Пейзажные парные надписи в стихах описывают красоту природы, вызывают у людей чувство глубокой любви, благодаря им прекрасные пейзажи навсегда остаются в сердцах людей. Например:
В лучах утреннего солнца дождь становится
красным;
Небесный ветер и морская вода покоятся
на горе Байюнь.
Пейзажные парные надписи могут открывать людям красоту. Конечно, они обладают определенной степенью субъективности, но так как они всегда ярко запечатлевают те или иные особенности места, то получают большой отклик у путешественников и влияют на способность людей замечать прекрасное. Вот парная надпись, описывающая красоту зеленых гор и изумрудных вод:
Изумрудные воды не знают печали,
это ветер покрывает их морщинами;
Зеленые горы не знают старости,
это снег делает их вершины седыми.
Здесь мы видим пример того, как природа наделяется человеческими качествами, благодаря чему можно что-то понять и про свою жизнь; глядя на природу, понять что-то про себя.
В Чунцине, рядом с Тремя ущельями, есть город-призрак Фэнду, воплощающий идею наказания за грехи. Позади «ворот, ведущих в ад» на территории города есть Беседка очищения, надпись на которой гласит:
Творившие беззакония и совершавшие
бесчинства будут наказаны и не смогут пройти,
Совершавшие добро не имеют тревоги в сердце
по дороге на тот свет.
На восемнадцати ступенях ада существуют самые разные наказания. В храме Чэнхуанмяо раньше было огромное количество статуй, символизирующих эти наказания, например, утыканная мечами гора, на которую кидают грешников, варка в котле с маслом, сцена отрезания языка, – все это похоже на пытки, которые существовали в феодальном обществе. Конечно, здесь для большего устрашения все показано в несколько преувеличенном виде, велика доля вымысла.
Некогда мы отказались от идеи о существовании кармы, назвав ее предрассудками феодального общества. То, что после смерти мы получаем наказание, доказать сложно. Однако прижизненное воздаяние является непреложным законом, распространенным в обществе. Как говорит пословица, «За добро и зло воздастся по заслугам, вопрос лишь в том, произойдет это рано или немного погодя». «За добро получают добро, за зло получают зло; не бывает такого, что нет воздаяния, бывает, что время еще не настало, а когда оно настает, то за все приходится расплачиваться». Эти пословицы соответствуют реальности, они основаны на фактах. Посмотрите, все, кто совершает добрые дела, получают благодарность и уважение от других людей. Китайцы говорят, что «за оказанную милость воздастся многократно». Такова норма, но, конечно, встречаются и такие ничтожные люди, которые забывают о добре, сделанном для них, и платят за него злом, такие люди презираются и не поддерживаются обществом. Люди, которые нарушают закон и занимаются бесчинствами, такие как Линь Бяо и «Банда четырех»[121], а также им подобные преступники, коррупционеры, которые наносят вред государству и народу, рано или поздно получают свое наказание, все они плохо кончают. «Если не хотите, чтобы о ваших поступках узнали люди, не совершайте их». Религия учит людей совершать добро, глаз Будды зоркий и ясный, подобен зеркалу, наказание в царстве Янь-вана подобно могильному холму. Звучит немного суеверно, но отражает объективный закон причины и следствия. Глаза народа зорки, так что народ тоже можно назвать божеством, народ – совершенный мудрец, дурному человеку сложно ввести его в заблуждение. Многие преступники, попав в тюрьму или на место казни, начинают раскаиваться, но уже слишком поздно. Повторяющиеся события доказывают объективность и резонность закона причины и следствия. Нам необходимо, терпимо относясь к предрассудкам прошлого, с научной точки зрения осмыслить парные надписи, которые учат совершать добрые дела, в том числе религиозные парные надписи, чтобы построить гармоничное общество и направить все позитивные факторы на пользу народа.
Храм Цзяннюймяо – это достопримечательность недалеко от заставы Шаньхайгуань. Люди построили его, чтобы приносить жертвы Мэн Цзяннюй. В этом храме есть уникальная парная надпись, которая демонстрирует уважение народа к историческим личностям и восхищение видами Великой Китайской стены. Надпись для храма Цзяннюймяо создал Вэнь Тяньсян:
В чем спокойствие Цинь Шихуана?
В ропоте строителей Великой Китайской стены;
Мэн Цзяннюй потеряла мужа,
ее твердость увековечена на камне.
Возводя Великую стену, чтобы защитить страну, Цинь Шихуан совершал великое дело. Однако по отношению к рабочим, строившим эту стену, он был настоящим тираном. Супруг Мэн Цзяннюй Вань Силян умер и был похоронен там же, где работал, внутри Великой Китайской стены. Мэн Цзяннюй проделала долгий путь в поисках мужа, а потом рыдала. Слезы девушки были так горьки, что участок стены длиной в восемьдесят тысяч ли рухнул. Эта история отражает сопротивление колоссальной силе тирана. Цинь Шихуан делал благое дело, но вызвал ненависть народа, это огромная историческая трагедия, над которой стоит поразмышлять. Любовь и непоколебимость Мэн Цзяннюй были увековечены в этой надписи.
Пейзажные парные надписи можно увидеть на павильонах, храмовых сооружениях и прочих постройках в живописных местах. Иногда их делают на отвесных скалах, где они остаются на века. Обычно надписи делаются масляной краской на длинных деревянных дощечках; надписи на деревянных колоннах у входа, как правило, делаются на деревянных дощечках полукруглой формы, которые как бы обхватывают колонны. Обе фразы надписи располагаются так, как принято в каллиграфии, – вертикально, справа налево, начальная фраза располагается справа от читающего, а конечная – слева.
Пейзажные парные надписи обычно состоят из пяти, семи или десяти иероглифов (строчка из десяти слов делилась на четыре и шесть иероглифов – литературный стиль, построенный на четырехсложных и шестисложных параллелизмах), но строгих ограничений на количество иероглифов не существует. Их употребление достаточно свободно, от четырех−пяти до десяти−двадцати. Самые длинные парные надписи, которые составляли образованные люди, подобны той, что написал Сунь Жань в саду Дагуань в Куньмине (в ней 180 иероглифов). Если в надписи больше десяти иероглифов, то их часто разделяют на две строчки. Парные надписи, состоящие из четырех строчек, могут располагаться в форме иероглифа 门 (мэнь, «дверь»), чтение таких надписей надо начинать с внешних сторон; во фразе, которая расположена посередине, обычно меньше иероглифов, – для симметрии. Такие фразы пишут слева направо. Подобные надписи можно расположить и наоборот, в таком случае они будут в форме иероглифа 巾 (цзинь, «платок»). В начальной фразе сначала пишется внутренняя строка, слева направо, конечная фраза, наоборот, начинается с внешней и направляется влево, таким образом между двумя надписями соблюдается симметрия. Есть еще множество разных способов расположения парных надписей, но все они подчинены базовому принципу симметрии.
Образованные люди обычно используют большое количество иероглифов в своих надписях. В основном они описывают пейзажи, чувства, исторические события, эмоции. Надпись на павильоне Дагуаньлоу в Куньмине, созданная Сунь Жанем, передает чувство потери смысла. Он называет себя «старым морским драконом в башне», а люди называли его Сунь Хуцзы (букв. «Сунь Усы», т. к. 髯 (жань), имя писателя, еще имеет значение «усы», «бакенбарды»). В этой парной надписи всего 180 иероглифов, каждая фраза состоит из девяноста. В ней описываются пейзажи озера Дяньчи, а также раздумья об истории Юньнани: «Перед взором на пятьсот ли вокруг простирается озеро Дяньчи. Распахну одежду, сниму головной убор навстречу безбрежному, беспредельному простору! Взгляну на восток – увижу коня, несущегося во весь опор (о горе Цзиньма – досл. «Золотой конь»), посмотрю на запад – увижу прекрасных птиц, парящих в воздухе (о горе Бицзишань – досл. «Зеленый петух»), на севере извивается змея (о горе Шэшань – досл. «Змеиная гора»), на юге летает белый журавль (о горе Хэшань – досл. «Журавлиная гора»). Что мешает поэту странствовать, взбираться на горы, любоваться маленькими островами, похожими на крабов, и отмелями, похожими на моллюсков, любоваться ивами, которые в пелене тумана покачивают головами, подобно девушкам, расчесывающим свои волосы, смотреть на бескрайние луга и водоемы, покрытые тростником, любоваться красотой маленьких изумрудных пташек и блеском зари? Аромат душистого риса, который чувствуется вокруг, не обманет ожидание так же, как и залитые солнцем просторы, прелестные летние лотосы и гнущиеся весенние ивы».
Это начальная строчка парной надписи. Она похожа на стихотворение, которое описывает пейзаж. Этот пейзаж можно увидеть, стоя рядом с павильоном Дагуаньлоу: все начинается с озера Дяньчи, далее описываются горы Цзиньма, Бицзишань, Шэшань, Хэшань; также описываются маленькие острова посреди озера, тростниковые луга и поля крестьян. Это своего рода панорамная картина, будто каждый живописный уголок этого места был сфотографирован, человеческий взор не может охватить всю картину, огромную по своим размерам, но не монотонную и не однообразную, а, наоборот, невольно вызывающую у людей восхищение. Конечная строка описывает исторические события: «Дела давно минувших лет приходят в мое сердце, держу в руках чашу с вином и предаюсь воспоминаниям. Кто из великих героев прошлого дожил до сегодняшних дней? Вспоминаю героя эпохи Хань, создавшего военный флот, танский герой делал отметки на металлической стойке, сунский размахивал нефритовым топором, юаньский сидел верхом на кожаном мешке[122]. То были великие дела и большие победы, неисчерпаемая сила, способная передвинуть горы. Жемчужный занавес на шатре одной эпохи не успевает опуститься, как приходит другая так же быстро, как проходит вечерний дождь, и проплывают утренние облака, и разбитые каменные стелы скрываются в дымке заходящего солнца. В конце концов остается лишь редкий звон колокола, в середине реки – огни рыболовных джонок, пара диких гусей, отдыхающих на прохладном инее».