как актеры школы Мэй Ланьфана и Чжоу Синьфана. Еще он мог исполнить шаосинскую оперу, как Юань Сюэфэй, и петь песни, как Го Ланьин. В сяншэне «Сицхюй юй фанъянь» нужно было имитировать разные диалекты, в сяншэне «Май бутоу» («Продавать ветошь») – кричать как уличный торговец. Также в некоторых случаях нужно было уметь говорить на иностранных языках, но не по-настоящему, а лишь говорить по-китайски на иностранный манер. Например, слово «очки» заменяли фразой «то, что над носом», а слово «шапка» (маоцзы) заменяли тремя иероглифами – «мэй-ао-цзы». Можно было также произносить очевидные вещи без соблюдения тонов, например: 盘比碟子深 碗比盘深缸最深碟子最浅 (пань би децзы шэнь, вань би пань шэнь, ган цзуй шэнь, децзы цзуй цянь, «тарелка глубже блюдца, чашка глубже тарелки, кувшин глубже всех, блюдце самое плоское»). Все это очень веселило людей.
В сяншэнах также используются самые разнообразные стилистические приемы. Они содержат в себе наиболее яркие юмористические элементы разговорного языка, баофу наполнены колоритными пословицами, сехоуюями, простыми и рифмованными поговорками, скороговорками и т. д. В качестве примера можно привести образец восточного чувства юмора – сехоуюй «разгрызешь семечку, а внутри клоп – каких только ядрышек нет». Он вызывает у слушателей бурный смех, потому что слово «ядрышко» (жэнь) созвучно слову «человек» (жэнь), поэтому вторую часть можно понимать как «каких только людей нет». В сяншэне «Вайпи Саньго» («Другой взгляд на “Троецарствие”») пословица 无事生非 (у ши шэн фэй, «создавать шум на пустом месте») трансформировалась в 吴氏生飞 (у ши шэн фэй, «род У породил Фэя»), чтобы указать на истоки фамилии бабушки по матери Чжан Фэя. В сяншэнах также встречается большое количество речевых штампов типа «нет, ничего такого не слышал», «очень оригинально» и т. д. Этими фразами актер-комментатор подчеркивает абсурдность речи артиста-комика. В сяншэне артист-комик обязательно должен иметь рядом артиста-комментатора. Можно подумать, что в сяншэнах, где основным является актеркомик, комментатор лишь помогает ему связать баофу, однако, если связка будет создана неудачно, желаемый результат не будет достигнут. Комический эффект в сяншэне также часто достигается с помощью гуанькоу, основной задачей которого является произнесение ряда названий вещей и явлений одного разряда или с одинаковыми характерными особенностями на одном дыхании; чтобы зрители смеялись, говорить нужно как можно быстрее. Например, в сяншэне «Май бутоу» торговец преувеличивает то, насколько хороша его ткань: «Моя ткань такая белая, что вызывает зависть у первого снега, не уступает серебристому покрытию парадной колесницы императора, подобна пене бушующего океана, купите, принесете домой, сделаете пододеяльник, ткань стирали и сушили, расстилали, покрывали, тянули, волочили, наступали, топтали». Для любого стилистического приема характерно преувеличение, которое в сяншэне выделяет особенности явлений, это «увеличительное стекло» искусства.
Куайшу, куайбань – разновидность цюйи, отличающаяся быстрым темпом декламации рифмованных текстов.
Шаньдунские куайшу изначально появились в западных деревнях провинции Шаньдун. Исполнитель держал в руках инструмент лихуа пянь (янъян бань)[165] и в форме песни-сказа рассказывал об У Суне, поэтому до Освобождения их называли «повествователи об У». После Освобождения шаньдунские куайшу стали распространяться среди участников Освободительной армии, так они постепенно проникли в Маньчжурию, северные, восточные и центральные районы Китая, после чего появилось название «шаньдунские куайшу»; произошли изменения и в их произношении, чтобы китайцы из других районов могли их понимать. Традиционная тема шаньдунских куайшу – повествования об У Суне, после Освобождения сюжетов стало больше, они моментально отражали все новые события. Среди выдающихся произведений – «Ичэ гаолянми» («Повозка гаоляна») и др.
Повествования об У Суне полностью раскрывают все прекрасные особенности шаньдунских куайшу. Написанные грубым языком, эти произведения являются более развернутыми и более цельными по сравнению с оригиналом – романом «Шуй ху чжуань». Прежде всего, эти повествования отвечают вкусам крестьян, в них больше говорится о классовой борьбе. Это такие произведения, как «Дунъюэ мяо» («Храм Дунъюэ»), «Шицзячжуан» и прочие, – все они повествуют о противостоянии самодурам-помещикам. «Дунъюэ мяо» рассказывает о том, как во время храмового праздника У Сун дерется с братьями-тиранами – «пятью тиграми семьи Ли», сюжет полностью создан рассказчиками того времени; в «Шицзячжуан» описывается, как У Сун, переодевшись в невесту, подрался с братом предводителя разбойничьей шайки Фан Бао. Возможно, эта история создана на основе ходивших в народе историй по сюжету «Шуй ху чжуань». Образы в повествованиях об У Суне создаются схематично и с большим количеством преувеличений, все они очень яркие и соответствуют главным особенностям рифмованных текстов. Например, в куайбань через описание того, каким «слепая Сяо У» из семьи Ли видела У Суна, создается его героический образ:
Лишь вижу, что он очень высок ростом,
Удар его руки очень силен,
Голова больше корзины из ивовой лозы,
Взгляд пристальный, глаза подобны бубенцам,
Раскрытая ладонь подобна опахалу,
Пальцы длинные, как деревянные дубинки!
Это описание произносится, когда У Сун только появляется на сцене и застывает в картинной позе, чтобы можно было рассмотреть его во всем великолепии. Такое схематичное изображение крупными мазками определяется художественной формой куайбань и очень отличается от тщательной прорисовки образов пиншу. Описание того, как У Сун убивает тигра, мастерски проработано и способно взволновать зрителя, это мощная концовка, оживляющая всю картину. Язык этого куайшу яркий и богатый, здесь можно встретить множество чэнъюев, пословиц, здесь много здорового юмора, поэтому он так нравится трудовому народу.
«Ичэ гаолянми», произведение, созданное после Освобождения и рассказывающее о борьбе добровольческой армии, получило очень широкое распространение. В нем рассказывается о героизме и находчивости водителей из добровольческой армии в Северной Корее, они не спасовали перед лицом трудностей и обменяли повозку гаоляна на машину военнопленных США. Это произведение наполнено очень яркими образами. В характерах двух водителей, Да Лаого и Сяо Чжана, есть много общего, они оба обладают героизмом и упорством, бесконечно преданы родине, но Лаого более опытный и невозмутимый, а Сяо Чжан довольно незрелый, в процессе развития сюжета можно увидеть, как эти два образа интересно контрастируют между собой. Когда появляются вражеские самолеты, Сяо Чжан хочет остановить машину, но Лаого говорит, что это опасно для жизни, и прибавляет скорости. Когда они по ошибке заехали на территорию неприятеля и оказались в ловушке, то Сяо Чжан, увидев вражескую машину, решил, что пришло время отдать жизнь за родину, достал гранату и хотел подорвать себя вместе с врагом. Да Лаого остановил его и хладнокровно оценил обстановку. После того как противник вышел из своей машины, он, ведя за собой Сяо Чжана, пробрался в эту машину, после чего задавил водителя вражеской стороны, когда тот загородил им дорогу. В результате они вернулись уже на вражеской машине. Сюжет этого произведения одновременно реалистичный и легендарный, он очень замысловатый, а язык увлекательный, поэтому люди любят эту историю, она легла в основу наиболее часто исполняемых номеров.
Шаньдунские куайшу обладают очень быстрым ритмом, они созданы в величественной манере, подходят для декламации героических историй. Куайшу одновременно держат в напряжении и способны развеселить. Во время представления скорость исполнения меняется; обычно в начале для завязки истории и раскрытия образов используется размер чуньюньбань, развитие сюжета излагается в размере люшуйбань (более высокая скорость), и в конце используется размер ляньчжубань для чрезвычайно быстрого пересказа действий героев в кульминационные моменты, так на подъеме и заканчивается все произведение. Живость ритма постоянно меняется, иногда вставляются прозаические фразы, как правило, избегается рифма на m, n и ng, чтобы добиться звонкого, приятного на слух звучания, обычно в произведениях от начала и до конца рифма мало изменяется.
Куайбань еще называют шунькоулю и шулайбао. Обычно такие произведения исполняются одним человеком под аккомпанемент бамбуковой трещотки (чжубань). Однако существует разновидность куайбань с участием двух исполнителей – дуэт куайбань, в некоторых случаях куайбань исполняют несколько людей – групповой куайбань. Истории, рассказанные ритмом куайбань, называются куйбаньшу. Был создан целый сборник «Куайбаньшу». Шулайбао (букв. «счет поступающим сокровищам») – разновидность цюйи, которой пользовались исполнители до Освобождения: они рассказывали свои истории, переходя от одного дома к другому, поэтому люди называли их попрошайками и относились к ним с пренебрежением. Позже шулайбао стали формой пропаганды и проведения культурного досуга среди солдат революционной армии, они выполняли мотивационную функцию, в том числе и во время сражений. Традиционный куайбань – это импровизация мастеров в быстром темпе, обычно пожелания счастья или сатира. Новые армейские куайбани в основном воспевают новых людей и новые события, пропагандируют политический курс партии и т. д. Примером являются произведения «Короля куайбань» Би Гэфэя периода Освободительной войны. После освобождения актеры создали немало номеров куайбань на разные сюжеты (например, «Ли Жуньцзе куайбань шу» («Книга куайбань Ли Жуньцзе»)). Куайбань моментально отражают реальность и передают боевой настрой. История «Чжаньши чжи цзя» («Семья солдата»), рассказывающая о жизни добровольческой армии, живо и всесторонне описывает тяжелый труд бойцов добровольческой армии, которые рыли тоннель внутри горы, показывает, как герои справлялись со всеми трудностями, создавали идеологию революционного оптимизма. Это пример выдающегося литературного произведения, созданного после Освобождения.