— Моим трофеем?.. — несмотря на обилие новой информации, разум зацепился за несоответствие в обыденных вещах. Договор о распределении добычи в рейде — святая святых для большинства Игроков. И в нем не все так просто: не всегда можно ориентироваться только на то, кто именно убил противника, важны общие усилия во всем походе и его подготовке. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы сложить все воедино: — Поэтому-то во время боя вы мне ни разу не помогли? — уточнил я, сделав несколько осторожных шагов по костям. — Не хотите испортить отношения с Мусорщиком?
Наг неопределенно пожал плечами, затем, чуть подумав, произнес:
— Наметился один интересный проект с Владыкой Гнили и Миазмов. И я не хотел бы начинать наше знакомство с убийства его любимого питомца. У тебя же с ним точки пересечения в ближайшем будущем вряд ли возникнут, а создать тебе проблем за пределами Бездны повелитель местной помойки не сможет, весовая категория не та. Зато и добыча целиком твоя, я на нее не претендую. Думаю, выигрыш от этого боя для тебя перевесит все возможные риски.
Разговаривая, наг не прекращал оглядываться по сторонам, контролируя и оценивая обстановку.
— Нам туда, — наконец решил он, определившись с направлением, где примерно должна быть искра души дракона. — Двинулись, несмотря ни на что, время дорого. И поправь свой маскировочный плащ: он порвался в нескольких местах, а защита от демонов, способных чувствовать проявления силы, нам еще пригодится.
Я кивнул и быстро закрепил пару начавших расходиться швов, после чего последовал за нагом, что невозмутимо полз вперед.
— А почему мы сразу не отправились сюда? Из-за чего возникла задержка там, у Нагльфара?
— Я не знал куда лететь, — буркнул раздраженно наг. — Бездна — это еще та мешанина материи, хуже, чем Двойная Спираль. Город по сравнению с ней весьма мал, к тому же там у нас есть хоть какие-то стабильные объекты: Арена, Лавка Карт, Дом Чаш, что позволяют хоть как-то ориентироваться относительно них. А здесь даже этого нет. Лены лордов разрушения, домены королей ада и прочих сильных демонов, владения целых демонических Домов, мелкие бесхозные куски материи — все это постоянно перемещается, поэтому, не зная точного направления, я бы искал Костяные Поля целую вечность. Сигнал же маяка, который должен был меня сориентировать, поступил с запозданием, из-за чего и произошла эта ненужная схватка. Но если бой все-таки случился, глупо упускать честно добытый трофей. А вот и он, — довольно ухмыльнулся наг, наконец увидев алый отблеск шагах в сорока от нас. — Я был уверен, что он должен быть где-то рядом.
— Почему? — удивился я. Да, долгое время мы летели с падающей душой в одном направлении, но под конец облака меж обломками миров сделались столь плотными, что я упустил ее из виду.
— Мусорщик, наложив чары забвения и подчинения, получил над душой дракона полную власть. Но это очень сильная сущность, если она будет сопротивляться, то рано или поздно любые путы ослабнут. Воспоминания, личные вещи, зов Реки Жизни, она же Река душ — все это может подстегнуть жажду свободы. Поэтому душу отделили от останков, а кости бросили здесь, хотя они и упростили бы привязку к новому «телу». Уничтожать же их Владыка Гнили не стал — они служит своеобразным якорем, удерживающим душу в Бездне и перекрывающим притяжение Реки Жизни. Когда ты разрушил оковы на сущности Карказира, то, не сумев самостоятельно вырваться из Бездны, душа должна была вернуться к единственному, что ей важно здесь — своим костям.
Шепчущий быстро пополз вперед, алчно глядя на алый огонек, горящий возле здоровенного черепа, едва выглядывающего из-под груды других обломков. Он замер шагах в пяти от ярко-красной искры, указав на нее рукой:
— Твой трофей и награда. Знакомься, Рэн, это Ауренфира, или Крылья Пламени, если перевести ее имя на доступный нам язык. Гроза и ужас Темных скал из одного забытого всеми богами мирка, где она наводила ужас на местные племена каменных великанов, годами воруя у них скот, детенышей и заодно устраивая пожары время от времени. Задолбала их всех настолько, что те не поскупились на щедрые дары и призвали на помощь круг сильнейших шаманов, которые и погрузили ее в сон без конца, а чтоб никто случайно не разбудил, отгородили ее барьером от остального мира, вытолкнув этот пространственный пузырь на изнанку. И знаешь, постарались они очень хорошо, настолько, что драконица не проснулась даже, когда вывалилась со своей пещерой в Бездну, где и попала в лапы Мусорщика. А тот, отделив душу от тела, сотворил из нее помойного дракона, с которым ты и воевал.
— История интересная, но не несущая полезной для меня информации, — пожал я плечами, разглядывая алый огонек, что трепетал в паре шагов от меня. — Пока я вижу для себя только одни проблемы и возможный конфликт с одним из лордов ада. Я не собираюсь служить дрессированной обезьянкой, послушно таскающей угли из горящего костра для своего хозяина. А попытка подтолкнуть меня к опасным действиям нарушает дух соглашения, заключенного между нами на клятвенном круге Сета и Сеттис.
— Забудь, — безразлично махнул рукой наг. — Награда перекроет все возможные риски, про которые, кстати, я тебе честно рассказал. Король же помоек ничего не пожалеет за возвращение своей любимицы, и ему есть чем заплатить за это, уж поверь мне. Осталось только ее забрать — нужно подходящее вместилище. Если у тебя такого нет, то я могу тебе с этим помочь. За треть от будущей награды я дам тебе камень душ, способный надежно удерживать эту малышку.
— Обойдусь, — буркнул я и полез в сумку. Открыв спецкарман, достал собственный камень, оставшийся у меня после истории с Лен’джером. Бывшее вместилище управляющего Торгового дома Гильдии Работорговцев слегка засветилось, когда я поднес его ближе к слегка вытянутому огненно-красному шарику, от которого тут же потянулись тонкие алые эфирные нити, словно притягиваемые к камню магнитом. Их становилось все больше, несколько секунд ожидания — и искра целиком перетекла в ловец душ под разочарованным взглядом нага.
— Все равно он надолго ее не удержит, — буркнул тот, раздраженно отвернувшись от меня.
— А надолго и не надо, — спокойно ответил я, довольно улыбнувшись. — Если все правильно помню, мы будем дома уже через пару дней, а там я уже найду что-нибудь получше.
— Что ж, надеюсь, все так и будет, — чуть задумавшись, произнес наг. — В любом случае тебе понадобится моя помощь, чтобы связаться с Мусорщиком, и я готов помочь с этим, как и с оценкой твоего трофея и определением достойного выкупа.
— Разумеется, за малую долю от него, — уточнил я, чуть улыбнувшись, глядя на попытки нага хоть что-то урвать от чужого куска.
— Конечно, — кивнул Шепчущий, так же довольно прищурившись.
Он огляделся по сторонам, оценивая место, где мы оказались, а затем полез к себе в сумку и достал грубо вырезанную статуэтку девушки с распростертыми за спиной крыльями.
— Мне нужно уладить один небольшой вопрос, прежде чем мы отправимся на встречу с нашими проводниками. Ты мне не помешаешь, но лучше отойди подальше.
Положив статуэтку на ровный обломок крупной кости, он расставил возле нее несколько белоснежных свечей и начал что-то быстро шептать. Я с любопытством наблюдал за происходящим, пытаясь понять смысл этого действа.
«Это Эния, — неожиданно подала голос Тайвари, — а наг шепчет обращение-призыв к ней, моля прийти на его зов и исполнить просьбу.Упоминания об этом ритуале были в архивевладыки Герлоха».
«А Эния — это кто?» — уточнил я, сразу же собравшись, едва Тай пояснила мне, что происходит.
« Ее называют Последней Надеждой, и для нее нет закрытых дверей. В ответ на обращенную к ней мольбу она может и спуститься в Бездну, и подняться к чертогам богов…»
Симбионт еще не успела договорить, как наг оказался в пятне бледного света, будто слабый солнечный луч сумел пробиться сквозь вечные облака ада, а на черепе драконицы возникла крылатая фигура совсем молоденькой, слегка растрепанной девчонки с вьющимися волосами, упрямо выбивающимися из плена заколок.
Презрительно оглядев место, где оказалась, она гневно посмотрела на нага:
— Это не ты вырезал мою статую!
— Зато провел ритуал и мольбу вам прочитал я, — спокойно возразил тот.
— И все равно, это неправильно! — гневно топнула ножкой девчушка, и по окаменевшему черепу, что не пробить даже из баллисты, побежали трещинки.
— Увы, жизнь несправедлива, госпожа, — развел руками наг. — Тот, кто сделал эту статую, умер на каторге, так и не успев обратиться к вам. Но не пропадать же было делу его рук! Двадцать лет трудов — и из куска каменного дуба при помощи карманного ножа была вырезана эта статуэтка, воплотившая его надежды.
— Я его слышу, — шепнула посланница богов, слегка наклонив голову к плечу. — Он был несправедливо обвинен. И так и умер, не получив оправдания.
— Мне жаль его, — почтительно поклонился наг. — Но его просьба так и не прозвучала, поэтому молю, услышьте мою.
— Чего ты хочешь?
Дух, богиня, — я не знал, кем было это явно высшее существо, стоявшее на окаменевшем черепе напротив нага, — требовательно посмотрела на него, и аура вокруг нее изменилась, а взгляд стал пронзительным, достигающим самой глубины души.
— Я прошу вас взять этот предмет, — наг с почтением поднял заранее извлеченную из сумки корону с огромным бледно-зеленым бриллиантом, обвитым двумя змеями, и протянул ее крылатой деве — и вынести его из Бездны, оставив на алтаре любого из богов моего народа, шепнув, что Шешу шлет им свой дар и просит исполнить обещанное. В этой короне, госпожа, воплощены почти угасшие мечты и надежды моего народа. Моя дорога опасна и полна угроз, и я не хочу, чтобы эта вещь пропала вместе со мной, если мне будет суждено погибнуть. Смиренно склоняя голову пред вами, госпожа, молю вас исполнить мою просьбу.
Наг, согнувшись в глубоком поклоне, замер перед Энией, а та вертела в руках корону, что ей с почтением передали. Руны вспыхивали в металле под тонкими пальцами, гармонично вплетаясь в узор чешуек и рассказывая свою историю. Слегка же коснувшись алмаза, крылатая дева сразу отдернула руку, словно испугавшись того, что почувствовала.