динамичной и увлекательной. Противопоставления образов зачастую очевидны, имеют место определенные преувеличения, и поэтому конфликт обозначен более явно, а идея выражена более ясно.
Традиционные народные сказки
Народные сказки – распространенные в народе повествования для детей. Они созданы для того, чтобы нравиться детям и служить инструментом воспитания. В Китае существует огромное множество традиционных народных сказок, которые передавались из поколения в поколение на протяжении многих лет. Уровень их идейного содержания и художественной выразительности очень высок, поэтому сказки, услышанные в детстве, запоминаются на всю жизнь. В отличие от других повествовательных жанров, сказки имеют следующие особенности:
Богатство вымысла. Их еще называют «фантастические истории». В.И. Ленин говорил, что если в сказке нет волшебства, то дети не будут ею интересоваться. У детей очень богатое воображение, они очень любопытны, но жизненного опыта мало, поэтому они верят в магию и чудеса.
Простое для понимания содержание. Герои четко делятся на хороших и плохих, сюжет увлекательный, наполненный событиями.